Simply (СИ)

 – Да ладно? – Марк тоже удивился. – С чего ты взяла? Или у тебя встроенный радар?
 – Не говори херни! Он просто не посмотрел в ее сторону, вот девка и бесится, – Маркус мерзко хохотнул, откидывая от себя палочку, которой до этого рисовал на земле. Я только сейчас обратил внимание на его рисунки – голая баба, стоящяя на коленях, а во рту член.
  
 – Заткнись, утырок, что ты понимаешь? Ты педиков-то хоть раз видел?
 – Ну, видел, и че?
 – Да ни хрена! Плавная походка, жопой виляет, на лице – высокомерие. Он педик, который пользуется большим спросом у богатеньких папиков.
 – Перестань, Бон-Бон, – я поморщился. – Ну, в самом деле, с чего ты взяла? – почему-то образ гея к этому мужчине не клеился совсем. Не мог такой брутальный мэн давать в задницу, как сказала подруга. Я впервые почувствовал всю силу человека на расстоянии. Это невозможно было объяснить, но так случилось на самом деле.
 – Да что вы можете понимать? – обиделась Боня.
 Еще раз взглянул на незнакомца, отмечая про себя, что задницей он на самом деле вилял. Я обернулся на Марка, встречаясь с его внимательным взглядом. Боня и Маркус вновь начали спорить на повышенных тонах, но почему-то их голоса стали отходить на второй план. Марк смотрел как-то странно, и я отвернулся, чувствуя, что смущаюсь... Он меня изучал. Я впервые поймал на себе такой его взгляд.
 Чтобы немного забыться, я взглянул на наручные часы, которые отец подарил мне на окончание школы. Время обеда. Мать снова будет орать, если я не приду домой. Ей почему-то до одурения важно, чтобы я питался по расписанию. Да, мне 20 лет, но я был просто обязан присутствовать на семейном обеде и ужине. Завтрак, правда, по желанию. Друзья не упускали момента подшутить по этому поводу...
 – Ой, кончайте орать! – я хлопнул ладонями по коленям, поднимаясь со скамьи. Троица до сих пор обсуждала того мужчину и его ориентацию.
 – Ой, маминкин сынок, двадцать лет, а жрать по расписанию! – Маркус мерзко заржал, а остальные его поддержали.
 – Идите вы! Увидимся вечером!
 Друзья у меня хорошие, но иногда с ними приходилось туго. Пошли последние недели каникул, и в начале сентября мне нужно возвращаться на учебу, а там сразу на практику.
 Я поднялся на шестой этаж, останавливаясь, наблюдая за тем, как мать разговаривает с Лидией. Самое интересное, что позади Лидии – соседки – стоял тот самый мужчина. У меня в груди вновь стало тепло, я почувствовал, что сердце начало биться быстрее.
 – Так, иди, мой руки и садись за стол! – мама будто специально сказала это перед странным незнакомцем, теперь он будет думать, что я идиот какой.
 Я кивнул, поднимаясь и сразу же направляясь к двери. Пялился в пол, хотя хотелось посмотреть на лицо блондина вблизи. Зверски хотелось.
 – Том, – обернулся, – а это мой брат, – я как-то удивленно уставился на Лидию – полноватую, с темными кудрями женщину. – Билл, – и тут воздух закончился. На самом деле.
 – Здравствуй, Том...
 – Привет, – я скользнул взглядом по красивому лицу, на котором смог уловить едва заметную ухмылку. Карие глаза смотрели на меня с интересом. Или я бы хотел этого. В моей голове билось только одно: «Красивый!»
 За обедом я почти не слышал рассказов мамы и нытья брата. В голове происходило что-то странное, необъяснимое и непонятное. Собственные руки не слушались, а пальцы предательски дрожали. Это начало зверски бесить. Я не понимал того, что со мной происходило.
 Ближе к вечеру вышел на улицу, хотя желания куда-то идти не было. Обычно мы собирались за домом, вокруг старой бочки, в которой друзья разводили огонь. Мы сжигали всякий старый хлам, ненужные вещи, дрова, которые удалось вынести из гаража одного мужичка.
 – Явился! – Боня стояла у огня, кутаясь в мастерку Маркуса. – Что, мамочка тебя снова запрягла?
 – Заткнись, Бон-Бон! – я сел рядом с Марком, друг тут же протянул мне пачку сигарет. – Какое ваше дело?! – подобные нападки начали раздражать, если честно.
 – Чего такой злой? – Марк пихнул меня локтем в бок, а Маркус и наша общая подруга продолжили стебаться.
 – Ничего... – я пялился в огонь. – Просто задолбали эти шутки...
 – Пиво будешь?
 – Откроешь?
 Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего я щелкнул зажигалкой и отвернулся, чтобы прикурить.
 За простой беседой ни о чем опустошили по паре бутылок, а когда голова немного захмелела, выбрали очередную каверзную игру. В принципе, все наши вечера так и проходили: мы болтали, курили, выпивали немного и играли во что-нибудь смешное. Иногда это была «Правда-ложь» или «Крокодил». Сегодня Маркус предложил всем известную «Бутылочку». Я даже не хотел задаваться вопросом: «А почему именно эта игра?» Тем более что в нашей компании всего одна девушка...
 – Ты специально так крутишь, – смеялся я, глядя на то, как Маркус целовал Боню уже в третий раз. До этого мне посчастливилось коснуться губами щеки Марка, а ему – Бон-Бон.
 – А кто-то против такого расклада? – подруга мило улыбнулась, облизывая губы и отстраняясь от довольного Маркуса.
 – Давай, крути... – напомнил я, отставляя пустую бутылку на землю.
 – Так, я выбираю позу, – хихикнула девушка. – Тот, кто первый – садится на колени и целует в засос! – она точно надеялась на то, что снова окажется в объятьях Маркуса.
 Боня толкнула пивную бутылку, та со скрежетом крутилась, замедляясь. И... О, пресвятые моржи в колготках! Горлышко указало на Марка. Бон-Бон вновь раскрутила указатель; у меня сердце о ребра долбилось, а в горле горячий ком.
 Я.
 – Ооооо! – Маркус захлопал в ладоши. – Ну, что? Слабо?
 – Чего это? – даже я удивился его словам. А через мгновение Марк на самом деле оседлал мои колени. У меня дыхание перехватило. Черт, как же это...
 – Бля, придурки! – Боня отвернулась – это последнее, что я увидел. Лучший друг уже касался ладонями моих щек. Его лицо так близко. Черт вас побери... Чувства...
 – Томми, – его издевательский шепот и поцелуй.
 Тяжесть его тела и влажные губы, приятный вкус – невероятно! А еще через мгновение он ощутимо изогнулся и тихо-тихо простонал в мой рот. Его язык ловко и немного агрессивно орудовал между губ, зубов, касаясь десен. Это было настоящим безумием! Все мое тело напряглось до предела, а ладони сами собой легли на его поясницу. Марк сейчас в моих руках. Его тепло, нежность, то, о чем я так давно мечтал...
 – Ну, хватит вам, голубки!
 Я только сильнее прижал его к себе, не желая отпускать. Было плевать на всё, когда в руках находился тот, кем я грезил так долго. Каждое движение его губ так и кричало: «Еще! Сделай это снова!» Я не смог устоять и выбрать момент, когда у меня получилось бы отстраниться.