Карт: Хозяин волшебной избушки (СИ)

Значит, сюрпризы спрятаны среди цветных плиток и надо выбрать, по каким идти. Идти? Я шагнуть вперёд по безопасным серым плиткам еле смог. А мне ещё ребус разгадывать, ставкой в котором моя жизнь.
Пока подошёл к границе цветных плиток, память то и дело подкидывала приятные воспоминания из прошлой жизни. Вот мы: папа, мама, я и сестрёнка наряжаем ёлку. Вот все вместе идём в колонне на первомайской демонстрации, вернее, идут мама и отец, а нас с сестрой несут на плечах. Сестра сидит у отца, а меня на шею посадил его приятель. И все вместе кричим «Ура!» и заливисто смеёмся. Вот играет вальс Мендельсона, а я вижу только глаза любимой. Вот, развернув пелёнку, мне показывают мою совсем маленькую дочь…
  
В себя я пришёл только на границе цветных плиток. Не знаю, сколько я так простоял, вытирая бегущие слёзы. Стоп! Карт! Сдохнуть хочешь? Соберись. Смотри на плитку! Соображай!
В моём секторе начинаются девять дорожек разных цветов: от белого до чёрного. Это же радуга: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Плюс белый перед красным и чёрный после фиолетового. Дорожки искривляются, вихляют, пересекаются между собой.
И какая моя? Здесь же не как в сказке — выбрать одну дорогу из трёх, которые, кстати, тоже ничего хорошего не обещали. Здесь надо выбрать одну из девяти. И какую же⁈
Каждая из дорожек чуть шире полуметра, каждая выложена одинаковой формы плиткой. Какую выбрать⁈ «Красную!» — приходит озарение. «Почему⁈»
— Ну, смотри, — зачастил я негромко, по старой привычке вновь заговорив вслух. — Ступени восхождения идут по радуге от белого, красного к фиолетовому и чёрному. И здесь дорожки тех же цветов. А на какую ступень ты перешёл перед тем, как попасть на это клятое испытание? На красную!
Легко сказать! Где смелости набраться, сделать шаг? Я даже лопату вперёд выставил, как будто она поможет в случае чего. Затаив дыхание, делаю шаг, другой. Вроде живой. «Не обольщайся! Тот пацан тоже сгорел не сразу!» — кто-то вредный прошептал в голове.
— А это чтобы вам было веселее!
Раздаётся всё тот же механический голос, а следом за ним жуткий скрежет. Обернувшись, вижу, как рядом с нишей, из которой я вышел, опускается несколько участков стены. Через пару мгновений из них неторопливо, печатая каждый шаг так, что слышан стук костей о камень, выходят скелеты в каких-то чёрных хламидах и с косами в руках. Намекающая картина! От оригинала их отличает только то, что капюшоны хламид на лысые, посеревшие от времени черепа не накинуты, а горбами болтаются сзади.
Какое-то время тупо пялюсь на приближающуюся нежить.
— Карт, очнись, — бормочу вслух. — Ты думал, будет легко? Ускоряйся!
Ещё не повернув головы, делаю шаг.
— Стоп!
И снова смотрю на приближающиеся костяки, пытаясь понять, что же не так⁈ Что меня остановило! Что⁈ Нет, это не скелеты! Перевожу взгляд на стену. Вот оно: над нишей, из которой я вышел, вижу стилизованный рисунок восходящего солнца. И он не красный! И не оранжевый, и даже не зелёный — ярко лимонно-жёлтый! Такой оттенок ни с чем не перепутаешь. И такого же цвета дорожка через одну слева от меня! Это знак⁈ Уверен⁈
— Да ни хрена я не уверен!
Смотрю на ниши, из которых вышли скелеты, — над ними никаких знаков нет. Зато над той, из которой вышел мой правый сосед-минотавр такой же знак восходящего солнца. И тоже лимонно-жёлтый! Перевожу взгляд влево, туда, где был несчастный бегун, — та же картина! Это же неспроста!
Так что выбрать: красную или жёлтую дорожку? На красной я стою! Но далеко ли уйду⁈ Должна быть подсказка, должна! Впереди слышу гул пламени, — ещё один несчастный пошёл не тем путём! А следом ещё один факел! И мерный топот приближающихся скелетов нарастает. Карт, решай! Чем тебе солнце жёлтое не подсказка?
Решено! Перехожу на жёлтую дорожку! Вот только возвращаться откровенно не хочется, — дурные приметы в голову лезут. Или это голова дурная?
Но возвращаться всё равно стрёмно. Тем более что жёлтая дорожка, вон она, только перепрыгни через оранжевую. Что тоже стрёмно.
