Первая скрипка для злого доктора (СИ)
– Какая же ты.… – слышу задыхающийся шёпот. – С ума от тебя схожу, Алёнка…
Закусываю губу, чтобы не вырвалось что-нибудь, о чём я потом пожалею. Мужчина ложится рядом, успокаивая дыхание, но не отпускает, прижимая к себе. Глаза у меня невольно начинают закрываться.
– Отдыхай, малышка, – доносится уже сквозь сон. – Невеста моя…
Улыбаюсь. Невеста… Да, действительно.… И, кажется, я уже совершенно не против!
– Ты куда? – спрашиваю сонно, почувствовав шевеление возле себя.
– Доброе утро! – шёпот на ухо, поцелуй. – Малышка, ты спи дальше. А мне пора, у меня смена через час начинается.
– Подожди, я тебя провожу, – с трудом открываю глаза, в них словно песка насыпали.
Проморгавшись, кое-как поднимаюсь. Хорошо, на спинке кровати висел халат, который у меня получается накинуть, не вылезая из-под одеяла. Антон уже одевается, с улыбкой поглядывая на мои изощрения.
– Ты что, стесняешься меня? – накинув, но не застегнув рубашку, подходит и прижимает к себе, пробирается руками под только что завязанный халат.
– Ай!... Что творишь? – закусываю губу, потому что его ладони уже сжимают и поглаживают мою пятую точку.
– Ох, если бы не дежурство, – Антон многообещающе улыбается. – Ёжик, у нас завтра свидание!
– Да? Это ты меня в известность ставишь? – улыбаюсь, закидывая руки ему на плечи.
– Это я тебя так приглашаю, – фыркает мужчина. – Отказы не принимаются, невестушка!
– Ладно уж, женишок, – прыскаю в ответ, и меня тут же целуют.
– Так, если…. я сейчас же не уйду… то опоздаю, – он покусывает мои губы, умудряясь одновременно говорить.
– Иди! – подталкиваю его к коридору.
– Я уже соскучился! – Антон на секунду заглядывает обратно, снова коротко, но жарко целует. – Убежал! До завтра!
– До завтра, – шепчу, прижимая пальцы к губам и улыбаясь, как дурочка.
В результате всё утро хожу по квартире в каком-то восторженно-идиотском состоянии. То улыбаюсь, то начинаю напевать, то бесцельно переставляю всякие безделушки на полках…
Кое-как на землю меня возвращает только звонок мобильного.
– Алёна, здравствуй!
Услышав голос, я пугаюсь на секунду, но потом беру себя в руки.
– Здравствуйте, Жанна Вадимовна, – отвечаю спокойно. – Как вы себя чувствуете?
– Ох, ну как, – женщина глубоко вздыхает. – В соответствии с возрастом, знаешь ли.
Мать Антона и моя вероятная будущая свекровь любит поговорить о своих болячках, поэтому я только поддакиваю, не вслушиваясь особенно в её речь. За что мне и приходится поплатиться.
Жанна Вадимовна, похоже, сознательно усыпляет мою бдительность, а потом сбивает с толку вопросом:
– Приходите с Антоном ко мне на ужин? Знаю, у него завтра дежурства нет, вот завтра и приходите! Я уже и рыбу купила, и мясо поставила мариноваться!
– А-а-а… – тяну неопределённо, пытаясь придумать, что бы сказать, но в голову, как назло, ничего не приходит. – Я не уверена, что он будет…
– Ох, ну конечно, у него найдётся время. Или это у тебя большая занятость? – тон голоса у нее меняется.
Что за вопрос с подвохом?
– Я напишу Антону, – выдавливаю наконец. – И он вам позвонит, Жанна Вадимовна.
– Отлично, – по ее голосу слышно, что она не сомневается в нашем визите. – До завтра!
– Фу, блин! – кладу трубку и недовольно смотрю на телефон.
Меньше всего мне хочется сидеть за накрытым столом с жареным и пареным.… Да и насчёт Антона сомневаюсь. Но, наверное, лучше не нагнетать обстановку.
Вздохнув, пишу мужчине, предсказуемо получаю зелёные смайлики с тошнотой, но вроде бы он соглашается. Пишет, что сходим ненадолго. Мать он сам предупредит, чтобы меня не обвиняли.
Вздохнув, откладываю телефон и начинаю собираться в школу.
Что-то у меня есть подозрение, что виноватой во всём по мнению Жанны всё равно окажусь я.
Глава 16
– Вов, да чего с тобой такое сегодня? – хмурясь, смотрю на своего ученика. – Что с руками? У тебя руки вообще не шевелятся!
