Мистер Март (ЛП)

Трою всегда нравилось это. Он всегда говорил: «Неважно, что думают другие, главное, что чувствуешь ты».
И вот сейчас я в затруднительном положении. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.
Люк влюбился в меня.
Я не знаю, что мне делать с этим. Я не думала, что какой-нибудь мужчина когда-нибудь посмотрит на меня так, как, очевидно, смотрит он.
Единственным человеком, в которого я была влюблена, был Трой.
  
Я не знаю, как снова влюбляться. Не уверена, что это вообще возможно.
Я смотрю на фото с нашей свадьбы, которое все ещё стоит на моей стороне кровати.
Было достаточно лишь его фотографии, чтобы моё дыхание сбилось.
Я до сих пор безумно была влюблена в человека, которого больше нет рядом со мной. Я пыталась, но мне никак не удавалось забыть его.
Это не те ощущения, когда вы расстаётесь и идёте разными путями, совсем не так. Это тот случай, когда человек, которого вы любите больше всего на свете, в одну минуту сидит с вами рядом, а в следующую его уже нет.
Я знаю, что прошло больше двух лет с тех пор, как я последний раз видела его лицо или слышала его голос, но сейчас я все ещё так же сильно люблю его, как любила тогда.
Я до сих пор могу представить, как он улыбается, или услышать его смех у себя в голове.
Я могу представить, как он любил целовать меня и держать за руку.
Трой был моим первым парнем, первым поцелуем, первым всем… Но сейчас это не только про него. Это про него и Люка.
Я представляю, как целуюсь, и больше не знаю, кого я целую. Картинка соединяет Троя и Люка, и это снова пугает меня.
Мои воспоминания являются единственным, что осталось у меня сейчас после мужа, и я не знаю, что чувствую по поводу возможности потерять их, позволив себе увлечься другим мужчиной.
Я залезаю под одеяла, тянусь к рамке и прижимаю её к груди.
— Извини, Трой.
Я так сильно по тебе скучаю. Я не знаю, как справлюсь с проблемами без него.
«Люк, — говорит мне мой мозг. — Он поможет тебе».
Я заглушаю мысли, хотя знаю, они абсолютно верны.
Я не могу отключить свои чувства, которые испытываю к Люку, и, по правде говоря, не знаю, хочу ли я этого, если бы знала, как это сделать… Я не знаю, как впустить Люка в свою жизнь, не выпуская из неё Троя.
Я последний раз смотрю на фотографию, а затем закрываю глаза.
Подумаю об этом завтра. Сейчас же, просто на сегодня, я позволю себе поверить, что я не буду вечно одна, и позволю мечтам решать, что именно это значит для моего сердца.
***
— Люк, можешь, пожалуйста, отнести этот мусор к концу дороги? И потом можешь ехать, если хочешь…
Я не хочу, чтобы он уходил. Последнее, чего я хочу, это быть одной, когда приезжают монстры-родственники, но я не жду, что он останется. Всю неделю он был моим личным телохранителем, и Люк выглядел разбитым.
Он абсолютно слишком большой, чтобы спать на моем диване, но я ни за что не скажу ему этого.
Он верный и заботливый до безобразия.
Это тоже его выходной, и я знаю, что он не захочет провести его с двумя людьми, которые настолько совершенно ужасны, но я все равно готова пойти ва-банк и сказать, что он никуда не уйдёт.
— Я вынесу его, но никуда не уйду, Мия, ты ведь знаешь это.
Я не утруждаю себя спором с ним. Он не изменит своего решения, и я все равно не хочу, чтобы он менял его, если уж быть честной с самой собой.
Я поднимаю Джо на руки, когда он попытается пойти за Люком.
— Ладно, малыш, бабуля с дедулей скоро будут здесь, хорошо? Как же это здорово?
— Дедуля, — повторяет он и широко улыбается.
Этот ребёнок умный. Роберт куда более меньшее из двух зол, когда речь идёт об этих двоих.
— Почему бы тебе не пойти и не найти новый красный грузовичок, чтобы показать ему?
Он охотно кивает и ворочается, чтобы я опустила его.
Я наблюдаю за сыном с благодарной улыбкой. Я точно бы не справилась с этими приездами без него.
