Первая скрипка для злого доктора (СИ)

Звонок Влада я трусливо пропускаю. Не знаю, что ему говорить и как объяснять. Особенно если учесть, что буквально несколько дней назад я с пеной у рта утверждала, что Антон ему не соперник. Представляю, что сейчас гобоист обо мне думает… Ну или начнёт думать, когда станет понятно, что это правда, а не чьи-то сплетни.
А вот на Элькин звонок отвечаю.
– Ну ты даёшь, мать!!!! – голос ультразвуком впивается мне в уши. – Ты.… Да ты… Как ты могла вообще не сказать мне?! Я-то думала, мы подруги! А тут того и гляди ты замуж выйдешь, а я не в курсе буду!
  
– Прости, Эль, – вклиниваюсь в поток упрёков. – Вообще-то для меня это тоже стало полной неожиданностью.
Подруга растерянно замолкает.
– То есть…. ты что, не подозревала, что Антон тебе предложение сделает?! Вот вообще ни малейших догадок?
– Не-а, – соглашаюсь уныло. – Ни малейших.
Ну а что мне ещё говорить.…
– Так, стоп, подожди, а вы с ним что, не встречались? – Элька по-прежнему недоумевает. – Я-то разозлилась, потому что ты, тихушница, и с музыкантом из оркестра, и с Антоном шашни успевала крутить, а сама молчала!
– Да какие шашни?! – всплёскиваю руками.
– Что-то я запуталась, Алён, – подруга наконец сбавляет тон.
– Я и сама запуталась, – вздыхаю. – Эль, я.… давай как-нибудь встретимся, посидим, тогда и поговорим. Но не сейчас, ладно? У меня самой крыша едет от перенапряжения. Да ещё мы концерт сегодня отыграли, а завтра мне в музей…
– Так, может, завтра после работы сходим куда-нибудь? – тут же загорается Элька.
– Э-э-э-э, нет, завтра не могу, – говорю неловко и смущённо продолжаю: – За мной Антон зайдёт, мы уже договорились...
– Уф-ф-ф, ладно уж, – по голосу слышу, что подруга улыбается. – Ну хоть на вас тогда гляну, на голубков.
– Ой, не надо! – морщусь от такой сентиментальщины.
– Слушай, – теперь в тоне слышно воодушевление, – так значит, тот красавчик-гобоист свободен, да?
– Определённо свободен, – хмыкаю невесело.
Уж мне-то теперь с ним точно ничего не светит, даже если.… то есть, когда с Антоном разойдёмся.
Элька тут же начинает строить планы по завоеванию Влада, а я погружаюсь в свои размышления, не особенно вслушиваясь в её болтовню, только поддакиваю.
– Так, ну ладно, – в конце концов заканчивает разговор подруга, – побежала я тогда готовиться! Надо на маникюр записаться, что ли…
– Запишись, – говорю рассеянно.
– Ага, ну, увидимся! До завтра!
Что-то есть у меня подозрения, что маникюром мужчину-музыканта вряд ли можно заинтересовать. Ну да ладно.
На следующий день после концерта в музыкальной школе выходной. У детей, конечно, не у преподавателей – нам-то всегда есть чем заняться, бумажки позаполнять и прочее.
Но когда я ловлю себя на том, что уже третий раз перечитываю один и тот же документ, и так и не могу понять, что там написано, – то, плюнув, захлопываю папку и решаю, что лучше уж прийти в музей пораньше.
А еще мне чем дальше, тем больше становится не по себе от поздравлений, с которыми ко мне заглядывают коллеги. И у всех глаза горят в ожидании сплетен! В главном здании музея от них тоже спасу нету, поэтому я убегаю в библиотеку и закрываюсь в архиве. Уж тут-то меня не найдут.
Медленно иду вдоль стеллажей, разглядывая полки. Я зашла в самый старый и пыльный угол. Ну, пыльный, конечно, условно – не так уж тут много пыли. Но этими документами никто последние несколько десятилетий точно не интересовался. А может, и больше. Сам музей в доме начал действовать более восьмидесяти лет назад. Вполне возможно, что какие-то папки просто не глядя поставили тут, да и забыли про них.
Вздохнув, думаю, что никто кроме меня этим не займётся. И решительно вытаскиваю несколько папок. Нужно обновить карточки и составить полноценный каталог, что тут и где. Работа монотонная, но мне это как раз сейчас подойдет!
В первой папке обнаруживаются ветхие списки и что-то типа квитанций. Похоже, связано с самым первым ремонтом в статусе музея, который тут делали в конце тридцатых годов прошлого столетия. Я успеваю разобрать только одну стопку, тщательно занося все детали в каталог, который создала на компьютере, когда в архив заглядывает Людмила Васильевна, библиотекарь.
– Алёнушка, тут к тебе пришли, – улыбается хитро.
– Кто? – не удержавшись, чихаю. Всё-таки надышалась пылью.
– Жених твой, – заговорщическим шепотом сообщает библиотекарь.
  
