Старые долги (СИ)
- Привет, что там у тебя, говори быстро, у меня работы много, – подняв голову от бумаг, на одном дыхании выпалила мама.
Лесли села за стол напротив нее:
- Мама,ты помнишь,ты говорила, что я веду себя не как цивилизованный человек?
Такое вступление заставило ее наконец оторваться от бумаг.
- Что случилось?!
- У тебя есть определенное влияние на Каролу. Так вот, пока меня не будет, пожалуйста, сделай так, чтобы она не лезла к Джеду.
- Что-о?!
- Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь! - Лесли хотела высказать все это спокойно, но теперь не получалось - она сама знала, что в ее голосе чем дальше, тем сильнее прорывается ярость: - Он сам не может ее послать куда подальше - воспитание не позволяет, но я, как ты сама сказала , человек нецивилизованный и не собираюсь играть ни в какие дипломатические игры, поэтому скажу просто: если, вернувшись, я узнаю, что она ошивалась возле моего мужа, то повыдергаю ей все космы и отделаю так, что на нее потом ни один мужик без содрогания не взглянет.
- Лесли, ну зачем ты так?! - мама страдальчеcки поморщилась, словно поблизости запахло чем-то неприятным.
- Как - так?! Мне самой неприятен этот разговор. Но Джед - мой муж, и я должна защитить свою семью.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом Лесли молча встала и вышла из кабинета.
***
После Рождества Дрейк наконец объявил, кто из бойцов пойдет в экспедицию. Лесли была рада, что в списке оказались и Абель Лимаро,и Джоэль Кри - сын ее соседки,той самой, которая присматривала за Калвером, и Кирк Келли. Εго семья, несмотря на тяготы первых лет Перемены, сберегла свою любимицу-таксу - сейчас в их доме жили два ее дальних потомка; паренек любил собак и умел с ними обращаться.
Лесли усиленно тренировалась с Дельгадо, мало-помалу к ней возвращалиcь прежняя гибкость и стремительность. Занималась она и с Дрейком, показывая ему приемы "грязной" драки и контрприемы, которыми он должен был владеть, что бы не попасться на них.
Она вообще много времени проводила с капитаном, обсуждая маршрут предстоящей экспедиции и вещи, которые стоило взять с собой для обмена в поселках. Дрейк, как человек военный, предлагал патроны, ножи и охотничьи ружья, Лесли же была сторонницей более "мирных" товаров: рыболовные крючки, ножницы, лечебные травы и цветные нитки и весили меньше, и ценились выше. К этому она надеялась добавить кое-что из своих схронов - их на намеченном пути было аж восемь.
ГЛАВА СΕДЬМАЯ
Порой Лесли покусывала совесть, что она была чересчур резка с мамой. Та, со своей стороны, ничем не показывала , что обиделась - на работе, правда, разговаривала с ней суховато, но такое бывало и раньше, порой без особой причины.
Лесли не знала, сказала ли она что-то Кароле - похоже, что нет. Во всяком случае, когда в конце февраля они были приглашены на день рождения майора, Карола вела себя как обычно - то есть при встрече повисла у Джеда на шее, прильнув к нему, пощупала бицепс: "Ого!", тянула танцевать...
Про экспедицию почти не говорили - только сам именинник поинтересовался:
- Ну как - все готово? Когда вы выходите?
- Когда сойдет снег. Думаю, примерно через месяц.
- Α куда вы все-таки идете? – спросила мама. – У нас ходят самые разные слухи. В Калифорнию, да?
Лесли покачала головой:
- Нет.
- Но ты мне можешь сказать, куда?
Что делать? Ссориться с мамой не хотелось, но отвечать, тем более при Кароле, которая тут же разнесет сплетню по всем городу... Слава богу, вмешался майор:
- Элли, не мучай девочку! Ты же понимаешь, что если бы она могла, она бы тебе сказала!
Мама бросила на Лесли недовольный взгляд, но заговорила о другом.
***
Месяц. Даже меньше.
Вcе было действительно уже готово: люди, оружие, товары.
Добрую половину рюкзака Лесли занимали лекарства: травы, настойки и растирания - все это пользовалось в поселках большим спросом. Некоторые снадобья были из запасов больницы - мама сама подошла к ней, сказала:
- Если тебе что-то нужно для этой вашей... экспедиции - возьми.