Люк возвращается и следит за моим взглядом, который нацелен на Джо. Он улыбается ему с такой любовью в глазах, что это заставляет меня чувствовать себя так, будто моё сердце сейчас взорвётся.
Я должна, вероятно, чувствовать себя смущённой из-за этого, как и из-за поцелуя с Люком, но это тяжело.
Я разрываюсь между Троем и Люком, потому что испытываю одинаковые чувства к обоим мужчинам. Хотя совсем другое происходило с ролью отца Джо. Я знаю, что Люк не отец Джо, но сейчас он самый близкий человек мужского пола к нему.
Я никогда не видела Троя в роли отца. Наш сын родился на шестой день после его смерти, поэтому здесь не с чем сравнивать. Я не чувствую себя виноватой за то, что позволяю Джо проводить время с Люком. Иногда я чувствую себя виноватой за то, что не чувствую, что чего-то не хватает, но эти моменты настолько мимолётны, что я стараюсь не слишком задумываться об этом.
Люк, Джо и я делаем все, что можем.
Я слышу, что к дому подъезжает машина, и моё тело начинает потряхивать.
Люк, должно быть, наблюдал за мной, потому что спустя секунду он уже стоит рядом со мной.
— Я на твоей стороне, Мия. Я обещаю, что в этот раз все будет хорошо.
Я знаю, что не должна делать этого — не с адскими родственничками, которые вот-вот войдут через парадную дверь, — но я просто так благодарна ему за его поддержку, за все, что встаю на носочки и нежно целую его в уголок губ.
Он так сладко мне улыбается, что сердце замирает. Мне всегда нравилась его улыбка, но я никогда не замечала, что разным людям он улыбается по-разному.
Среди всех улыбок для Джо у него было отдельная, и совсем другая только для меня.
Думаю, эта может стать моей любимой из всех них.
Я слышу, как они идут по дороге, вероятно, жалуются, что нести свой багаж нужно самим, и я собираюсь с духом и натягиваю на лицо фальшивую улыбку.
— Глузовичок, — объявляет Джо, несясь через комнату к Люку.
Люк поднимает моего сына и удерживает одной рукой, кладя другую руку мне на поясницу и мягко направляя вперёд.
Раздаётся громкий стук в дверь, за которым следует другой нетерпеливый, и мне приходится очень сильно постараться, чтобы широко не улыбнуться.
— Дыши, Мия, — говорит мне Люк, открывая дверь.
Эверли выглядит так же, как и всегда: будто она только что проглотила незрелый лимон, а Роберт кажется уставшим. Полагаю, нужно поблагодарить за это суку на месте его жены.
Я ошибалась насчёт того, что они сами несут свой багаж. Он все ещё лежал у машины в куче.
— Эверли, Роберт, как поживаете? — спрашиваю я так мягко, насколько у меня получается.
В ответ на мою доброжелательность меня одаривают оценивающим взглядом с головы до ног, который затем следует от руки Люка к его лицу.
— Мия… Люк, — сухо отвечает Эверли. — Как интересно, что ты здесь.
Лицо Люка искажается в оскале.
— Я здесь ради Мии и Джо.
— Глузовичок, — объявляет Джо, и только тогда бабушка с дедушкой, казалось, замечают его присутствие.
— О, привет, мой дорогой мальчик, — воркует Эверли, в мгновение ока меняясь в поведении. — Иди в бабушке.
Джо морщит нос, когда она тянет к нему свои ведьминские когти, и отворачивается, чтобы зарыться лицом в руку Люка.
Люк намеренно делает шаг назад, и я хочу обнять его за спасение Джо от этой злой женщины.
— Почему бы вам не войти, — предлагает Люк. — Мия только собиралась заварить чай.
Эверли бормочет себе под нос что-то, чего я не могу разобрать, и неохотно входит в дом.
Я направляюсь в кухню, но Люк останавливает меня за руку и тянет назад.
— Я пойду принесу сумки королевской семьи, а ты накрой что-нибудь на стол, идёт? Они не смогут жаловаться с полным ртом, — шепчет он мне в ухо.
У меня вырывается смешок, и Люк широко и озорно мне улыбается.
Я вижу, как Эверли уголком глаза наблюдает за мной, и это вызывает волну мурашек у меня на коже. Я не могу понять, почему я так боюсь этой женщины, но что-то останавливает меня сказать ей, что я испытываю к ней на самом деле.