Обретая тебя (ЛП)

— Да, Линкольн, не останавливайся.
Положив одну руку ей на бедро, а другую между ног, я сжал ее клитор между двумя пальцами. Волна влаги окружила мой член, когда она кончила. Она пульсировала вокруг меня.
— Да, Джоанна. Чёрт, да, — погружаясь в нее, я кончил. Мое тело согнулось над ее спиной, когда мы оба пытались отдышаться.
· · • • ✶ • • • · ·
В темноте слабый свет угасающего костра осветил тело Джоанны. Мы так и не добрались до спальни — вместо этого, завернувшись в одеяла, мы заснули на диване. Ну, по крайней мере, она.
  
Теплое тело Джоанны было прижато к моему, и я провел кругами по изгибу ее плеча. Она глубоко и медленно дышала, а ритм совпадал с моим.
Насколько легко это может быть?
Ощущение Джоанны рядом со мной было таким естественным, но жужжание под кожей не давало покоя. Я не мог рисковать заснуть, увидеть кошмар и напугать или даже причинить ей боль, если вдруг резко проснусь, размахивая руками. Хотя бы один нормальный день, когда она не увидит, что я гребаный сумасшедший. Я хотел жить в этой фантазии, где я был нормальным, а Джоанна была моей.
Я задавался вопросом, прекратятся ли кошмары теперь, когда она была здесь. Глубоко вздохнув, я провел губами по ее волосам, вдыхая ее запах. Я откинул голову назад, позволяя себе отдохнуть, но не провалиться в глубокий сон.
Оставайся здесь в данный момент. Помни о своей тренировке. Дыши. Однажды морской пехотинец — всегда морской пехотинец.
Впервые в жизни эти слова были не столько утешением, сколько проклятием.
Глава 24
Джоанна
Лежа на боку с затекшей верхней частью спины, я переместилась полностью на спину.
Одна.
Я поняла, что Линкольна тут нет, как только у меня хватило здравого смысла вспомнить, где я нахожусь. Я перекинула ноги через край дивана, села и почувствовала болезненное ощущение между ног, которое вызвало игривую улыбку на моих губах. Это была самая невероятная ночь.
Поняв, что я не сплю, Бад тявкнул своё обычное приветствие «подними свою задницу и накорми меня». Я поцеловала его милую мордочку, почесала за ушками и встала.
На небольшой кухне я увидела пустую кофейную чашку, а под ней маленькую рукописную записку на рваном клочке бумаги.
Пошел к Большому дому. Не хотел тебя будить — ты и вправду выглядела хорошенькой.
— Л
В моём животе затанцевал трепет, и я сунула записку в карман. Заварила себе чашку горячего крепкого кофе, надела ботинки и побрела по территории к берегу реки.
Было рано, из трубы дома поднимались клубы дыма, и я потуже затянула куртку на груди. Ферма располагалась на широких просторах земли, что спускались к реке. Было мирно и тихо. Крик гагары (прим. Род плавающих птиц) эхом разносился над водой, добавляя элемент дикости, поскольку утренний туман все еще парил над водой.
Я нашла большую груду камней у воды, села и, подтянув ноги к подбородку, начала потягивать кофе и осматривать окрестности.
Это идеальное место.
Меня пронзила зависть, когда я подумала о том, как редко можно найти такое место — выход к реке, место для ночлега, большой красивый дом. Однако этот большой дом был далек от красоты, но за облупившейся краской и разбитыми окнами большое круглое крыльцо напомнило мне о том, каким величественным он, должно быть, был в своей былой славе. При достаточном терпении и любви это было бы потрясающим местом для предоставления услуг гида по системе «все включено».
Я знала, что скоро мне придется решать, где я остановлюсь, но вчерашние слова Линкольна эхом отозвались в моей памяти.
Пожалуйста, скажи мне, что ты не уезжаешь.
Когда он произнес эти слова голосом, полным отчаянья, я не могла ему отказать. Я знала, что пребывание здесь было лишь временным — временное было все, что у меня когда-либо было с мужчинами, — но я была готова узнать, что значит остаться с Линкольном.
— Значит, ты останешься здесь? — хриплый голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть, и брызги горячего кофе приземлились на бедро.
Растирая ожог, я повернулась и увидела суровые черты лица мистера Бейли.
