Повтор (СИ)

Алевтина выжидающе смотрит на нас, скрестив руки на груди. Похоже, помогать нам она не собирается. Откашливаюсь:
— Алевтина Семеновна, вы покидали город в последние полгода?
— Вы не должны задавать этот вопрос.
Вот черт, почему не должен? Потому что… потому что она считает, что я знаю! Что компетентные органы в курсе.
Логично. Даму, повернутую на порядке и соблюдении правил, завербовали якобы от лица правительственной организации. Что ж, раз очередная марионетка Кукловода смогла ее обвести вокруг пальца — я тоже смогу.
  
Говорю холодно, без явной агрессии, но с нажимом:
— Не вам мне указывать, что я должен и чего не должен. Здесь вы сделали то, чего не должны были делать. Почему применили Дар без приказа?
Олег смотрит на меня в изумлении. Учись, салага…
Алевтина не теряется:
— Был приказ. Устный. От майора Сергеева.
Майор Сергеев… спасибо хоть не майор Иванов, в самом деле.
— Это была проверка. И вы ее провалили, Алевтина Семеновна. Вы должны были понимать, что такие приказы отдаются не устно. И не майорами.
Во взгляде женщины мелькает растерянность. Припечатываю:
— Таков порядок. Почему вы этого не понимали? Мы вас считали надежным человеком, рассчитывали на вас — а вы поступили так безответственно!
Алевтина часто моргает:
— Виновата… Я не… Я не знала, не понимала…
— Вы должны были знать порядок.
Упрек со всех сторон несправедливый. Но ведь всякий человек в глубине души догадывается, что один слуга закона вполне способен покарать его за то, что приказал другой.
— Я… я могу отменить, убрать… — лепечет Алевтина.
— Вы должны отменить воздействие, которое произвели, — стараюсь скрыть облегчение в голосе. — Немедленно. А потом мы продолжим работу.
— Да, — выдыхает женщина. — Да, конечно.
Она прикрывает глаза на пару секунд. Для нас с Олегом ничего не происходит. Мы не знаем, не обманывает ли она нас.
— А что… будет дальше? — спрашивает Алевтина.
— Дальше будет продолжение работы. Компетентные сотрудники будут здесь с минуты на минуту и все объяснят. Вероятно, вам придется проехать с ними. Не переживайте, — позволяю себе легкую ободряющую улыбку. — Таков порядок.
Четверть часа спустя передаем Алевтину команде людей в штатском — их фотографии и номера удостоверений приходят мне на телефон, так что подставы можно не ждать.
Во дворе вдыхаю наконец полной грудью. По виду, однако, ничего не изменилось — так же верещат дети и играют в домино старики.
Через двор идет мужик с сигаретой, докуривает и не глядя бросает окурок на асфальт.
  
