Первая скрипка для злого доктора (СИ)
Очень хочется кого-то или что-то попинать, но вместо этого я несусь вдоль озера, как сумасшедший, чуть ли не бегом. Замедляю шаг, только когда прохожу почти половину набережной. А она длиной, между прочим, без малого четыре с лишним километра.
Торможу напротив дворца, в котором будет проходить большая часть фестивальных концертов. Тут же автоматически отмечаю, что скорую для дежурств нужно будет подгонять сзади, к служебному выходу. Пусть стоит между зданием и разбитым рядом с ним сквером. Потому что случись непредвиденное – и тащить человека на носилках вниз по трём десяткам ступеней к автомобильной стоянке будет не самой удачной идеей.
Вздыхаю и отворачиваюсь к озеру. Опираюсь на перила, глубоко дыша и прогоняя из головы остатки коньячной мути. Замечаю вдалеке крошечный парусник. За ним один, другой.… да их там штук десять! Ничего себе! Невольно улыбаюсь, вспомнив, как однажды мы с пацанами ходили на лодке в тихую заводь в нескольких километрах от города, чтобы ловить рыбу. На какое-то мгновение мне даже чуть меньше хочется ненавидеть окружающую действительность.
Правда, хорошее настроение не задерживается надолго. В кармане вибрирует мобильный, и я вижу на экране номер главврача, который внёс ещё вчера.
– Слушаю, Павел Юрьевич, – отвечаю на звонок.
– Антон Сергеевич, добрый день, – главный сразу переходит к делу. – У меня к вам настоятельная просьба. Вы ведь в курсе, что при больнице действует выездная врачебная бригада?
– М-м-м-м, да, конечно! – я вообще не в курсе, но теперь знаю.
– Да, действует, мы центральная районная больница, поэтому одна машина у нас имеется, – поясняет главврач. – Сможете ли вы заменить во второй половине дня врача, который сегодня дежурит?
– Да, смогу! – просто отлично, без шуток! Прекрасный повод перенести, а то и вовсе отменить встречу с Авророй. Она щебетала как раз про сегодня, а у меня не было повода отказаться. Сам виноват, нечего было выпендриваться перед Алёной.
– Отлично! – Павел Юрьевич явно доволен. – Тогда через час ждём вас!
– Буду! – отключаюсь и вызываю такси.
Успею доехать до дома, переодеться, а потом уйти в больницу. И Авроре как раз напишу!
Аврора предсказуемо реагирует так себе. Она всегда была донельзя избалована, ей даже в голову не приходит, что её ради какой-то там работы могут задвинуть на второе место.
Но, видимо, мозгов за последние годы всё-таки прибавилось, потому что следом за первым сообщением тут же приходит второе, в котором она, наоборот, радуется, что всё вышло так удачно, встреча в другой день будет даже удобнее.
Чуть не плюнув с досады, договариваюсь с ней о другом времени и раздражённо сую мобильный в карман. Такси подъезжает быстро, матери дома, к счастью, не оказывается, так что спустя сорок минут я уже захожу в приёмный покой.
– Антон Сергеевич, добрый день, – кивает мне смутно знакомый врач, к которому меня направляет дежурный. – Спасибо, что приехали, у напарника форс-мажор случился. А с заменой у нас, сами понимаете, плоховато.
– Выездная врачебка – это ведь, собственно, скорая при больнице? – уточняю у коллеги, потому что в столице с таким явлением не сталкивался. – Просто с узкими специалистами, которых на обычной скорой днём с огнём не сыщешь?
– У нас их вообще не сыщешь, – вздыхает врач. – Но да, так и есть. Хотя я вот врач общего профиля. Дмитрий Вадимович, кстати, – усмехается, – не переживайте, я когда только пришел, тоже не всех с первого раза запомнил.
Тепло киваю, пожимаю протянутую руку и сажусь на продавленный диван.
– Если повезёт, нас и не сдёрнут, – пожимает плечами Дмитрий. – А то трястись по нашим гребеням – так себе удовольствие. Хотите чаю?
– Может быть, на ты? – предлагаю ему.
Ну а что, мужчина ненамного старше меня.
– Без проблем, – Дмитрий кивает и улыбается. – Слышал, тебя запрягли с фестивалем морочиться?
Разговор ни о чем быстро заканчивается. Нас отправляют на вызов к пожилой женщине-сердечнице.
