Меченый. Том 1. Второй шанс (СИ)
Поступил вопрос о то, что пьяниц начали массово увольнять с госпредприятий. Раньше в СССР с этим было сложно, каждый человек по конституции имел право на труд, уволить пьяницу было не так-то и просто, его закон защищал. Зачастую проще было человеку просто платить минималку и не трогать, особенно если работник имел хоть какую-то ценность. А даже если такого человека и увольняли, то потом все равно так или иначе принимали куда-то на работу, потому что безработных в Союзе быть не могло. Это на западе бездомные под мостом живут, потому что не могут заработать себе на пропитание, в стране же победившего социализма о таком и речи не могло идти.
Теперь же с появлением статуса самозанятого, появилась возможность от подобных людей избавляться — не хочешь работать на заводе, иди найди себе работу сам. Не можешь или не хочешь — вот тут уже вступали в действие нормы о тунеядстве и человека могли направить исправительно-трудовое учреждение. Впрочем, до этого этапа мы еще не дошли. Но дойдем. От пьяниц я собирался избавляться без всякой жалости, они подобно раковой опухоли только вредили соседним еще здоровым клеткам. Собрать бы всех поклонников зеленого змия и отправить куда-то за Полярный круг для прочистки мозгов. Эх мечты-мечты.
— Наши зрители во множестве присылали вопросы о телевидении. С конца мая в стране работает полноценный третий канал, транслирующий разные фильмы, ходят слухи, что вскоре на четвертой программе будет запущен еще один канал. Это так?
— Немного странно, что вопрос этот задаете мне вы — работник этого самого телевидения, не находите? Уверен, вы, Владимир Владимирович, в курсе происходящего не хуже меня.
— В данном случае я лишь озвучиваю вопросы наших зрителей, не более того.
— Да, на сколько мне известно, работы над формированием четвертой программы уже ведутся. Канал будет иметь детско-молодежную направленность. Транслировать мультфильмы и другие передачи, в том числе познавательные и образовательные, ориентированные на подрастающее поколение. Так же уже подписано постановление Совета Министров о начале работы над пятой программой центрального телевидения, однако, когда она появится в эфире мне сказать сложно. Знаю только, что пятая программа будет научно-познавательной, там будут транслировать разные научно-популярные лекции, выходить передачи о природе, о путешествиях и прочее связанное с данной тематикой. Во всяком случае пока концепция такова. Впрочем, там еще может все поменяться.
Обсудили новость о денежной реформе, я объяснил, что ни деноминации, ни о каких-то еще ограничений по обмену денег речь не идет, просто собираемся обновить дизайн банкнот, чтобы повысить их защищенность, выловить подделки и просто сделать купюры более красивыми и соответствующими духу времени.
Коснулись темы международных отношений, тут в очередной раз пришлось напоминать, что мы не отказываемся от политики разрядки и переговоров о сокращении вооружений, просто именно с этой администрацией Белого дома мы ничего общего иметь не желаем. Вскользь прошли по Афганистану — эта тема была в СССР не то чтобы табуированной, но достаточно болезненной, чтобы ее старались поднимать пореже. Я высказал надежду, что мирный трек, на который мы вышли при содействии Пакистана — Зия уль-Хаку идея остаться один-на-один с Пуштунистаном, залитым под пробку советским оружием совсем не понравилась, и он согласился, что лучше синица в руках, чем дятел в жопе — приведет к полноценному завершению гражданской войны уже в следующем 1986 году.
Глава 14−2
Интервью
7 июня 1985 года; Москва, СССР
ПРАВДА: Канаду потряс скандал: правда о «сиротах Дюплесси» всплыла на поверхность
Канаде разразился громкий скандал, связанный с разоблачением преступлений против «сирот Дюплесси». Как сообщает зарубежная пресса, в середине XX века тысячи детей из бедных семей были насильно отобраны у родителей под предлогом «заботы о их благополучии». Вместо этого их помещали в специализированные учреждения, где они подвергались жестокому обращению, принудительному труду и медицинским экспериментам.
