Повтор (СИ)
Надо же, запросы теперь тоже приходят Олегу… Я-то уже беспокоиться начал, с чего это Штаб меня оставил в покое.
— Пусть по двум направлениям шерстят: семейный ценности и… нормальность, нормализация, возвращение вещей в определенное русло… такое что-то.
— Стремление сплотить семьи и как бы вернуть все к норме. Отправляю…
— Допиши еще… неловко, конечно, но все-таки… «стилизация под СССР». Было даже движение такое, «граждане СССР». Они Российскую Федерацию вообще государством не признавали, так и жили в современном мире по советским паспортам.
— Каких только фриков не бывает…
— Ну а чего, нормальная страна же была… наверное. Знаешь, Олежа, странное дело… Я как будто не хочу этого виновника торжества искать. У нас дома дурачок блаженненький дел наворотил — естественно, люди в состоянии принудительного счастья тупеют и функционировать не могут. И порядок казарменный от этой бабки криповый был. Но здесь… что такого уж ужасного здесь происходит? Отцы возвращаются в семьи, инвалиды получают лечение… Одеваются все странно немного, но, в общем-то, симпатично даже. Сдержанный такой классический стиль…
Олег смотрит на меня большими глазами:
— Саня, ты чего? Это же не их решение. Это нарушение их свободы.
— А людям так нужна эта свобода, да? Вот прикинь, если бы у нас кто-то вот так повоздействовал, пока ты гамал запойно — скольких бы мы избежали проблем… Разве ты сам не хотел бы, чтобы тебя тогда превратили в нормального человека?
— Это все равно что спросить, хотел бы я, чтоб я умер и вместо меня жил кто-то другой. Я думал об этом… — Олег низко опускает голову. — Это же из-за меня ты отдал свой Дар и вляпался во всякое дерьмо со Штабом, Кукловодом, сверходарениями этими… А я человека убил. Хорошего человека. Может, если бы меня вовсе не существовало, всем было бы лучше. Иногда мне хочется… даже не умереть — это бы уже ничего не исправило — а не быть рожденным. Но понимаешь, Саня — в масштабах человечества так нельзя. Люди должны ошибаться, люди должны вляпываться в дерьмо… Без этого человеческий опыт не будет полным.
— Эк тебя на философию пробило на ночь глядя. Ты — мой брат, потому должен существовать, какой уж есть. А теперь давай-ка спать… Завтра завалят нас подозреваемыми, с такой размытой формулировкой.
Доедаю жаркое — очень вкусное, кстати. Наваливается усталость, даже зубы чистить лень. Странно, не сказать, что я упахался за день…
Засыпаю, едва голова касается неудобной жидковатой подушки. Сегодня мне снится не таинственный враг, а мир, который, наверно, хотел бы создать наш виновник торжества. Крепкие веселые девушки в легких платьях бегут через парк, на ходу надкусывая мороженое в вафельных стаканчиках. Серьезные мускулистые мужчины провожают их задумчивыми взглядами. Звонко смеются дети — нарядные, защищенные, любимые.
Только небо,
Только ветер,
Только радость впереди.
Глава 18
Выборочная слепота
Первого кандидата, вернее, кандидатку нам прислали с утра пораньше. По паспорту она была Татьяна Михайловна Сорокина, но работала под псевдонимом Тамара Дрифт. Совпадение с нашим запросом идеальное — «Дар в области гармонизации семейных отношений. Помогу найти и устранить источники ваших проблем. Снимаю венец безбрачия. Гармонизирую отношения и личность. Консультации по предварительной записи», — все это обещала реклама, которую дамочка активно давала не только в соцсетях, но даже и в бумажных газетах.
Отсутствие алиби тоже было бесспорным: два с половиной месяца назад Татьяна-Тамара сообщила подписчикам своего канала, что удаляется на пятинедельный «цифровой детокс для восстановления энергетического баланса и гармонии с тонким миром». Не знаю, в тонкий мир она проваливалась или в какой-нибудь толстый, но пять недель ее телефон был выключен, по карте не прошло ни одной операции, и камеры ее лицо не фиксировали. Сейчас Тамара Дрифт снова ведет прием.
— Давай я к ней запишусь, типа у меня в семье проблемы, — предлагает Олег.