— Ой! Доброе утро, — пробормотала я. — Эм-м, — я прочистила горло. — Да, сэр. Если вы не против, то да.
Он посмотрел на меня сверху вниз; его зеленые глаза были ясными, но в них мелькнуло подозрение. — Мне все равно.
— Спасибо, сэр. Я ценю это.
Мистер Бейли снова посмотрел на меня, прежде чем посмотреть на реку.
— Ты внучка Стива, не так ли?
— Да, мы с папой были очень близки, — мой голос был пронизан грустью.
— Он был хорошим человеком, честным. Я помню маленькую девочку, которая каждое лето следовала за ним с грязными руками и ободранными коленками. Я так понимаю, это была ты?
Услышав это, я рассмеялась. — Похоже на правду.
Кивком головы разговор был окончен, и он повернулся, чтобы уйти. Я смотрела, как мужчина медленно уходит. Время сделало его движения судорожными, но он все еще был сильным. Гордым. Мое сердце согрелось от сварливого старика, который помнил моего папу.
Вытащив телефон, я отправила сообщение Хани. У нас было столько всего, что нужно обсудить. Она ждала меня в Бьютте, но я предупредила ее, что это будет, по крайней мере, через несколько дней.
— Вот ты где, — голос Линкольна заставил крошечные волоски у меня на шее встать дыбом.
Я подняла глаза от телефона и увидела Линкольна с кофе в руке, улыбкой на губах и взлохмаченными волосами.
— Доброе утро.
Я выгнула спину, чтобы снова потянуться. Взгляд Линкольна метнулся к моей груди, но затем он быстро нашел палку и начал бросать ее Баду, который с радостью принял это.
— Я разговаривал со стариком сегодня утром, — его взгляд остановился на мистере Бейли, который был почти у Большого дома. — Я сообщил ему, что вы с Бадом останетесь на участке, пока не устроитесь. Хотя простыни у нас одни.
— Это не проблема. Я могу пойти в город и взять все, что мне может понадобиться. Я действительно ценю это, — я играла с внутренней стороной губы, глядя вниз.
— В чем дело? — он сделал неуверенный шаг ко мне.
— Нет, ничего. Мне просто интересно, сколько может стоить арендная плата за проживание в коттеджах. У меня есть кое-какие накопления, но я хотела убедиться.
— Джоанна, ты моя гостья. Это бесплатно. Бесплатно все время, на которое ты тут останешься.
Не осталось незамеченным, что он использовал слова «время, на которое ты тут останешься», а не что-то вроде «столько, сколько тебе нужно» или «на выходные». Любопытно. Линкольн не дал мне многого, поэтому я сделаю все, что могу, чтобы быть хорошей гостей и не злоупотреблять гостеприимством. В конце концов, он не просил меня переехать к нему. Он просто был добр и помогал, чтобы мне не пришлось оставаться в сумрачном мотеле «Чикалу Роуз» дольше, чем необходимо.
— У меня есть кое-какие дела в офисе. Мне нужно увидеть Финна… — Линкольн не смотрел мне в глаза.
— Конечно! — сказала я, от нервов мой голос звучал слишком радостно. Мягко откашлявшись, я вздохнула и продолжила, — у меня есть кое-что, о чем мне нужно позаботиться. Я тоже поселюсь в одном из коттеджей. Имеет значение в каком?
Линкольн полез в карман и достал маленький латунный ключ.
— Коттедж номер два, — он вложил ключ мне в ладонь, позволив нашим пальцам соприкоснуться, и по мне пробежала волна тепла.
— Значит, соседи, — я подмигнула ему.
Он наклонился — руки с каждых сторон заключили меня в клетку — его восхитительный мужской аромат окутал меня.
— Я не уверен, что ты получишь много пользы от этого коттеджа, но он там, если тебе это нужно.
Я сделала паузу, вдыхая его запах сосны и костра, и закрыла глаза. Он наклонил голову, поцеловал меня в щеку и медленно удалился.
В оцепенении я смотрела, как он с важным видом направляется обратно к своему коттеджу, восхищаясь его мощными ногами и круглой задницей. Черт, этот мужчина умел носить джинсы. Я покачала головой. Столько всего изменилось всего за несколько дней. Я снова обратила внимание на свое сообщение для Хани. Зная, что не смогу спрятаться от всех ее вопросов и что будет легче объяснить это, чем написать, я нажала на звонок.