Меченый. Том 1. Второй шанс (СИ)
Однако спешите подписаться! Тираж каждой книги ограничен всего 200 тысячами экземпляров. Учитывая огромный интерес советских читателей к фантастике, книги могут разойтись мгновенно. Не упустите шанс пополнить свою библиотеку изданиями, которые станут настоящим украшением любой книжной полки.
Подписка уже открыта! Обращайтесь в отделы подписных изданий книжных магазинов в вашем городе. Помните: фантастика — это не просто мечта о будущем, это шаг к нему!
Вернулся из Брежнева, — купленный за свои кровные суп я, конечно, так назад и не получил, а жаль — до конца недели успел еще встретиться с делегацией парламентариев из Франции. Французы несмотря на «секретность» как-то узнали о наших с Аньелли предварительных договоренностях и прискакали в СССР провентилировать вопрос насчет возможного переноса к нам и другого трудоемкого и ресурсоемкого производства. Я пока не стал отвечать ни «да» ни «нет», позиций в ряде товаров народного потребления, которые нуждались в дополнительном подкреплении, имелось у нас много, но хотелось бы конечно сначала запустить первый пилотный проект, а потом уже масштабировать его дальше. В первую очередь с точки зрения идеологии — далеко не всем в ЦК нравилась идея «сдавать советских рабочих» в «рабство».
В пятницу успел еще встретиться с председателем Коммунистической партии Португалии Куньялом. Португалия была одной из немногих стран Европы, где коммунисты не только регулярно попадали в праламент страны, но при этом и сохраняли относительно просоветскую Марксистско-Ленинскую платформу. В отличие от тех же коммунистов Франции, например, от которых нам в Союзе было пользы примерно нисколько.
(Алвару Куньял)
Обсудили с португальцем варианты сотрудничества, он, видимо, тоже прознав про наш с итальянцами эксперимент, предложил привлечь настроенных к коммунистическому движению позитивно предпринимателей из Португалии к подобного рода сотрудничеству. Я со своей стороны авансировал португальцу кое-какие дополнительные средства под ожидавшиеся в октябре внеочередные выборы в парламент Португалии. Короче говоря — на этом фронте шла нормальная работа, сказал бы кто Куньялу, что через пять лет Союз может развалиться, он бы, наверное, очень удивился.
На выходных снова собрались мужиками пожарить шашлыки и попить пива — посидели хорошо, даже местами слишком. То, что слишком, стало понятно, впрочем, уже чуть погодя…
На следующий день — это был понедельник, сам по себе день непростой даже без дополнительных отягощений — я проснулся и понял, что сегодня никуда не поеду. Прошлым вечером мы с мужиками засиделись до поздней ночи и явно переборщили. Причем по всем параметрам: мой не привыкший к алкогольным интоксикациям организм явно выражал протест, голова гудела, во рту как будто кошки насрали, а содержимое желудка опасно подтягивалось к горлу при малейшем движении. В общем — классическое такое похмелье, отягощённое еще и очевидной простудой. Как можно простудиться в августе, когда даже ночью температура воздуха не опускается меньше 10–12 градусов — это отдельный вопрос, но забитый нос и «подозрительные» ощущения в горле недвусмысленно намекали на то, что здоровье генерального секретаря «вышло из чата».
Раиса Максимовна что-то буркнула про алкашей и, даже не пытаясь проявить сочувствие или заботу, отправилась на работу. У нее по понедельникам в институте были пары, и она явно не собиралась пропускать работу из-за такой мелочи как похмельное недомогание супруга. С другой стороны иного я от нее уже не ждал, отношения наши всего за каких-то пять месяцев скатились до состояния вынужденного сожительства, обоим было понятно, что вернуть все «как было» уже не получится. Скандалов Раиса мне не устраивала, спасибо и на том, порой на несколько дней переезжая на нашу Московскую квартиру а потом возвращаясь обратно для соблюдения правильного, так сказать, благопристойного внешнего облика советской семьи.