Скептически оглядываю брата. Выглядит он немного моложе своих лет… В таком возрасте у семьи с ним могут быть проблемы, а не у него в семье проблемы. До обращения к психологу тоже дозреть надо… И вообще, не дело, что Олег тянет на себе все расследование.
— Я сам запишусь.
Набираю номер из объявления:
— Алё, девушка, мне к Тамаре Дрифт надо на прием. Очень срочно. Горит прямо!
— Вам необыкновенно повезло, — отзывается трубка приятным низким женским голосом. — Вообще-то у Тамары на недели вперед прием расписан, но сегодня утром появилось окно, постоянный клиент слег с вирусом… В одиннадцать вас устроит?
Удивительно, какая удача… Похоже, нет у Тамары никакой записи на месяцы вперед. Да и секретарши, наверное, нет — сама на звонки отвечает.
В верности своей догадки убеждаюсь уже через час — голос тот же, что и по телефону. Татьяна-Тамара оказывается грузной дамой лет сорока с внимательными, подвижными черными глазами. Принимает она не на квартире, а в небольшом кабинете — обычном скромно обставленном офисе на почасовой оплате.
— Время дорого, — говорит Тамара; это правда, ее время стоит недешево, хотел бы я за час столько поднимать. — Расскажите, что вас беспокоит.
Продумывать легенду было некогда, потому без затей вываливаю первое, что приходит в голову:
— Понимаете, я полгода назад женился… на прекрасной женщине — доброй, умной, красивой. Но так получилось, что у меня была и другая… я думал расстаться с ней, но не расстался. Жена знала — и никак не отреагировала, вообще. И вот недавно моя мама сказала, что жена не любит меня. Действительно, я неплохо зарабатываю, могу обеспечить и жену, и ее дочку от первого брака… Понимаю, я не идеален, но все-таки я бы хотел разобраться — любит ли меня жена?..
Гаденькая история. Старательно строю из себя потерявшегося в жизни слизняка, пока говорю. Самое противное, все это несколько напоминает мою ситуацию. Но я-то никогда бы не пошел разбираться с такими проблемами к какой-то мутной тетке…
Татьяна-Тамара смотрит на меня пристально, но без тени осуждения:
— Полагаю, нам стоит на берегу оговорить рамки нашего сотрудничества. Человеку непросто бывает смириться с этим, но есть вопросы, на которые мы никогда не получим ответа. Какая сила стоит за Одарением? Что случилось в феврале 1959 года на высоте 1079 метров? Каковы чувства и подлинные мотивы другого человека? Всего этого мы никогда не сможем узнать. Зато вы разберетесь в собственных мотивах и чувствах — что держит вас в этом браке? Как вы на самом деле относитесь к жене, матери и к той, другой женщине? Счастливы ли вы, и если нет, то что мешает вам стать счастливым? На эти и другие вопросы мы можем поискать ответ с помощью моего Дара, но потребуется совместная работа…
Хм, какая-то каша из топора. Все это делают обычные психологи без Дара и прочей мистики. Темнит Татьяна-Тамара. Достаю корочки:
— А теперь скажите мне, каков на самом деле ваш Дар, Татьяна Михайловна.
Женщина теряется, бледнеет, прикусывает густо накрашенную губу. Смягчаю тон:
— Мошенничество и прочая уголовщина в сферу интересов моей организации не входят. Просто расскажите правду о вашем Даре — и я уйду.
Татьяна чуть оживляется:
— Я могу даже показать. Такая глупость, право же… Семнадцатого декабря у меня не работала зажигалка.
Достает из сумочки пачку тонких сигарет, извлекает одну, пристально смотрит на ее кончик — и тот вспыхивает. Тут же тушит сигарету о пачку, бросив быстрый взгляд на огонек пожарной сигнализации.
— Но я правда не мошенница! Я — дипломированный психолог, дважды повышала квалификацию, каждый год прохожу супервизию! У меня пятнадцать лет стажа. Я действительно помогаю клиентам ровно в тех рамках, в которых это возможно. Просто, понимаете, народ сейчас неодаренных вовсе не держит за специалистов…
— Понимаю, во всех сферах такое… А куда вы уезжали на цифровой детокс?