Русь. Строительство империи 4 (СИ)

Ярополк кивнул. Он выпрямился, насколько позволяли связанные руки, и заговорил, не отводя глаз.
— Я выследил его, — сказал он. — ночью, когда он пировал с дружиной. Голоса привели меня к нему. Я пробрался внутрь его терема, зарезал стражу, а потом я вонзил нож ему в грудь. Он смотрел на меня, пока умирал. Я сказал ему, что это за отца, за братьев, за всё, что он отнял. И я не жалею.
  
Я выдохнул, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Убийство Игоря было местью, но не концом. Он был носителем, как я, ведомый «Вежей», но его путь был другим — тёмным и пропитанным кровью.
— А потом? — спросил я. — После Игоря? Как ты оказался здесь, с Сфендославом?
Ярополк горько усмехнулся и продолжил:
— После Игоря я думал, что всё кончено. Куря был далеко, за степями, и я не знал, как до него добраться. Но потом пришёл Сфендослав, князь Новгорода. Он нашёл меня в лесу, у реки, где я скрывался. Наверное, тоже духи привели. Он сказал, что знает, кто я, знает, что я сделал с Игорем. И он предложил мне союз.
Наглец, который бежал сегодня, бросив своих людей. Хорош князюшка.
Я кивнул, требуя продолжать.
— Он сказал, что хочет того же — уничтожить всех, кто причастен к смерти отца. Он убедил меня, что Куря — не единственный виновник. Что Игорь был лишь частью, а золото отца, его власть, его земли… всё это украли другие. И он назвал имя. Антон.
Чего-о? Моё имя? Сфендослав обвинил меня? Я смотрел на Ярополка, пытаясь понять, шутит он или нет, но его глаза были серьёзными. Он верил этому. И он пришёл сюда, чтобы убить меня.
— Он сказал, что ты забрал Березовку, золото, всё, что отец оставил, — продолжил Ярополк. — Что ты предал его память. И мы объединились, чтобы уничтожить тебя.
Я выдохнул. Сфендослав плёл свою игру и Ярополк стал его орудием. Я смотрел на него, на этого сломленного сына князя, и не знал, что сказать.
— Меня? — выдавил я. — Сфендослав сказал, что я предал Святослава?
Ярополк кивнул.
— Он говорил, что ты был никем, — сказал он. — Что отец сделал тебя старостой, а ты забрал всё — Березовку, золото. Что ты предал его память, когда он умер, и живёшь на его костях. Он обещал, что вместе мы уничтожим всех, кто виновен — Курю, тебя, всех, кто остался. Но ни Курю, ни тебя мне не удалось убить.
Я стиснул зубы.
— Он лгал тебе, — сказал я холодным тоном. — Святослав сам дал мне Березовку. Я не предавал его — я чтил его, как князя, как человека.
Ярополк смотрел на меня, его глаза сузились.
— Может, и так, — буркнул он. — Но Сфендослав говорил складно, а я хочу мести.
Итак, что мы имеем? Святослав погиб от рук Кури, Игорь был его союзником, Огнеяр плёл свои сети, Сфендослав лгал, а я оказался в центре этого всего, не зная, как выбраться.
Шёпот вырвался из меня сам собой, тихий, почти неслышный, но полный того, что крутилось в голове:
— Как всё это распутать теперь?
Я смотрел на Ярополка, на его шрам, на его связанные руки, и не находил ответа. Куря где-то там, Сфендослав сбежал, Огнеяр мёртв, а Игорь уже не скажет ничего.
Что делать с ним? С этой правдой?
 Глава 8 
Тела врагов лежали повсюду — кто-то с разрубленной грудью, кто-то с проломленной головой. Мы выстояли и это было чудом.
Мои мыли при этом крутились не вокруг этой бойни, а вокруг человека, который стоял передо мной на коленях, со связанными руками и опущенной головой.
Ярополк. Сын Святослава. Живой. И носитель Вежи, как я.
Я бросил взгляд на него. Его светлая борода была перепачкана грязью, шрам через подбородок выделялся, а глаза смотрели куда-то в пустоту. Илья стоял рядом, тоже на коленях. Дружина молчала, их взгляды метались между мной и Ярополком, ожидая моей реакции
Разглядывая Ярополка, я терзался сомнениями. Из всех древних правителей Руси я больше всего любил Святослава. Поэтому немного знал о его судьбе и этой эпохе. Были слухи, что его сын Ярополк намеренно не помогал отцу из Киева, поэтому были стычки между ними. Но это все поросло былью и сейчас передо мной совсем другой Ярополк. Я испытывал к нему что-то вроде уважения, к этому сломленному сыну князя, который выжил там, где другие бы сгинули.
