Первая скрипка для злого доктора (СИ)

Вздрагиваю от неожиданности, потому что.… чёрт! Я понятия не имела, что это у меня, оказывается, эрогенная зона!
Тут же накатывает просто безумная злость! Да какая там злость – бешенство! Такое, что исцарапала бы ему лицо… разодрала бы до крови!
На какое-то безумное мгновение даже жалею, что у меня – музыканта – ногти под корень срезаны. Вот от Авроры точно как от тигра царапины бы остались! У неё там такие когти, что страшно делается!
  
Хотя.… С чего бы Авроре его царапать? Она бы пищала от восторга, если бы Сердцев ей предложение сделал! А потом ногтями бы ему впивалась разве что в спину! И в зад!
Тьфу ты! Ну какого чёрта у меня опять эта картинка перед глазами стоит?!
– Алён, – Антон тем временем чуть отодвигается, бёдрами продолжая вжимать меня в стену, – мы, кажется, не с того начали…
– Да ладно?! – шиплю, как клубок змей. – Серьёзно?! А я-то уж было подумала…
– О чём? – он смотрит на меня внимательно, без улыбки.
– Не знаю я, о чём! – запрокидываю голову назад и стучусь затылком о стену. – Ну откуда ты взялся снова в моей жизни?! Как мы теперь будем объяснять всё…
– Кому объяснять? – мужчина сдвигает брови. – Алён, мы никому ничего не обязаны объяснять!
Устало качаю головой. Адреналин после случившегося, а потом ещё и концерта, схлынул, и я чувствую, что еле стою на ногах.
– Антон, – начинаю медленно, – ты, наверное, многое забыл, пока жил в столице. Позволь тебе напомнить… Это маленький город. Все друг друга знают. Уверена, к этой самой минуте разве что глухонемые не в курсе, кто и как сделал мне предложение, и то им уже на пальцах показали. Ты не представляешь, в какие условия ты меня поставил! Тебе, может, и плевать – как мужчине – да и потом, ты же не планировал оставаться тут надолго… Уедешь, а мне потом как жить здесь?
Он хмурится.
– Во-первых, я никуда пока не уезжаю, – начинает сердито, – во-вторых, не преувеличивай. Случится что-нибудь ещё, и все забудут про то, как именно было сделано предложение.
– А до этого момента ты что предлагаешь делать?! – снова злюсь.
Знаю, что меня бросает туда-сюда, но ничего не могу поделать с этими эмоциональными качелями.
– Быть женихом и невестой, – он улыбается. – Лично я считаю, что мы можем прекрасно провести время вместе!
– Нашёл дуру! – фыркаю презрительно. – Вон, к Авроре иди, с ней проводи прекрасно время!
– Причём здесь Аврора? – Антон вскидывает брови. – Ты что, ревнуешь к ней, что ли?
– Делать мне больше нечего, – задираю нос.
– И правильно, – хмыкает он. – Знаешь, что в женщине самое сексуальное?
– Откуда мне знать, от чего конкретно ты тащишься, – снова дёргаюсь, пытаясь вырваться – безрезультатно. – Хотя ты врач, у тебя наверняка какие-нибудь извращённые вкусы – может, тебя позвоночник возбуждает или, не знаю, почки!
Антон утыкается мне в плечо и начинает трястись от смеха.
– Господи, ёжик, вот чесслово.… – стонет, еле выговаривая сквозь хохот. – Почки, это надо же.… Мозг, Алёнка! Мозги в женщине – самое сексуальное!
– Я ж говорю, извращённые вкусы, – вздыхаю и морщусь, у меня уже спина начала болеть от этой чёртовой стены. – Отпускай меня, а то я себе всё отморожу, штукатурка ледяная!
– Ой, прости! – он дёргает меня за руки, разворачивает и прижимает спиной к себе. – Грейся!
– Ты меня уже всю облапал, – ворчу, выворачиваясь.
– Не говори, что тебе не нравится, – Антон прижимается к моей шее, я чувствую его губы на нежной коже под волосами, которые скрутила сегодня в низкий пучок, и у меня по рукам бегут мурашки.
– Нет, не нравится! – упорно стою на своём.
– Ты затеваешь опасную игру, ёжик, – такое ощущение, что в его голосе слышится предвкушение. – Не стоит бросать мужчине вызов. Я же могу сделать это целью своей жизни.
– Что «это»?
– Доказывать, что тебе будет со мной хорошо, как ни с кем другим!
– Знаешь, что?! – резко дёргаюсь вперёд и таки вырываюсь из объятий. – Иди ты…. лесом-полем к такой-то матери!!!