В общем, женщина только посоветовала никуда не ездить, взять больничный, после чего хлопнула дверью и была такова. Ну а я, собственно, так и сделал: отзвонился в Кремль, сказал, чтобы меня не ждали. Там тут же подняли переполох. Не удивительно, за полгода со времени избрания на должность генсека я не пропустил ни одного рабочего дня и в среднем работал по 60 часов в неделю. Понятно, Болдин подумал, что я тут при смерти, наверное, лежу.
Через полчаса прилетела машина из Кремлевки. С мигалками и прочей иллюминацией, послушали меня повертели со всех сторон, похмыкали насчет переоценки собственных сил в деле борьбы с алкоголем, поставили капельницу, дали каких-то таблеток. Сразу стало легче, жаль, что простуду вот так же быстро вылечить невозможно, теперь буду три дня ходить носом шмыгать, да платки грязные менять.
— И все же советую вам сегодня отлежаться, — померяв на всякий случай давление — 120 на 80 как у молодого, можно гордиться, не зря бегал по вечерам — дал последние наставления молодой дежурный врач. — Лучше дома день провести, чем потом неделю на ногах болезнь переносить. Считайте это официальной врачебной рекомендацией.
— А я и не собирался никуда ехать, воспользуюсь ситуацией, выходной себе устрою.
Еще через некоторое время я остался предоставлен сам себе. Налил себе чаю, включил ящик. По первому каналу шел обзор международных новостей, в очередной раз вспоминали «Ирангейт» штатовкий, потом съехали на тему продолжающейся войны между Ираком и Ираном. На прошлой неделе в Тегеран ушла первая партия противокорабельных ракет, два батальона по 15 пусковых установок. Комплекс «Редут» вооруженный ракетой П35 был 1960-х годов разработки, и к этим временам уже изрядно устарел, вовсю шел процесс замены его самым современным «Прогрессом», ну а снятые с вооружения пусковые мы по сходной цене предложили Ирану — не напрямую конечно, а через Йемен в виде прокладки — вместе с приличным запасом самих боеприпасов. Очевидно Персы найдут, куда пристроить ракеты, там в заливе вовсю разворачивалась танкерная война, подкинуть дровишек в этот костер виделось совсем не лишним. Плюс имелась у меня в памяти информация — правда очень отрывочная, никогда не интересовался особо этим моментом — насчет столкновений Ирана и США в 1988 году. Когда американцы в прямом бою потопили иранский фрегат, а попытки ответа с помощью американских же ракет «Гарпун» полностью провалились. Ну вот и имелась у меня надежда, что наши птички справятся с поставленной задачей лучше.
Переключил на вторую программу, там шла кулинарная передача, какая-то женщина бальзаковского возраста увлеченно резала овощи. В конце августа телевизионщики обещали наконец запустить четвертую программу, и тогда все подобные развлекательные шоу должны были уехать туда, оставив на второй всякие концерты и прочую «культуру». Мы активно шли в сторону специализации каналов и всего за несколько месяцев сделали для развития телевидения больше, чем за два десятилетия до этого.
Более того при детальном изучении наличных резервов, оказалось, что и оборудование для пятой программы у нас в общем-то в наличии имеется. Для запуска пятого канала решили использовать технику резервной телестудии Министерства Обороны, которая изначально предназначалась для работы в случае большой войны. Чисто советский подход, вместо того, чтобы сделать качественный продукт здесь и сейчас, улучшить жизнь народа, решить сразу несколько проблем, просто потратить средства и сложить технику «на всякий случай». «Шоб було». В общем, несмотря на протесты военных, найденное богатство мы передали телевизионщикам и те его сейчас активно осваивали. Так что глядишь еще через полгодика у нас и пятый общесоюзный канал появится.
На третьем канале шел какой-то фильм. Черт его знает, какой, совершенно точно в прошлой жизни его не видел. Что характерно, про больницу, можно сказать, в тему попали. Мысль неожиданно перескочила на медицинскую тему. А на дворе ведь 1985 год, в Америке начинает свое победное шествие СПИД, через пять лет от него Фредди умрет. Скоро и в Союз приедет, тут как ни закрывайся, а от этой заразы полностью уберечься не выйдет.