– Ух, блин, – коллега морщится. – На другой конец города пилить, час туда, час обратно минимум… если в пробку на плотине не встанем! Как раз на заводе смена закончится, все рванут. Ну ладно, чего уж.
Дорога действительно занимает много времени. Я рассеянно гляжу в окно, пока Дмитрий что-то обсуждает с водителем – мужчины явно давно знакомы. Мы проезжаем центральную площадь города с отреставрированным и открывшимся не так давно главным городским собором. Тоже историческое здание, от которого во времена советской власти мало что осталось – колокольню и алтарную часть снесли, сделали обычную крышу, сам собор превратили в дом культуры, воткнули памятник Ленину в центр площади.
Смутно припоминаю, что в детстве мать недолго водила меня сюда в какую-то секцию. Внутри здание было дико обшарпанное, с потёками воды и плесени на стенах, с отваливающейся штукатуркой… из-под которой виднелись лики святых на остатках церковных фресок. Пацаны и девчонки, поколениями занимавшиеся в этом странном доме-соборе, колупали стены, стремясь разглядеть побольше.
На секунду думаю, не зайти ли туда как-нибудь в выходной? Следующая мысль – Алёна наверняка знает, сохранили ли там хоть какую-то роспись, надо у неё спросить.…
Машину встряхивает на колдобине, и я, очнувшись от задумчивости, понимаю, что мы уже въезжаем в районы, расположенные за заводом. Сразу видно, это почти окраина. Дороги раздолбаны, встречные машины аккуратно объезжают оставшиеся от вчерашнего дождя лужи, которые скопились в дорожных ямах.
Водитель беззлобно матерится, когда нас в очередной раз подбрасывает.
– Когда уже нормальную трассу сделают, мать их…
– Смысл? – ехидно отзывается Дмитрий. – Ездим же. Эту дорогу лет сто назад как проложили, так и еще сотню мы по ней будем пробираться. Зато вон, видишь, знаки новые поставили, ограничение скорости не более семидесяти километров в час.
Ползём мы, кстати, хорошо если тридцать, по такой дороге быстрее – самоубийство.
– Рванёшь тут хоть шестьдесят, а, Гриш? – фыркает коллега.
Ответная реплика Гриши показывает, как он относится к ограничениям и какие извращённые способы любви рекомендует местным дорожным службам.
Я хмыкаю, машина поворачивает и въезжает во двор потемневшего от времени и сырости деревянного двухэтажного дома с тремя подъездами.
– Да ладно, – выскакиваю на улицу и растерянно оглядываюсь. – В городе еще бараки остались?!
– Эх.… – Дмитрий качает головой. – Пошли уже…
По скрипучей лестнице с проседающими под ногами ступеньками и качающимися перилами поднимаемся на второй этаж, где находится квартира нашей пациентки. Дверь нам открывает пацан лет десяти.
– Проходите, бабушка в комнате, – кивает, а сам, подхватив стоящее тут же пустое ведро, убегает вниз.
– Вова! – доносится слабый, но требовательный женский голос.
– Добрый день, – я, кинув взгляд в карту, где указано имя пациентки, прохожу в комнату первым. – Ну, Варвара Андреевна, давайте посмотрим, что тут у вас?
Кардиограф показывает аритмию, делаю всё, что нужно, оформляем с Дмитрием все бумаги.
– Ба, – в комнату заглядывает тот самый Вова, – я чай тебе сделал! Ей же можно чай? – смотрит на нас неуверенно.
– Конечно, можно, – улыбаюсь пацану, а вот бабушка тут же сурово сводит брови.
– Вова! Только не говори, что за водой к колонке ходил! Запретила же тебе!
– Что? – переглядываюсь с Дмитрием, тот недоумённо пожимает плечами, смотрим на переминающегося с ноги на ногу пацана.
– Ну ба, я же немного! Даже не ведро принёс, так, половинку…
– Сколько раз я тебе говорила руки беречь! – Варвара Андреевна строго качает головой и говорит уже мне: – Он же у меня скрипач! Пальцы, кисти нужно защищать, нельзя грубой работой заниматься! А у нас, как назло, воду отключили сегодня…
– Скрипач? – кидаю взгляд на парня. – Правильно тебе бабушка говорит. У меня бывшая одноклассница скрипачка, – говорю ни с того, ни с сего. – Алёной зовут.