Глава 14
 
Не провожай
 
— Представляешь, Саня, мы всю смену проект делали, старались, даже по ночам его обсуждали, пока вожатые дрыхли. А он всего-то третье место занял…
Федька тоскливо косится на нераспакованную сумку. А ведь уже почти сутки дома, мог бы и разобрать вещи… впрочем, я сам всегда оттягиваю это удовольствие до последнего. Бывает, собираюсь в путешествие и только тогда извлекаю из рюкзака грязные шмотки, валяющиеся там с прошлой поездки.
— Третье место — это же неплохо! Из скольки?
— Из пяти…
Засудили, что ли? Или команда слабая собралась? Федька-то очень неплохо программирует для своего возраста — видал я соискателей на мидлов, которые так не умели. Федя работает с нейронками, конечно — я специально выбирал лагерь, в котором это поощряется; двадцать первый век принадлежит тем, кто умеет использовать его инструменты. И — третье место… Мда, отправил, называется, ребенка в школу жизни…
— Давай вместе посмотрим проект. У тебя же на ноуте все осталось?
— Осталось! Но мама сказала ужин приготовить…
— Ничего, пиццу закажем, иногда можно. Ты не видел еще, а к нам теперь роботы-доставщики ездят. С ветчиной и ананасами?
— Ага, и бекончиком сверху заполировать! Главное — чтобы без грибов!
— Помню, помню, не тупой!
Отправляю заказ в пиццерию, потом открываю Федькин проект и скоро впадаю в недоумение: это намного круче того, что можно ожидать от детей 11–13 лет. Завершенная полноценная игра с незамысловатым, но цельным сюжетом, выдержанной в едином стиле нейрографикой, почти не лагающая. Есть что доработать, но парой решений могли бы гордиться и взрослые гейм-дизайнеры. Почему — третье место?
— А проекты других команд есть у тебя?
— Конечно! Вот в этой папке…
Минут сорок спустя понимаю, что отправил Федьку соревноваться с вундеркиндами. Первое и второе места совершенно заслужены. Игра-победитель если и отличается от среднестатистической коммерческой инди-игры, то разве что в лучшую сторону. Похоже, комментарий «мой сын-семиклассник может лучше» стремительно перестает быть гиперболой…
Осторожно спрашиваю:
— А эти ребята из твоей смены, где они учатся? В каких-то специализированных школах?
— Да нет, в обычных… Эксперты сами все в осадок выпали. Не ждали, что школоло такое разработает. Докапывались еще все время, не помогал ли кто… Да никто же не помогал — дождешься от вас помощи! Ничего не получилось только у тех, кто сам забил на разработку. Были ребята, которых родители в лагерь запихали, а им самим гейм-диз до лампочки.
Ну и дела… Пусть теперь какой-нибудь старый пердун только попробует приосаниться превосходством над «поколением ЕГЭ»…
Возвращается с работы Оля — уставшая, но веселая. С порога спрашивает:
— Вы ведь приготовили ужин, герои?
Каюсь:
— Пиццу заказали.
Оля смеется:
— Приобретаешь среди Федьки дешевую популярность?
— Да ладно тебе, никто еще не умирал от питания пиццей раз в месяц… ну, раз в пару недель… но точно не через день же!
Оля снова смеется и прижимается ко мне. Хотя на дворе середина лета, от нее пахнет весной — свежестью, теплом и еще чем-то, присущим ей одной. Она зарывается пальцами в мои волосы. И с какого перепуга мама навыдумывала, будто Оля меня не любит? Скучно маме, вот и мерещатся всякие глупости.
Внезапно ощущаю боль — совсем короткую.
— Седой волос попался, — Оля чуть виновато улыбается. — Я выдернула, теперь других долго не будет. Примета такая.
— Ты без пяти минут врач, а веришь в приметы…
Рановато я начинаю седеть, мне всего-то тридцатник. С другой стороны, отец в тридцать пять был уже наполовину седым.
Пищит телефон — пицца доставлена. Спускаемся с Федей к подъезду — роботы не умеют ходить по лестницам, хоть в чем-то люди их еще превосходят… Пока я через приложение открываю крышку, Федя снимает рилс с симпатичным глазастеньким роботом. Меня его манера из любой ерунды клепать короткие видео слегка раздражает, но что поделать — такой теперь у деток принят способ коммуникации.
Дома Федя нетерпеливо открывает коробку с пиццей и тут же разочарованно стонет: вся поверхность усеяна мелко нарезанными грибами. Чертыхаюсь про себя. Самое обидное — пахнет аппетитно, и я-то любые грибы уважаю, даже незамысловатые шампиньоны. Уже бывало, что доставки путали блюда, и я ленился устраивать скандал, поедал что приносили — хорошо быть всеядной тварью. Но не жрать же горячую пиццу под голодным взглядом ребенка — тем более что он не капризничает, у него в самом деле аллергия.
— Давай быстренько картошки пожарю и салатик настругаю, — предлагает Оля.
— Нет, уж, настроились на пиццу — будем есть пиццу! Все равно ведь уплочено…
Звоню в пиццерию, строгим голосом называю адрес и спрашиваю:
— Почему нам привезли пиццу с грибами? Мы заказывали со всем, кроме грибов.
— Сейчас уточню, одну минуточку, — суетится девушка-оператор. — Так, вам доставлена мясная пицца с дополнительными курицей, свининой и беконом.
Да что за нафиг, вот же коекакеры хреновы… Ну перепутали заказы, с кем не бывает — так признали бы ошибку и исправили, я был бы не в претензии. Нет, надо обязательно упереться рогом… Может, зря я так сурово обошелся с той теткой, которая сверхдаром наводила железный порядок? Что такого уж плохого в порядке?