Решаюсь. Задерживаю дыхание, как будто это спасёт и прыгаю. Всего-то полметра, даже инерцией не ведёт. А теперь вперёд!
Почти бегу. Прямо, прямо… А теперь резкий поворот направо. Краем глаза вижу, как застывший на красной дорожке минотавр внимательно смотрит на меня. Что-то задумал? А моя дорожка ведёт прямо к нему. А тем временем скелеты уже подходят к границе цветной плитке, и, не обращая никакого внимания на дорожки, шкондыбают прямо к нам.
Идти прямо — терять время! Такая простая мысль! А сколько вызывает проблем. Смотрю налево — там как раз ещё одна жёлтая дорожка делает петлю и разбегается концами по диагонали к каменному постаменту. Диагональ — это вам не перпендикуляр! Надо на неё перепрыгнуть, вон с того места. Всего-то метр где-то, как раз через две дорожки. Перепрыгнуть⁈ А вдруг пламя? Пламя будет, если встать не на тот цвет — логика!
— Логика? Ты красный тоже логично выбирал! — снова этот панический голос в голове.
Громкий гул справа-сзади. Вздрогнув, оборачиваюсь — один из скелетов превратился в факел. Вонь жжёной кости донеслась и досюда. Это подстёгивает, словно славный поджопник пыром. Прыгаю! Чуть не заступил! Выдыхаю и почти бегу дальше.
И снова поворот, ещё один. Этот уже не туда. Дорожка круто, почти под девяносто градусов, разворачивается и бежит прочь от центра. Как⁈ Я же видел, что она загибалась в противоположную сторону. Громкий гул струи пламени бьёт по нервам, — очередной скелет нашёл упокоение. Тут же следом ревёт вторая струя, и третья — эта всего в шагах двадцати от меня.
Разворачиваюсь, чтобы вернуться на несколько шагов назад, и торможу, охеревая. Где дорожка, суки⁈ Дорожки нет! Вместо неё — сплошная мешанина квадратов размером пятьдесят на пятьдесят.
— Я вам что, первоклассница, чтобы в классики скакать⁈
Первоклассница или нет, а скакать пришлось, — не время привередничать, когда к тебе устремляются три скелета. Скачу, балансируя лопатой. Краем глаза замечаю, что в пяти метрах левее тяжело скачет козлёнком-переростком минотавр. Лучше бы он козочкой скакал или ланью — за ним, почти уцепившись за копыта, скачет скелет с косой.
Дорожка! Выдыхаю. На миг оборачиваюсь к минотавру, — тот тоже на дорожке, замешкался. А скелет — нет. Моргнув бликом, лезвие косы с размаху вонзается в бок рогатому. Скелет выдирает её обратно. Кровища хлещет на плитку, как вино из опрокинутой бочки. Нежить снова замахивается. Не соображая, что делаю, выхватываю топор из поясной петли и швыряю в скелет, косплеющего Смерть. Попал. Пяткой топорища в висок! А я всё удивлялся, почему мне Система за броски ничего не даёт? За такой бросок и я бы ничего не дал! Только топор потерял!
Но скелету хватило, — отшатнулся, сделал два мелких шага вбок и вспыхнул факелом.
Ноги действуют быстрее, чем соображает голова. Бегу к опустившемуся на одно колено минотавру.
— Идти можешь⁈
Тот лишь мотает головой, то ли нет, то ли не понял.
— Руку дай, на спину заброшу. Другую, этой — рану зажми!
«Боже, что ты творишь, Карт⁈» — голосит тот, что у меня в голове.
— Хрена ты тяжёлый, рогатый.
Кряхчу я, закидывая его на спину, — только так мы пройдём по узкой дорожке. Минотавр только сопит мне в ухо. А потом бормочет еле слышно.
— Хоть козлом называй, тебе можно, — а потом добавляет. — Ты что, наших воинов не видел?.. Я ещё маленький…
— Телёнок, значит…
Опять сопит. Дорожка, дорожка. Расплывается. Нет — это пот в глаз попал. Усиленно моргаю.
— Ты не молчи, болтай, болтай… Тебе нельзя сознание терять, иначе — всё напрасно.
— Ты… зачем меня тащишь?
— Как зачем? Шашлык сделать, — люблю шашлык из говядины…
Снова сопит. Уже злее. Это хорошо, злость силы придаёт. А вокруг смердит жжёной костью и… шашлыком! Я его теперь никогда… никогда в рот не возьму! Клянусь!.. «И чего только в запале не пообещаешь? Пальцы-то скрестил…» — снова этот в голове.