Обретая тебя (ЛП)

Моя волна облегчения сменилась неожиданным разочарованием. Ее сторона кровати всё ещё пахла цитрусовым мылом, которым она пользовалась, и, оставшись один, я позволил себе глубоко вдохнуть. Я не хотел думать о снах и о том, почему они мне продолжают сниться. Джоанна была воплощением моей фантазии, но она преследовала меня. Что, черт возьми, это было?
Придётся заглушить это, взять всё под контроль. Сегодня у нас был еще один долгий день походов и экскурсий, и я не мог позволить моему безумию испортить всё для всех.
  
Глава 16
Джоанна
Утро прошло в шквале рыбалки и бесконечных фантазий о повторе умопомрачительного оргазма прошлой ночи. Я позволила своим мыслям вернуться к тому, как его руки скользнули по моим ногам. Как легко он схватил меня за бедра, чтобы поднять на стойку.
Проклятие. Я была почти уверена, что он погубил меня навсегда. Как теперь можно будет превзойти спонтанный, в высшей степени грубый секс, от которого даже пальцы ног загибаются?
Все утро я не могла перестать летать в облаках и изо всех сил пыталась сосредоточиться на предоставлении высококачественного обслуживания клиентов.
Прошлой ночью у тебя было качественное обслуживание клиентов…
О Боже, вот именно это я и имею в виду. Сфокусируйся.
Улыбаясь про себя, я привязала к леске Шона новую мушку. Я надеялась, что зеленые и фиолетовые перья принесут ему больше удачи на этом участке реки. Глядя на воду, я видела, что течение сильное, но Шон быстро учился и, прислушиваясь к моим советам, становился лучшим учеником в группе.
Брендон подошел, кивая на муху, которую я привязывала.
— Она красавица. Это должно быть в самый раз для тебя, — сказал он Шону.
Шон отошел в сторону, пробираясь обратно в более глубокие части воды, чтобы снова попробовать забросить. Я осталась, мысленно критикуя его технику, чтобы продолжать помогать ему улучшать заброс.
Брендон повернулся ко мне.
— Это лучшее, с чем я когда-либо работал, — сказал он.
— Была отличная погода, — согласилась я, запрокинув голову и закрыв глаза, чтобы почувствовать теплое солнце на своем лице.
— Я не это имел в виду, — продолжил он. — Я знаю, что мы раньше рыбачили вместе, и Финн сказал, что ты хороший учитель, но дерьмо, Джо. Ты замечательный гид.
Я повернулась, чтобы посмотреть на Брэндона, который, прищурившись, смотрел на воду. Он действительно был по-настоящему хорошим парнем. Я привыкла слышать такие вещи, как «Ты, конечно же, умеешь ловить рыбу… как для девушки», или «Ты умеешь хорошо завязывать узел… как для девушки», или «Ты много знаешь о снаряжении… как для девушки». Редко можно было услышать комплимент, в конце которого не было бы прибавления «как для девушки». Это застало меня врасплох.
— Спасибо, Брэндон. Это действительно много значит для меня.
— Не могу поверить, что Финн и Линк не нанимали тебя до этого. Наверняка он предлагал, верно? — спросил он.
Я закусила нижнюю губу на его вопрос. Финн спрашивал. Настаивал, почти. Сколько я себя помню, он упоминал, что я буду партнером в службе гидов. Как-то вечером мы ужинали в местном маленьком баре, когда Финн начал выцарапывать на салфетке нелепые названия для организации услуг гидов, как будто мы новая голливудская пара.
ФиннДжо
ЛинкДжоФин
ФинЛиДжо
Он был действительно ужасен в этом. Я рассмеялась про себя при воспоминании. Но он был так взволнован этой идеей.
— Он спрашивал, — ответила я. Подняв плечо, я добавила: — Я вроде как скиталец. Наверное, я еще не нашла свой дом.
— Чикалу такое же хорошее место, как и любое другое. Семья — это не всегда то, от кого ты родился, — сказал он и отошел, чтобы помочь клиенту Стиву, с запутавшейся леской.
С каких это пор Брэндон стал Буддой?