Глава 13 
 
Мне тут же становится неловко. Не знаю, куда девать руки, поправляю волосы… Правда, почти сразу думаю, да чего это я, в самом деле?!
Это же Антон! И он мне не настоящий жених!
– Привет, любимая! – в двери, слегка потеснив библиотекаря, появляется кардиолог. – Я соскучился!
Сдержать фырканье мне удаётся с трудом. Замечаю восторженный взгляд, который Людмила Васильевна переводит с меня на мужчину.
– Я.… ещё не закончила! – делаю ему страшные глаза, пытаясь дать понять, чтобы он не вздумал изображать тут неземную любовь.
– Алёнушка, – укоризненно смотрит на меня библиотекарь, проходит чуть вперёд. – Господи, да ты архивы что ли взялась разбирать?! Это же пара месяцев работы, не меньше!
– Может быть, мне разрешат помочь? – Антон прислоняется к косяку с видом пай-мальчика, за что удостаивается ещё одного одобрительного взгляда от пожилой женщины.
– Ну… вообще-то вход в архив посторонним запрещён, но… – библиотекарь заговорщически подмигивает ему, – так уж и быть!
– Но сначала тебе нужно поесть, Алён! Вы же позволите украсть вашу ценную сотрудницу на обед? – с полпинка очаровывает мужчина Людмилу Васильевну.
Вот если б не знала его и не заметила хулигански вскинутую бровь, то, наверное, офигела бы от того, какой заботой пронизан его голос.
– Конечно-конечно, – библиотекарь кивает. – Алёнушка, ну что же ты! Идите пообедайте!
Мне ничего не остаётся, как подойти к Антону, который ещё и тут же обхватывает меня за талию и легко целует в висок.
– Пойдём!
– Что за спектакль ты устроил?! – шепчу ему, как только мы выходим из библиотеки.
– Оскорбляешь меня в лучших чувствах, – фыркает мужчина. – Ты мне свидание обещала!
– Но ещё же не вечер!
– И что? Я разве сказал, что зайду за тобой вечером? Наше свидание уже началось. Пойдём, покажи, где здесь можно перекусить?
– У нас тут только блины.… – отвечаю растерянно. – Это здесь недалеко, рядом с людской избой, в чайной…
– Ну, значит, пойдём есть блины, – Антон тянет меня за собой. – Только оденься!
– Да тут минуту идти, – отмахиваюсь от него.
– Заболеть хочешь? – сдвигает брови. – Не май месяц на улице! Пока что!
– Ты зануда ещё больше, чем я, – кидаю на него язвительный взгляд.
– Кто бы сомневался, что мы созданы друг для друга, – Антон хмыкает, заставляя меня слегка покраснеть.
На территории музея действительно кроме блинов никакой еды нет. Причём и жарят их прямо тут, в избе, на самых обычных сковородках. Но, правда, не в печи, а на газовой плите.
– Со сметаной или со сгущёнкой? – спрашивает у нас девушка.
– И того и другого по две порции, – мужчина, опережая меня, делает заказ. – Ты же не против, любимая?
Только закатываю глаза, поймав горящий любопытством взгляд «поварихи».
Мы забираем огромные чашки с травяным чаем, который здесь заваривают из смородиновых листьев, мяты и душицы, выращенных на территории музея, в «аптекарском огородике», и не сговариваясь идём к окну. Крошечный зальчик, в котором помещается-то всего четыре стола со скамьями, сейчас пустует.
Антон усаживается не напротив, а рядом, потесняя меня на скамье так, что я оказываюсь у стены.
– Слушай, а вкусно! – довольно кивает, сделав первый глоток чая.
– Да, мне тоже нравится местный чай, – улыбаюсь невольно.
– Что ты делаешь в архиве сейчас? – спрашивает мужчина с любопытством.
– Да ничего особенного, обычная работа…