Обретая тебя (ЛП)

— Чувак, ты в порядке?
Рука Финна на моем плече и его озабоченный взгляд заставили меня понять, что я вскочил со своего места с дикими глазами и готовый к бою. Мое сердце колотилось, в ушах звенело, и я чувствовал, что все смотрят на меня. Финн сжал мое плечо, и я услышал, как мое прерывистое дыхание вибрирует в ушах.
— Эй, — сказал он, — расслабься, мужик. Кто-то просто уронил бутылку.
  
— Ага… — я выдохнул, но напряжение осталось в груди и спине. Вот почему я предпочел бы остаться дома, я не мог продержаться и пяти минут, не ведя себя как псих.
Услышав бутылку и увидев, как я вскочил на ноги, Колин покинул группу, с которой разговаривал, и направился к нам.
— Финн. Линк. Какие-то проблемы?
Мы с Колином были ровесниками, школьными друзьями и всегда были близки. Одной из моих любимых черт в нем — отсутствие предвзятого отношения. На футбольном поле и за его пределами он всегда был готов бросить вызов при первых признаках неприятностей. Он был солидным парнем с однобокой ухмылкой, которая у него была с шестнадцати лет.
— Конечно, нет, чувак. У нас все хорошо, — Финн протянул слова и осушил стакан виски, стоявший на маленьком столике с высокой ножкой.
Колин повернулся ко мне и усмехнулся.
— Рад, что ты выбрался. Сегодня отличная группа, здесь несколько красивых девушек…
При этих словах Финн обнял меня за шею и подмигнул Колину.
— Оооооуууувииии, парни. Может быть, Линкольну достанется симпатичная штучка, с которой можно будет сегодня потанцевать.
Я стряхнул его руку со своей спины. — Не сегодня ночью.
Я сделал глоток пива и огляделся. Возможно, я держался особняком, но когда мне нужно было быстро потрахаться, это было самой простой частью моей недели. В этом городе было достаточно много женщин, которым не нужно было знать подробности, лишь бы ты был морским пехотинцем, и они были готовы прыгнуть в кузов твоего пикапа. Я предпочитал это именно так. Никаких связей, никакой ерунды. Чёрт, иногда они даже не спрашивали, как меня зовут.
Может ли она быть здесь? Узнаю ли я об этом, если увижу ее?
Моя рука опустилась в карман. Я до сих пор не мог отвыкнуть от привычки носить с собой ее письмо в трудные дни. Я прекрасно понимал, что это делает меня чертовски жутким, но мне было все равно.
Когда я вернулся в Чикалу после службы, я искал ее. Я поспрашивал, знает ли кто-нибудь Джоанну. Была пара Джо: Джозефина, Джобет, но Джоанны не было. Не помешала бы фамилия. Но несмотря на все мои расспросы по колледжу, поиски в библиотеке и ночные поиски в Google, ничего.
Она была призраком.
Колин добавил:
— Хорошо, сегодня вечер пятницы, так что уверен, что вы оба сделаете свой выбор. У нас очень строго с удостоверениями личности, поэтому всем тут за двадцать один, — он подмигнул.
Я заметил, как его глаза слегка прищурились на Финне, который вдруг смущенно отвел взгляд. Финн смотрел на главный бар, ни на кого конкретно, полностью игнорируя комментарий Колина.
Когда я повернулся к Финну, он вернулся к разговору и улыбнулся. Я был уверен, что ямочки на щеках у парня заставляли его очаровать дам, а блеск в глазах был то ли озорством, то ли чрезмерным пьянством. Наверное, оба.
— Что ж, мне пора вернуться. Если будешь поблизости позже, давай выпьем еще. Дек должен зайти после смены.
Помимо Финна и Колина, моим ближайшим другом был Коул Декер. Как бы я ни старался избегать других людей, наши ежемесячные игры в покер помогли мне не утонуть в своих мыслях или слишком долго жить в своих самых темных уголках.
Колин допил пиво и громко шлепнул по столу.
— Рад тебя видеть, Линк. Сегодня вечером выпивка на мне. — Он указал на нас, возвращаясь за стойку.
Песню спустя хорошенькая белокурая официантка принесла еще две бутылки пива и посмотрела на нас с Финном. Она выдержала мой взгляд достаточно долго, чтобы дать мне понять, что ей понравилось то, что она увидела.