Я думала о том, что он сказал, и о своей семье. Отношения с родителями казались безнадежными. Для людей, родившихся в горах, они были ужасно застегнуты на все пуговицы. За последние три года ежемесячные визиты сократились до праздников и телефонных звонков в дни рождения. Я знала, что они любили меня, но они отказались от попыток понять меня. Хани была моей единственной реальной связью с ними. Какими бы непохожими мы ни были, она привязывала меня к моим родителям, никогда не позволяя мне зайти слишком далеко.
Думая о ней, я решила отправить ей фото. Переключив камеру в режим селфи, я сфотографировала себя на фоне изгибающейся реки с большими соснами, усеивающими береговую линию.
Я: Разве ты не хочешь быть здесь?
Хани: Нет, если это не спа.
Она была безнадежной и совершенной, и я очень любила ее, несмотря на наши различия.
— Знаешь, в этом свете твои глаза красивого мшисто-зеленого цвета, — глубокий голос заставил меня оторваться от телефона. Линкольн.
Мой живот опустился при виде его. Татуировки выглядывали из-под рукавов его футболки, и я на мгновение вспомнила, какой мягкой была его кожа под моими пальцами прошлой ночью.
— Что ты задумала, Джоанна? — он проигнорировал или, по крайней мере, не возражал против моего очевидного взгляда.
— Фото-отчёт для моей сестры. Она ценит обновление статуса — знать, что я не упала в овраг.
— Могу ли я это увидеть? — спросил он, указывая на телефон в моих руках.
Я осторожно протянула ему свой телефон. Я была на середине написания сообщения, и я не была уверена, что он делает, но то, как он пах, и интенсивность его голубых глаз заставили меня без вопросов отдать свой телефон.
Всё ещё глядя на него, он притянул меня ближе к себе, протянул руку и сделал снимок. Он на секунду посмотрел в телефон, понажимал несколько кнопок и вернул его мне, просто сказав: «Ну вот».
— Ну вот, что? — спросила я, глядя в свой телефон, чтобы увидеть, что он только что сделал. Он отослал Хани фотографию — меня он держал под подмышкой, его красивое лицо улыбалось в камеру, а я смотрела на него снизу вверх. Он выглядел счастливым, а я похожа на влюблённую идиотку.
— Просто отправляю ей обновление статуса, — уверенно ответил он и ушел, а я всё ещё смотрела ему вслед.
Конечно, мой телефон взорвался после этого. В потоке сообщений Хани требовала каждой детали, но мне нужно было работать. Я рассказала ей основное и пообещала, что напишу, как только смогу. Мне также нужно было поговорить с Финном. Он, наверное, удивится, но я надеялась, что он будет рад за меня и не слишком расстроится из-за того, что Линкольн и я переспали. Я знала, что их отношения склонялись к сложностям, и я просто надеялась, что не делаю хуже ни одному из них.
Большую часть дня я пыталась убедить себя, что то, что произошло между мной и Линкольном, было не чем иным, как пылом момента, который взял верх над нами… уже дважды.
Я слушала, как река плескалась об мои ноги, пока я ритмично закидывала леску по бегущей речной воде. Игривость Линкольна и желание обниматься после того, как мы занялись сексом, были удивительными. В основном он казался серьезным, стойким и настойчивым. То, как он нежно гладил меня по руке и спине, пока я не заснула, было совсем не тем, чего я ожидала.
Я хочу тебя. Я хочу этого.
Мой желудок сжался при воспоминании об этих словах. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой желанной. Чистая мужественность и самообладание Линкольна зажгли во мне самые женские части. Трепет пробежал по моему телу.
Я открылась ему полностью и без колебаний. Я боялась, что в утреннем свете все станет неловко, и мне очень не хотелось терпеть еще один разговор типа «было весело, ты милая девушка, но нам лучше быть друзьями». Тем более не от него.
Вот почему, когда я проснулась, все еще переплетаясь с Линкольном, я позволила себе лишь мгновение, чтобы оценить суровые черты его лица и землистый запах соснового дыма от его кожи. Я прильнула лицом к нему еще на мгновение, вдохнула и тихонько вылезла из постели. Нам предстояло многое подготовить к нашей поездке обратно в город, и я была полна решимости избавить себя от позора отказа Линкольна.