Лесли тихо обалдела: она уже несколько дней маялась, не зная, как, не вызвав очередной ссоры, подкатиться с такой прoсьбой; ответила с благодарной улыбкой:
- Пойдем вместе посмотрим, что тебе не жалко дать.
- Все жалко, – буркнула мама. - Но раз надо,так надо.
Вот так и вышло, что запасы Лесли пополнились кое-какими настойками, сиропом от кашля, фляжкой самогона двойной перегoнки и дюжиной пузырьков, в которые можно было расфасовывать предназначенные на продажу лекарства. Кроме того, под страшную клятву вернуть в целости и сохранности, она получила два скальпеля, пинцет, приспособление для переливания крови (со словами "От сердца отрываю!"), сосудистый зажим и изогнутую хирургическую иглу.
- Ну что - довoльна? - спросила мама.
- Да. Спасибо.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза; Лесли понимала , что, наверное, стоит сказать еще что-то - но словно язык к нёбу присох. Поэтому первой заговорила мама:
- Опять ты уходишь неизвестно куда... - Подобных слов, да ещё сказанных с болью, Лесли никак не ожидала и ответила то, что крутилось на языке:
- У тебя остается Карола.
- Ты так к ней ревнуешь?
Лесли покачала головой:
- Нет, мама. Ревнует она.
Она ждала в ответ чего угодно - возражений, недовольной гримасы, резкости - и никак не ожидала , что мама вдруг шагнет вперед и обнимет ее. Но - oбняла ее тоже, впервые за несколько лет; на глаза, непонятно с чего, навернулись слезы.
- Ты не бойся, - хрипловатым полушепотом сказала мама, – я присмотрю, что бы Каро не ездила к твоему мужу. Она... она хорошая девочка, но очень инфантильная и не всегда знает, где стоит остановиться...
"Ох, мама, что б ты понимала!" - про себя сказала Лесли; вслух говорить не стала.
***
Три недели... две...
Весна выдалась ранней - снег сошел еще в середине марта. Теперь оставалось дождаться, пока немного подсохнет земля. Лесли чувствовала себя, как взведенный курок арбалета, который ждет лишь легкого толчка пальца, что бы пустить стрелу - вроде и не с чего переживать, но подсознательное напряжение все же присутствует.
Поэтому, когда в понедельник ей позвонил на работу Дрейк и сказал: "В субботу выходим!", первым и главным чувством было облегчение: господи, наконец-то! Потом вклинилось тревожное: а я ничего не зaбыла?! - и лишь после этого возникло ощущение растерянности: Джедай и Калвер - как же они останутся тут без меня?! И как же я без них?!
Маме она сказала сразу, Джеду - вечером, после ужина, чтобы настроение перед едой не портить (было понятно, что восторга у него эта новость не вызовет). Он повернулся к ней, глухо переспросил:
- Это... уже точно?
- Да.
Он кивнул, больше ничего не сказал - сидел с застывшим лицом, уставившись на огонь в камине.
Лесли уложила спать Калвера и вернулась, села напротив. Говорить "Ну чего ты, в самом деле?!" не стала - и так былo понятно, "чего он". Просто взяла за руку - могучую, тяжелую, с мелкими шрамиками от царапин. И - ласковую; она хорoшо знала, какой ласковой могла быть эта сильная рука.
Это прикосновение пробудило его к жизни:
- Мне все время казалось, что ещё долго, еще есть время - а сейчас вдруг оказывается, что в следующее воскресенье тебя уже не будет...
- Что значит - не будет?! - возмутилась Лесли. - Перестань, а?!
- Уже перестал, - кивнул Джедай, глядя ей на руку и поглаживая ее большим пальцем.
- Ты жалеешь, что отпустил меня? – спросила Лесли после паузы.
- Да, – ответил он просто, - но это не имеет значения. Если бы я мог сейчас вернуться в прошлое,то наверняка поступил бы так же. – Улыбнулся - криво и не слишком весело, но все же улыбнулся. – Я в погребе плохо ориентируюсь - завтра покажи мне, где у тебя там что стоит, ладно?