Обретая тебя (ЛП)

Следуя за водой, я провела ладонями по плечам, груди, бедрам.
Будут ли руки Линкольна такими?
Мысль о том, как он пробегает по мне своими широкими грубыми руками, заставила меня застонать про себя, пока я гладила свои больные конечности. Мои мысли остановились на нем. Мне хотелось провести пальцами по его густым волосам и вниз по шее. Я хотела увидеть вблизи, как выглядят татуировки на его руках. Я задавалась вопросом, все ли они были повреждены, и есть ли у него ещё какие-нибудь, которые я могла бы обнаружить.
  
Я представила, как он прижимается ко мне в душе. Чувствуя его длинное худое тело на своей спине, когда вода струится по моим бедрам. Я хотела открыться ему, почувствовать себя обнаженной, незащищенной и женственной в его объятиях. Мои бедра сжались при мысли о том, как кончики его пальцев пробегают по передней части моих ног и вверх, ближе к моему ядру.
Возьми себя в руки, Джо. Для него это не так.
Неудовлетворенная, я вздохнула и позволила горячей воде стечь по моему лицу. Я выключила воду, вытерла полотенцем тело и волосы. Надев свободную майку и пижамные шорты, я вышла из ванной и встала между двумя нашими кроватями. Обниматься с Линкольном, наверное, было бы здорово. Его сильные руки обвили бы меня. Покачав головой, я включила небольшой свет между нашими кроватями, — чтобы не было так темно, когда он вернется — и закуталась в толстые одеяла моей кровати. Я глубоко вздохнула.
Что Линкольн делал внизу в баре? Думал ли он обо мне и о горячих моментах, когда мы ловили друг друга взглядами прежде, сегодня днём? Хотел ли он поцеловать меня снова?
Девочка, у тебя всё плохо. Ты для него просто подруга Финна. Это была ошибка. Перестань смотреть между строк.
Блин, мой внутренний голос иногда был настоящей стервой. Я перевернулась спиной к двери и попыталась заставить своё тело расслабиться. Глубокие вдохи.
Все еще не оправившись от фантазии в душе, я уловила щелчок ключ-карты от комнаты. Мое тело напряглось, и я притворилась спящей. Линкольн вошел в комнату так тихо, что я почти ничего не слышала, кроме Бада, устроившегося поудобнее у изножья моей кровати. Через несколько секунд я узнала шум душа и судорожно выдохнула.
Остановись. Хватит. Представлять его. Голым.
Это было невозможно. Реальный объект моей ранней влюбленности в двадцать с небольшим (хорошо, хорошо. Нынешняя влюбленность) был голым, между нами была только стена, и он думал обо мне, как об одном из парней. Желая думать о чем-нибудь другом, меня осенило, что я забыла почистить зубы.
Блин. Я знала, что могу подождать, но я действительно не хотела иметь дело с горячим и мокрым Линкольном, который, вероятно, будет пахнуть свежестью, чистотой и мужественностью сразу после душа.
Просто проскользни туда, почисти зубы и вернись в постель.
Мой внутренний голос мог быть стервой, но стерва была еще и подлой. Линкольн недавно зашел в душ, так что шансов быть пойманной было мало. Я схватила зубную пасту и зубную щетку и тихонько направилась к двери ванной. Она была приоткрыта, поэтому я тихо толкнула ее.
Включив воду на струйку, я намочила зубную щетку, добавила пасты и почистила зубы так быстро, как только могла. Прополоскав рот, я совершила роковую ошибку, взглянув в зеркало.
Сквозь дымку пара стоял Линкольн, одной рукой на плитке, другой на своем толстом твердом члене. Черт возьми, он был большим. Он гладил его по всей длине, закрыв глаза. Я знала, что должна отвернуться, это было вторжением в личную жизнь, но я не могла. Меня обволакивал пар, и я была приклеена к одной месту. Мышцы его спины дернулись, и я восхитилась замысловатыми татуировками, проходившими по его туловищу и спине. Как я и подозревала, большинство из них были рассечены и испорчены шрамами. Было безумно жарко.
Его круглая задница и бедра слегка выдвинулись вперед, когда он снова и снова водил кулаком по себе. Я никогда не видела ничего более чувственного и прекрасного за всю свою жизнь. Моя рука нащупала горло, и я ощутила биение сердца под кожей. Правая рука потянулась назад и схватила раковину, с грохотом сбив зубную щетку и пасту на пол.
Чёрт.