– Извините, Алёна Михайловна, – мальчик опускает скрипку. – Не знаю…. Устал.
– Так все устали, Вов, – вздыхаю, кидая взгляд на часы.
Уже без пяти восемь вечера. Это у меня последний урок, а ребёнку ещё добираться домой по темноте в свой район.
– Ладно, иди, – киваю мальчику. – И отдохни, пожалуйста, как следует! Концерт вы отыграли, но впереди ещё фестиваль. Там тоже выступать будете. Знаю, весна – время тяжёлое. Но давай, Вов, соберись, ладно?
– Ага, – ученик уныло кивает, убирая скрипку в футляр, прощается и выходит из кабинета, а я в очередной раз лезу в мобильный, который проверяю каждую перемену.
Невольно улыбаюсь, увидев иконку сообщения. Антон написал. Мы переписывались весь день – с перерывами, правда. То у меня уроки, то он занят.
Не успеваю прочитать сообщение, как раздаётся звонок.
– Я просто хотел услышать твой голос, – слышно, что мужчина улыбается. – Как у тебя дела, ёжик?
– Закончилось последнее занятие, – присаживаюсь на край стола и тоже улыбаюсь. – Свобода! Никто не радуется окончанию уроков больше, чем учитель. А ты как?
– Только что купировал приступ у больного из своей палаты, – вздыхает утомлённо.
– С ним всё будет хорошо?
– Прогноз не слишком обнадёживающий.… с другой стороны, а какой ещё он может быть в семьдесят пять лет с двумя инфарктами и инсультом в анамнезе.
– Мне жаль, – говорю сочувственно. – Устал?
– Да нет, ёжик, – Антон зевает. – Не больше, чем обычно. Но знаешь… я соскучился!
– Я тоже соскучилась, – признаюсь, закусив губу и теребя край свитера, который надела сегодня – ветер не утихает, и на улице холодно.
– Что у тебя завтра? Ты в школе? Или репетиция?
– И школа, и репетиция, – закатываю глаза. – А ещё ужин у твоей мамы вечером.
– Тьфу, чёрт! – мужчина негромко стонет. – Слушай, может, отменим? Меньше всего хочу сидеть выслушивать сплетни…
– Невежливо, Антон, – говорю негромко, хотя мне тоже совершенно не хочется идти к Жанне Вадимовне. – Она готовилась. Это твоя мама, в конце концов. Понимаю, с ней нелегко, но.… знаешь, родители не вечные.
– Прости, малышка, – его голос смягчается. – Да, ты права. Конечно, права. Сходим, посидим часочек и уйдём, так ведь?
– Ага, – соскакиваю со стола. – Ладно, милый, я пойду.
– Как ты меня назвала? – он явно широко улыбается. – Скажи ещё раз.
– Антон, прекрати.… – невольно краснею.
– Ну скажи!
– Ладно, ладно, хорошо, – мне почему-то и немного неловко, и приятно одновременно. – Милый, я пойду домой.
– Будь осторожна, милая, – слышу в ответ. – И напиши, как доберёшься!
Чёрт, у меня уже щёки болят так улыбаться.
– Напишу, – обещаю, подхватывая сумку.
Домой забегаю только покормить Лиру и спускаюсь к бабане.
– Садись поешь хоть, – ворчит бабуля. – Совсем забегалась, одни глаза на лице.
– Ой, кто бы говорил, – фыркаю, приобнимая её за плечи. – У тебя сегодня последний ученик во сколько ушёл?
– Так я-то дома сижу, – бабаня качает головой, наливая мне суп. – Эти лоботрясы сами ко мне ходят. А у тебя то школа, то оркестр, то музей.…
– Ой! – вспоминаю вдруг. – А я же тебе не рассказала! У нас тут такое!
Выкладываю ей всю историю с письмом, которое мы обнаружили в архиве.
– Ну надо же! – вижу, что у бабушки загораются глаза. – Вот тебе и находка для твоего исследования! И статью сможешь написать, для защиты будет полезно!
– Смогу, – киваю, доедая. – Спасибо, очень вкусно.
– Не за что, – бабушка задумывается. – Антон с тобой был, да?
– Угу, – киваю, отводя глаза.
– А ну-ка, глянь на меня? – слышу насмешливое.
– Что? – неохотно поднимаю взгляд.
Бабуля расплывается в сдержанной улыбке, хитро прищуривается.
– Влюбилась всё-таки….
– Ба! Да с чего ты.…
– Ой, ладно тебе, – бабаня отмахивается. – Мне-то хоть не ври. И себе тоже.