Граф Брюс (СИ)

А в итоге влетел, как говорится, обеими ногами в жир. И сейчас пытался понять, к чему мой поход в Тайную Канцелярию приведет. Главным образом, конечно, думал о том — не станет ли по итогу хуже.
Сперва настоящий Хасимото притащил какое-то начальство. Пожилой, даже уже старый мужчина, очень невысокого роста, но при этом невероятно широкий в плечах, пронзил меня ледяным взглядом, зачем-то кивнул японцу, а после внезапно и очень тепло улыбнулся. Ни дать ни взять — добрый дедушка, встретивший любимого внука после долгой разлуки.
  
— Здравствуй, Роман, — хриплым и наглухо прокуренным голосом произнес он. — Уж не знаю, помнишь ли ты меня, но мы с тобой знакомы. Я Барух Леви, друг твоего дедушки.
Я неуверенно кивнул. Никого похожего в окружении деда я, конечно же, не помнил. По крайней мере, в гости он не приходил на моей памяти ни разу. Что он в моем взгляде прочитал безошибочно, но не смутился — реципиент-то не всегда был при памяти до моего появления.
Похоже, старого еврея сюда притащили, чтобы убедиться в том, что я именно тот человек, за которого себя выдаю. И он опознание провел. Ну, а то, что он явно был старше по званию Хасимото, я понял по следующей фразе престарелого особиста.
— Ты, Олежа, погуляй пока, а мы с юношей поговорим приватно. И молчком, понял меня?
— Конечно, Барух Моисеевич! — вытянулся в струну японец — хозяин кабинета, так-то — и поспешно скрылся за дверью.
А мой новый собеседник спокойно уселся на место владельца, уперся локтями в столешницу, сложил ладони под подбородком и уставился на меня тем же холодным взглядом.
Если кто-то будет вам рассказывать, что пожилые евреи становятся благообразными и милыми — не верьте. Этот человек был высечен изо льда, причем явно инопланетного происхождения. Где-нибудь на Меркурии, если мне память не изменяет, глыбу подобрали, как-то на Землю доставили, а потом сделали из нее человека.
— Расскажи мне всё. Очень подробно. — приказал он.
Именно приказал. От проглянувшего на короткий миг доброго дедушки в Барухе Леви не осталось и следа.
Скрывать — в этом вопросе — мне было нечего. Я начал с момента, как вернулся домой из школы и увидел черный «воронок» службы. Особист стал подкидывать наводящие вопросы. И тогда я действительно смог вспомнить целую кучу подробностей, которые раньше как-то не бросились в глаза. Например, что не было группы захвата. Деда — на минуточку, грандмастера земли! — выводили под руки люди в штатском. И он, способный устроить локальный Армагеддон, не сопротивлялся!
Всплыло в памяти, что он даже не посмотрел в мою сторону, когда я дурниной орал: «Деда, деда. Мог, но не повернул головы. Я тогда почему-то решил, что это он от стыда — еще бы, прославленного 'железного Брюса» пакуют свои же!
Третья деталь — оцепление. Его тоже не было. А оно, при захвате сильных одаренных, должно было, по логике, иметься. Хотя бы для того, чтобы не подставить под удар гражданских.
Короче, дал я маху. Много чего тогда не заметил — то есть заметил, зрение и память у меня цепкие — но не придал значения. А под наводящими вопросами Баруха Моисеевича посмотрел на сцену ареста (или похищения) деда совсем другими глазами.
В свое оправдание могу сказать, что в этом мире с подобным я сталкивался впервые. И не имел достаточного опыта и знаний о работе здешних специальных структур.
— Вот, значит, как… — узнав всё, что хотел, Леви как-то осунулся. — Хреново, Рома…
— Что именно?
— Да всё! — рубанул мой собеседник. — Впрочем, теперь это не твоя забота.
— Так, стоп! Моего деда похитили неизвестные, которые выдавали себя под вашу службу, а вы мне говорите, что это не моя забота!
Я позволил голосу взлететь — пацан в шестнадцать, какой бы он ни был воспитанный в строгих традициях граф, должен вести себя именно так — и даже поднялся на ноги. То есть, изобразил предельную степень возмущения. Как и положено внуку, переживающему за деда.
— Так и говорю! — Барух Моисеевич попытался придавить меня своим фирменным космическим взглядом, но не преуспел. Тогда он попытался сменить тактику. — Пойми, Роман, это просто не твой уровень. Ты себе представляешь силы и дерзость тех, кто не побоялся похитить нашего ветерана, да еще и вырядился под наше ведомство? Страха у них нет вообще! Как ты считаешь, долго они будут думать перед тем, как прикончить пацана, который полез туда, куда не нужно? Секунду!
— Так что же мне тогда делать? — сдал я назад. Дальше настаивать было глупо.
— Заниматься своими делами. Что ты там делаешь? Учишься? Вот и учись!
— Но…
— Роман!
— Да я про другое!
В двух словах я объяснил дедовскому знакомому свою деликатную ситуацию. Про финансовые книги. Мол, денег и так нет, а мне надо как-то понять, что с нашими, брюсовскими активами, чтобы не прощелкать что-нибудь. Вдруг имеется займ какой-нибудь, а там уже платеж подходит.
И не надо думать, что это выглядело меркантильно. Напротив, я всё подал так, будто собираюсь не ударить в грязь лицом и передать деду, когда он вернется, не сгнившую лодку, а… ну, скажем, крепкий рыбацкий баркас. На яхту я не замахивался.
— Понял тебя, — кивнул Леви. — Думаю, могу с этим помочь. Полной информации восстановить не смогу точно, дед твой записи вел сам и не очень доверял электронным носителям. Но отчетность налоговую сдавал. И был в этом очень щепетилен. Так что я запрошу с фискалов все данные. Это поможет тебе восстановить хотя бы общую картину. Дай мне время до вечера. Отправлю человека с бумагами. А теперь — в школу!
Я бросил взгляд на настенные часы в кабинете Хасимото и едва сдержался, чтобы не выругаться.
— Барух Моисеевич, еще одно…
— А теперь-то что?
Престарелому особисту явно не терпелось скорее приступить к поискам своего пропавшего друга, а тут щенок какой-то под ногами крутится, внимания требует.
— Дело в том, что пешком я уже не успею…
— Олежа! — рявкнул Леви так внезапно, что я сам назад отступил.
Старший агент Хасимото появился меньше чем через две секунды. Видать, недалеко гулял.
— Слушаю?
— Организуй парню машину до школы.
— Сделаем!
Всё же хорошо иметь такого деда, у которого такие друзья.
  