От этого звука у Линкольна сразу же повернулась голова. Он пригвоздил меня своим взглядом, и я не могла пошевелиться. Из моего горла вырвался тихий звук, но я не могла найти слов. Мои глаза бегали по его обнаженному телу. Все внутри меня кричало: «О, черт возьми, да», но всё, что я могла выдавить, было кротким:
— Мне очень жаль.
Я убрала волосы со лба и попыталась уйти, когда услышала тихое ворчание:
— Джоанна.
Я сделала паузу и повернулась, чтобы увидеть, как Линкольн выходит из душа, вода стекает по его телу, а пресс напрягается от прерывистого дыхания. Его член всё ещё был твердым, как камень.
— Да, — прошептала я. Это был и ответ, и приглашение, и мы оба это знали.
Линкольн сократил расстояние между нами и прижался своим ртом к моему, толкая мою поясницу к раковине. Его язык вторгся в мой рот, влажный и твердый, когда он пожирал меня.
Рука Линкольна скользнула вниз по моему бедру, к заднице, а затем к бедрам, когда он поднял меня, чтобы усадить на столешницу. Я чувствовала, как его толстый член упирается в тонкую ткань моих пижамных шорт, и моё тело гудело. Я обхватила ногами его изящную талию и наклонила бедра вперед, желая почувствовать его на себе.
Я провела пальцами по его волосам, схватив темные пряди и слегка оттянув голову назад, чтобы лизать и целовать щетину на его подбородке и шее. Скрежет его бороды о мои губы и язык пронзил меня до глубины души.
Мы были жадны друг к другу. Руки Линкольна скользнули по шелковистой ткани моей майки и коснулись твердых сосков, вызвав у меня гортанный стон. Было так приятно быть желанной таким образом. Мое тело было в огне, и я хотела, чтобы он коснулся каждой моей частички.
Схватив меня за бедра, Линкольн легко поднял меня со столешницы. Он направился к моей кровати, когда я прижалась к нему. Как только мы добрались до места, он наклонился вперед, пригвоздив меня своим крепким телом. Он толкнул бедра вперед, тем самым потирая меня. Мой клитор пульсировал в ответ, умоляя об освобождении.
— Да, Линкольн, пожалуйста, — прошептала я. Я посмотрела на его солидную длину, и моя грудь сжалась. О, черт, он толстый. Я была в восторге, но и немного испугана.
— Чёрт, Джоанна, ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо, — сказал Линкольн низким голосом мне на ухо. — Я хочу тебя. Я хочу этого.
Боже, да, я тоже этого хотела. Линкольн провел руками по моим бедрам, снимая с меня пижамные штаны, а его ладони скользнули по моим ногам. Я протянула руку и сорвала с себя майку, бросив её на пол у кровати. Я не могла достаточно быстро прикоснуться губами к его коже.
Линкольн удерживал меня, одной рукой обхватив меня за ребра, а правой сжимая свой член в кулаке. Волна желания пронзила меня, когда я увидела его покрытую шрамами и татуировками кожу. Он терся кончиком о мои влажные складки, дразня меня. Я подняла бедра выше, призывая его войти в меня. Он замер, его стальные голубые глаза смотрели в мои.
— Это нормально? — спросил он, нежно открывая меня головкой своего члена.
— Да, у меня есть ВМС (прим. ВМС — внутриматочная спираль), и я чиста, — сказала я, понимая, что он имеет в виду. — Ты?
— Я чист. Мне нужно чувствовать тебя, — сказал он, вонзая в меня свой толстый член. Я задохнулась от полноты. Он широко растянул меня и замер.
— Ты в порядке? — спросил он, озабоченно нахмурив брови.
— Трахни меня, Линкольн. Боже, ты чувствуешься хорошо.
Я едва успела произнесла слова, как он вошел в меня — сильно и быстро. Протяжными движениями он заполнял мою мокрую киску. Он смотрел, как его член входит в меня, и, видя темное желание на его лице, мое тело пульсировало вокруг него, становясь еще более мокрой. Напряжение в моем теле нахлынуло с новой силой.
Линкольн протянул руку, чтобы обхватить моё лицо, и задал устойчивый ритм. Повернув голову, я втянула его большой палец в рот и нежно укусила. Я хотела, чтобы это было сильно и грубо, и он дал мне это. Его рука на моем бедре скользнула по мне, достигнув клитора, когда он начал делать круговые движение большим пальцем. Я чувствовала, как моё тело достигает пика, кровь устремляется вниз к месту между ног.