— Развяжите его, — бросил я.
Дружинник с рыжей бородой шагнул вперед, вытащил нож из-за пояса и одним движением разрезал веревки на руках Ярополка. Тот медленно поднял голову, глядя на меня снизу вверх, и я увидел, как его пальцы разжимаются, будто он все еще не верит, что свободен. Я засунул топоры за пояс и протянул ему руку.
— Вставай, Ярополк Святославович, — сказал я. — Ты сын Святослава, и я не буду держать тебя в путах, как зверя. Я предлагаю тебе союз.
Он раскрыл рот в попытке что-то сказать, его взгляд сузился, будто он искал подвох. Дружина зашумела — кто-то кашлянул, кто-то переступил с ноги на ногу, но я даже не обернулся. Я знаю, что они думают. Что-то вроде того, что князь сошел с ума, отпуская врага, который только что вел киевлян на наши стены. Но я видел дальше.
Ярополк — носитель системы. Отрекся от рода, но не от прав. Он может претендовать на титул Великого князя Руси. Убить его — не сложно. Использовать его — взять верх.
И если я хочу выиграть эту проклятую битву за титул, мне нужен союзник, а не еще один враг.
— Союз? — хрипло переспросил он. — Ты рубил моих людей, князь Антон. Ты взял меня в плен. Какой союз ты мне предлагаешь?
Я потянул руку и поднял его.
— Союз против тех, кто действительно виновен. Хан Куря. Печенежский вождь. Это он убил твоего отца, Ярополк. Это он разрубил Святослава, пока ты бежал. Я не был там, я не держал нож у его горла. Но я хочу, чтобы Куря заплатил. И ты хочешь того же. Вместе мы можем его достать. Сфендослав смог убедить тебя, что временный союз с печенегами поможет достать меня. Но на самом деле правильнее сделать наоборот. Поэтому, я предлагаю союз.
Он как-то странно смотрел на меня. Его рука дрогнула, но он все же сжал мою ладонь и сжав ее крепко.
— Куря, — повторил он. — Ты прав. Это он. Но почему я должен верить тебе, Антон? Сфендослав говорил, что ты предал отца, забрал его золото, его земли…
Я хотел буркнуть, что Сфендослав — лживый трус, который бросил своих людей и сбежал, но тут вмешался Илья. Он поднялся с колен, его доспехи звякнули, и шагнул к Ярополку, положив руку ему на плечо. Его борода качнулась, когда он наклонился к нему и что-то зашептал — тихо, так, что я не разобрал слов. Я видел только, как Ярополк напрягся, потом расслабился, а его взгляд смягчился. Илья говорил недолго, но, закончив, отступил назад и кивнул мне, будто подтверждая что-то.
Я хмыкнул про себя. Этот богатырь, клявшийся Святославу в верности, похоже, решил, что я не враг его господину. И он убедил в этом Ярополка.
— Илья говорит, что ты не лжешь, — сказал Ярополк, подтверждая мои догадки. — Что ты чтил отца, а не предавал его. Что Березовка — не кража, а дар. Если это правда, я готов.
Я выдохнул. Он поверил. Не мне, может быть, а Илье, но это уже не важно. Я стиснул его руку еще раз, прежде чем отпустить.
— Тогда мы вместе идем на Курю, — сказал я. — Он заплатит за твоего отца и твоих братьев.
Ярополк выпрямился, несмотря на усталость. Я даже увидел в нем тень того князя, каким он мог бы стать, если бы не Огнеяр и его ритуал.
— Хорошо, Антон, — сказал он. — Я с тобой. Но если ты врешь…
— Не вру, — оборвал я его. — Увидишь сам.
Я повернулся к дружине и махнул рукой.
— Все, расходимся! — крикнул я. — Отдыхайте, пока можете. Скоро снова в бой.
Они зашевелились, кто-то ушел к стенам, кто-то потащил тела врагов, а я бросил взгляд на Ярополка. Он стоял рядом с Ильей, и тот что-то тихо говорил ему, не отходя ни на шаг. Похоже, богатырь решил стать его тенью — то ли из верности, то ли из какого-то долга, что он нес за гибель Святослава. Я хмыкнул. Пусть вертится, мне-то что? Главное, что Ярополк теперь со мной, а не против.