Отблеск (СИ)

Десять процентов праны — это не так мало, как может показаться, сколько раз именно эти крохи спасали меня от поражения? Как минимум дважды. К тому же, я не уверен, что переживу еще пару подобных разрывов связей с вакидзаси. Банально сердце не выдержит, и никакая Проекция не “откачает”. Взял себе выходные, думал отдохнуть от всего: от учебы, от дел рейгов, просто порисовать для себя. Расслабиться хотел…
Чтобы успокоить свою злость, принимаюсь равномерно дышать, в такт накатывающим на берег океанским волнам.
Злиться на Чистоту бесполезно. Это уже было ранее и не раз, и, насколько помню, никак мне не помогло. Вакидзаси таков, какой он есть, и не в моих силах изменить суть этого клинка. Ругаться на него все равно, что обвинять океан в том, что в нем есть вода. Раньше я хотел найти способ сломать белоснежный меч, сейчас же понимаю: его разрушение, если таковое возможно, приведет к моей смерти. Чистота служит чем-то вроде моста, связывающего мою душу с этим телом. И если этот мост будет сломан, то связь души и тела разорвется. Она не меч рейга, Чистота осколок чужой души, который принял форму клинка.
Опускаю ладонь вниз, позволяя набегающей волне намочить пальцы. Постепенно боль в груди затихает. Она еще долго не пройдет, но уже не так резка. Стараюсь откинуть раздражение и злость. Мне не избавиться от Чистоты, разве что погибнув.
Запереть себя в четырех стенах и никуда не выходить, чтобы опять не вляпаться по вине вакидзаси в какую-нибудь историю? Тоже не выход. Мне все равно ничего не остается, кроме как продолжать жить, как жил ранее. Да и злиться на белый клинок не стоит, он таков, какой есть. А вот что я в силах изменить, так это свою реакцию. На первом месте у меня должно стоять спасение мира, а не личные убеждения.
Вообще-то так жить станет даже удобнее, если в спорных ситуациях оставлять право выбора за Чистотой. Возможно это так, но даже простая мысль о таком варианте, вызывает во мне резкое неприятие.
Эх! Слово, конечно, тоже усложняет мне жизнь, но понимание лжи шпагой слишком формально и позволяет мне находить лазейки в трудные моменты. Увы, с Чистотой такое не получается. Были бы в этом мире медиумы, способные связаться с духами умерших, непременно вызвал бы дух Изао и попробовал бы объяснить парню, что в мире есть и иные цвета, и не на все вопросы можно ответить “да” или “нет”. Жаль, оборотни есть, сенсы есть, реинкарнаты есть, Рыцари Излома и те есть, а вот медиумов в этот мир “не завезли”.
Обидно.
Бросаю взгляд на часы. Столько всего произошло с утра, что мне казалось, скоро закат, а нет, всего три пополудни. Может вернуться к больнице и узнать, чем закончится вся эта история Тедда и клана Красных Панд? От этой мысли нервно рассмеялся. Ну да, “очень умный” будет поступок. Одного сердечного приступа мне за сегодня не хватило, да? Нет уж, пусть разбираются сами.
А вот навестить Зан Кхема может быть полезно. Пусть сенс осмотрит меня, возможно, поможет чем. Потому как мне кажется, что разрыв одной из нитей, связывающих меня с Чистотой, привел к реальному сердечному приступу. Причем, к такому, от которого не помогает переход в Излом и обратно. Боль в груди ноющая, тягучая, все не проходит.
По закону подлости в Обители Знаний Зан Кхема не оказалось, да и на мои СМС он также не ответил. В этом нет ничего необычного, все же у Созидающего полно других забот, нежели выступать моей нянькой. Тем не менее, немного обидно, когда он мне реально нужен, то его не найти. А может и так, что с Чистотой я должен разобраться сам, и сенс, чувствуя это, не планирует мне помогать в данном вопросе?
С тяжелыми мыслями вернулся домой. Разложил свои рисунки на столе, но желание заниматься комиксом отпало напрочь. Минут пять пялился на иллюстрации, в итоге просто сложил их в папку и запихнул в ящик стола. После чего рухнул на кровать, только и сняв кроссовки.
По сути, у меня половина выходного дня впереди, а никакого желания заниматься чем-либо нет. Даже выходить на улицу после случившегося и то нет желания. Тупо лежу и пялюсь на потолок, легонько разминая ладонью грудь. Боль почти ушла, но неприятное ощущение, словно кто-то натянул где-то у меня внутри жгут и не отпускает, все еще остается. Мысли текут вяло, едва ворочаясь, но это даже в чем-то хорошо. Да и злость на Чистоту кончилась.
 