Свое название «сироты Дюплесси» получили по имени премьер-министра Квебека Мориса Дюплесси, при попустительстве которого происходили эти преступления. Власти и церковь, по данным журналистов, действовали сообща, получая финансовую выгоду от эксплуатации детей.
Разоблачение преступлений стало возможным благодаря усилиям журналистов и активистов, требующих справедливости для жертв. Однако многие вопросы остаются без ответа, а виновные до сих пор не понесли наказания.
Советский Союз вновь напоминает о необходимости борьбы за права детей во всем мире и призывает международное сообщество не оставаться в стороне от подобных преступлений.
— Ходят слухи, что вскоре правительство и партия могут разрешить свободные поездки граждан СССР в страны социалистической Европы. Расскажите пожалуйста, Михаил Сергеевич, так ли это, и как будет выглядеть в практической плоскости.
— Ну пока окончательное решение не принято, тут, как вы понимаете, не только наше желание или нежелание играет роль. Как минимум согласовать нужно это дело с европейскими товарищами, законодательную базу подвести, экономическую. Систему обмена валюты, например, продумать. Сейчас покупка валюты жестко регулируется государством, но если через границу туда-сюда будут ежегодно ездить миллионы людей, как наших граждан, так и граждан СЭВ, то очевидно нужно будет как-то систему подстраивать.
Высказанная еще в марте мною инициатива о более тесной социальной и экономической интеграции стран Восточного блока натолкнулась на настоящий саботаж наших дорогих европейских товарищей. Они не слишком торопились открывать для граждан СССР собственные границы, и причина тут была проста и понятна. В отличии от западных туристов, которые привозят к ним свободно конвертируемую валюту, гости с востока могут привести только никому не нужные рубли. Например, долг ГДР перед Советским Союзом составлял примерно четыре миллиарда рублей. Переводных. Переводной рубль был привязан к золоту как рубль за грамм. По текущему биржевому курсу золота это было примерно сорок миллиардов долларов. Правда очень теоретических долларов, поскольку никакого реального механизма конвертации не имелось, а переводные рубли были в реальности не более чем виртуальными циферками имеющими в первую очередь клиринговую природу.
Для ГДР, которая не так давно чуть не объявила дефолт по внешним заимствованиям и выплыла только благодаря экстренному кредиту ФРГ в июле 1984 года в размере миллиарда дойчмарок, потенциальный отток товаров на восток, не подкрепленный свободно-конвертируемыми дензнаками, не сулил ничего хорошего. А если мы еще и пересчет начнем цен товаров, которые внутри СЭВ ходят, то ситуация для наших социалистических «друзей» — мать их за ногу — может стать вовсе печальной.
Естественно, в Берлине — как и в других странах СЭВ — опасались того, что, взяв их национальную валюту за долги и раздав ее собственному населению едущему на запад, мы спровоцируем переток товаров народного потребления в сторону СССР. Ну то есть по-простому приедут нищие советы и скупят все в германских, польских, чешских магазинах так, что местным просто ничего не останется.
В этом имелся свой резон. Я откровенно не знал, что делать с нашими «союзниками». Экономически они были настоящей гирей на ногах, и единственным резоном существования восточноевропейского экономического блока было не дозволение западу его сожрать, переварить и на этом отсрочить уже свой крах. Натуральный чемодан без ручки — нести не удобно, а бросить жалко.
Тем не менее глобальное решение по интеграции уже было принято. В качестве альтернативы я пригрозил союзникам, что мы перейдем с ними на «рыночные» взаимоотношения. Не можете отдать долги деньгами — не страшно. Мы заберем заводами, землей, техникой. Где там ваши самолеты, корабли, грузовики? Или оружие, у нас его конечно и у самих что у дурака махорки, но пусть лучше страны Варшавского блока уйдут на запад вообще без танков и самолетов, чем потом эти орудия будут нацелены на наши границы. Ну кроме того, всегда можно начать продавать газ и нефть по рыночным ценам, экономики Восточной Германии или Польши от такого просто лопнут как мыльный пузырь, это было понятно нам, это было понятно Хоннекеру, это было понятно Ярузельскому и все остальным тоже.