И тут у нас обоих одновременно начинают вибрировать мобильные.
Вытаскиваем девайсы и смотрим на экраны.
– Мама? – перевожу взгляд на Антона, и тот вздыхает.
– Бабушка? – зеркалит мой вопрос.
Тут мы вздыхаем оба.
– А я говорила, что весь город уже в курсе, – говорю тоскливо.
– Мы ничего плохого не сделали, – мужчина пожимает плечами, но уже не так уверенно, как вначале.
– Ну-ну, – ехидно смотрю на него. – Посмотрю я, что тебе матушка твоя скажет.
Его передёргивает.
– Со мной пойдёшь, – объявляет он мне.
– Да с чего бы? Чтоб и мне досталось? – качаю головой. – Нет уж, сам объясняй ей, что случилось. По дороге вон, можешь розги для себя надрать, у нас как раз ива неподалёку растёт. Или ремня хватит? – шучу язвительно.
– Я уже не в том возрасте, – Антон отворачивается, но я замечаю, что уши у него покраснели. – И вообще, мне только один раз в детстве попало. Ежедневная ругань не в счёт.
– Я в курсе, – не сдержавшись, фыркаю. – За дело тебе попало.
И опять вздыхаю.
С этого началась наша бесконечная вражда. Потому что мы вообще-то дружили… в детском садике. До того момента, пока Антон не предложил мне сбежать с ним вместе. Это было последнее лето перед школой, и мы оба не горели желанием туда идти – видели всё это изнутри, так как таскались туда регулярно, Антон с мамой, я с бабушкой. Я посчитала, что предложение сбежать – самое то в нашей ситуации, и что это будет невероятно весело и интересно.
Опущу подробности, но нашли нас ночью. Что пережила моя бабуля и родители моего «компаньона», даже представлять боюсь. Влетело нам тогда обоим по первое число, но выпороли только Антона. После чего дружбе резко пришёл конец.
Что бы я там ни думала себе по поводу того, что он натворил (сейчас, а не в детстве – там-то, положа руку на сердце, я сама была хороша и согласилась на «побег» с энтузиазмом), нам с ним придётся держаться заодно. Предложение-то – вот оно, сделано на весь город. И я сказала «да». Так что вместе будем решать, как из всего этого выпутываться.
И для начала надо взять в союзники мою бабаню.
Антон тем временем напряжённо о чём-то размышляет.
– Слушай, ты права. Матери я сам скажу, – начинает уверенно. – Не хватало ещё, чтобы она начала что-то высказывать…
– … про меня, – печально усмехаюсь, вспомнив один разговор Жанны Вадимовны с моей бабулей. – Это же твоей маме принадлежит историческая фраза: «Не знаю, кто будет женой Антоши, но я ее уже ненавижу!» Нет такой женщины, которую она бы посчитала достойной.
– Мне безразлично, что она там считает, – пожимает плечами мужчина. – Мать всё никак не может уложить у себя в голове мысль, что я давно вырос и самостоятельно принимаю решения. А вот к твоей бабушке пойдём вместе. Прямо сейчас, – он машинально берёт меня за руку, и я не вырываюсь.
Смысл ссориться? Я и сама собиралась ему это предложить.
– Ну проходите, жених с невестой, – бабаня насмешливо сверкает на нас глазами из-под очков, открыв дверь сразу после звонка. – И как вас угораздило?!
– Анна Павловна, простите, пожалуйста, это моя вина, – Антон действительно выглядит виноватым.
– Садитесь давайте, – бабуля машет рукой, показывая на стол. – И не врите, – грозит пальцем нам обоим. – Вы серьёзно собираетесь пожениться?
Мы переглядываемся.
– Ну.… жизнь – штука сложная, – осторожно начинает Антон.
– Жизнь – штука очень простая, – бабуля качает головой. – Ладно. Вы уже взрослые, со своими сердечными делами сами разберётесь. Но, Антон, предупреждаю: заделаешь моей внучке моего правнука или правнучку и, не дай бог, после этого передумаешь жениться – пеняй на себя! Лишишься всех своих первичных половых признаков!
– Уф-ф-ф, ба! – краснею и отворачиваюсь, одновременно с этим с трудом сдерживая смех, до того забавно сейчас выглядит мой.… жених.
– Э-э-э-э, я учту, – смущённо кивает Антон.
– Чай будете? – бабаня совсем по-девичьи фыркает. – А лучше вообще поешьте. Сил наберитесь. Вам же ещё к Жанне идти. Наверняка ведь ко мне первой заглянули?