Стрелки настенных часов плавно отмеряют ход времени, наблюдение за их движением почему-то приносит успокоение, есть в этом что-то немного медитативное.
Пролежав почти час практически без движения, как только часы показали четыре, все же собрался с силами и сел на кровати. 
В груди тут же закололо. Неужели и правда “доигрался” до миниинфаркта? И это в семнадцать биологических лет…
Да, такими темпами я покину этот мир в белых тапочках куда как раньше, чем наступит этот чертов конец света. Эта вроде грустная мысль наоборот вызвала улыбку на лице и показалась реально смешной. Настолько, что одинокий смешок превратился в натуральный смех сквозь сжатые губы. Сжатые, потому как каждое движение отдавалось колкой болью в под сердцем.
Взяв себя в руки, сел прямо и выровнял дыхание.
Вначале это помогло, и боль отступила.
Вначале…
А затем вместо неё пришло тягучее, неприятное ощущение, от которого холодило всю грудную клетку.
Так. Кажется, я и правда доигрался до чего-то серьезного, и надо собираться в больницу. То, что со мной происходит, совершенно точно не нормально для здорового человека, и очень напоминает те приступы, которые я игнорировал в прошлой жизни, что привело меня тогда к бесславной смерти в кабинке для переодеваний.
Умереть сейчас, вот так… Это будет, мягко говоря, обидно. И очень-очень глупо.
Вспомнив дыхательную гимнастику, которую мне советовал Зан Кхем, положил ладони на колени и расслабил плечи. После чего закрыл глаза и направил внутренний взор на свою Искру, сосредотачиваясь на каждом вдохе и расслабляясь на выдохе. Это нехитрое упражнение почти полностью погасило боль, но вот тянущее ощущение, словно кто-то вынимает у меня душу из тела, осталось и даже усилилось. Вообще, это чувство мне что-то напоминает… Будто призыв в Прорыв от Излома, но не такой как обычно, а словно многократно ослабленный и растянутый во времени.
Открыв глаза, прервал медитацию.
Несмотря на то, что я нахожусь в реальности, краски мира словно немного поблекли, совсем чуть-чуть, не более чем на полтона, но стали не такими яркими. Ладони непроизвольно сжались в районе пояса там, где в Проекции находятся рукояти моих мечей.
Прорыв?
С одной стороны, очень похожее чувство, с другой — как-то не так. Обычно резко выдергивает, а тут все иначе. Не пойму.
Минут пять прислушивался к себе, пытаясь разобраться в ощущениях. Погрузился в это чувство тягучести и растянутости достаточно глубоко, но тут меня из этого внутреннего созерцания выдернул резкий, неприятный, пробирающий до костей звук, от которого задрожали стекла.
Вой городских сирен гражданской обороны — его не спутать ни с чем.
Подобная система оповещения включается очень редко, до прошлого года её активировали только два раза, один раз из-за мега шторма и второй из-за угрозы цунами. В этом же году столичные жители слышали этот вой уже пять раз. Обычно запоздало слышали, но кажется не в данном случае.
Включаю телевизор, обычные программы приостановлены, и по всем каналам идет одно и тоже сообщение: “Внимание!!! Угроза Прорыва! На Вилфлеес надвигается Прорыв! Всем покинуть улицы. По сообщению, поступившему от РИЗВа, на город идет Прорыв! Это не учебная тревога!”
 
Подхожу к окну. Необычное зрелище: машины останавливаются, люди покидают улицы. Случайных прохожих местные жители пускают к себе в дома. Не проходит и десяти минут, как улица за окном словно вымирает, напоминая мне кадры из какого-то фильма про зомби-апокалипсис. Только рев сирен да полицейская пара на перекрестке разрушают эту сцену, вызвавшую у меня неприятное ощущение дежа вю.
С каждой секундой тянущее чувство в груди становится все сильнее. И когда уже не могу ему сопротивляться, то отпускаю себя. Перехожу в Излом и, превращаясь в тусклую звезду, я пробиваю потолок и взлетаю в дневное небо Вилфлееса. Что бы там, над редкими облаками, присоединиться к целой плеяде таких же небесных искорок.