— Привет. Я Марисса. Я заменяю Крис, так что я буду обслуживать вас до конца вечера.
Она облизала свои блестящие розовые губы и улыбнулась между нами двумя. Я был в отпуске в достаточном количестве мест, чтобы знать международные сигналы «я готова трахаться», и она излучала некоторые основные «хочу секса» вибрации. Внимание Финна было полностью погружено в телефоне, так что он совершенно не обращал внимания на то, что сейчас происходит.
— Колин сказал, что выпивка за счёт заведения и нужно позаботиться о вас, мальчики, так что, если есть что-то, — она сделала паузу, оперевшись локтями на стол, полностью демонстрируя грудь, — что вам нужно, просто кричите.
Я посмотрел на то, что она предлагала, не заботясь о том, что пялюсь. Она хихикнула, повернулась и сделала этот странный женский жест пальцем, проведя по плечу. Она, должно быть, думала, что это мило, и, вероятно, это работало для неё большинство ночей, но сегодня вечером я не смог заинтересовать себя. Когда ты проводишь восемь лет в морской пехоте, ты довольно быстро узнаешь, что секса, не говоря уже о хорошем сексе, очень мало. Некоторые ребята в отпуске брали все, что могли, но это никогда не было в моем стиле. Если только вы не готовы к худшему тесту на ЗППП на планете — мазку, который, поверьте мне, нет, вы не готовы — вам лучше держать свой член в штанах. У меня не было зуда, который я должен был почесать сегодня вечером, поэтому я собирался разочаровать эту девушку.
Все еще разговаривая по телефону, Финн явно не собирался мне помогать, так что я просто ответил ей: «Спасибо, мы дадим вам знать» и снова обратил свое внимание на группу, которая исполняла песню о леди Вуду в Луизиане. Я снова оглядел толпу, позволив своим мыслям вернуться к Джоанне.
Как она выглядит?
А если она замужем?
Черт, а что, если она действительно ровесница Наны?
Мне приходилось воображать всевозможные подробности жизни Джоанны. Хотя ее письма содержали кое-что, многое из этого было загадкой, и мне приходилось заполнять пробелы собственным воображением. Я знал, что она усердно работала в колледже, когда уехала. Она посещала всевозможные курсы, от средневековой литературы до сельского хозяйства.
Она любила поэзию и музыку. Я знал, что она любит быть на свежем воздухе. Она так или иначе упоминала об этом в каждом письме. Она говорила о своей семье, но никогда не называла имена, и у меня возникло ощущение, что они не особо близки. Она была очень близка со своим дедушкой, но он уже год как умер в ее письмах. Это было странно, чувствовать глубокую печаль по тому, кого ты никогда не встречал.
Я хранил каждое письмо в своем сундучке и читал большинство из них, пока края не помялись и не порвались. Ночью я не спал, смотрел на зеленый потолок наших палаток и думал о встрече с ней. Я хотел, чтобы она знала, что ее письма помогают мне оставаться в здравом уме. Связало с внешним миром и помогло не потерять себя, когда я столкнулся с тем, на что нужно было обратить внимание.
Ночи также были тем временем, когда я мог представить, какой может быть жизнь после того, как мы встретимся. Я фантазировал о её губах на своей коже, как проводит языком ниже по моему телу, когда обхватывала мой член. Я никогда не мог ясно представить ее, но одинокими ночами я пытался ощутить её на своей коже. Несколько случайных связей в отпуске становились плохой заменой Джоанне, но после них я чувствовал себя еще хуже, чем раньше, поэтому отказался от попыток. При мысли о том, что я наконец-то смогу встретить ее в своем родном городе, моя кровь сильно забурлила в жилах. Я чувствовал, как дергается мой член, и мне пришлось неловко пошевелиться, чтобы не кончить из-за яростного стояка посреди бара.
Хуже всего было то, что я так и не ответил ей. Я хотел, даже написал несколько черновиков, чтобы отослать в Женский клуб в надежде, что она их получит, но так и не отправил ни одного. Я не хотел, чтобы она взбесилась и перестала писать. Не хотел, чтобы она знала, как я облажался или что я не заслуживаю ее доброты. Когда письма продолжали приходить, несмотря на то, что я не отвечал на них, я оставлял их и говорил себе, что если когда-нибудь вернусь домой, то найду ее и расскажу ей, как много ее письма значили для меня.