Глава 14
 
До школы долетели за несколько минут. Водитель, молчаливый кавказец, только кивнул, когда мы с Унием забрались на заднее сидение, и сразу ударил по газам. Машина, невзрачная серая «Вологда», которых в городе шесть из десяти, рванула с места так, будто под капотом у нее прятался движок от германского «майбаха».
Я думал, он хотя бы сирену включит, мол, уступи дорогу, важный человек едет. Но водила влился в поток на общих основаниях, ныряя в едва уловимые просветы и бессовестно подрезая соседей. И всё это с таким спокойствием — одна рука на руле, вторая на коробке передач, поза расслабленная. Мастер, что тут скажешь! Или безумец.
Остановился он прямо у входа в школьный корпус, каким-то чудом проигнорировав шлагбаум, запрещающий машинам въезжать на территорию. Видать, в «Вологде» скрывался какой-то электронный ключ с высшим уровнем допуска, который открывал все запертые проезды.
— Два рубла. — сообщил он, повернувшись ко мне с улыбкой во весь рот.
— Э-э… — замычал я, пытаясь уложить в голове таксующего водителя из Тайной Канцелярии. — А чего так дорого⁈
— Шутка! — загоготал кавказец. — Зачем такой сэръезный? Бэги давай!
— Спасибо. — выдавил я.
И побежал. Точнее, мы побежали. С Унием. Но не в школу, а к зоологическому вольеру. Еще с утра, собираясь в присутствие, я задумался над тем, куда девать товарища. Можно было и дома оставить, но парня надо социализировать, хоть он и в теле пса, да и переживал, как бы он не учудил чего с одиночества. Опять же, а вдруг приедут те, кто арестовывал деда? Точнее, похищал, но утром я этого не знал. А мастиф с дуру кинется, и его пристрелят.
Поэтому и решил взять его с собой. И в школу тоже. Там имелся клуб любителей природы, где содержались несколько видов животных. Условно диких, хотя, по правде, к таковым только зайцы относились. Не зоопарк, а так, место психологической разрядки для хороших учеников и ссылка для залетчиков — кто-то же должен был за хомячками и хорьками убирать и вольеры у кошек и собак чистить.