Ронин (СИ)
— А можно вас еще на пять минут? — в кабинет снова рвется, набивший оскомину, представитель фирмы по торговле елочными украшениями: — Я с руководством посоветовался, мне разрешили с вами договор на реализацию заключить…
Да чтобы вас всех!
— Давай, держись. — я погладил Настю по плечу, на что она коротко кивает, не отрывая взгляда от коробов. Руки девушки так и мелькают, губы беззвучно шевелятся. Думаю, что завтра все закончится, одна тысяча двести подарков для заводских и четыреста подарков на продажу будут упакованы.
На цыпочках, чтобы не сбить со счета бухгалтера я подхожу к столу, начинаю читать договор, после чего мну его в бумажный шар и зашвыриваю в корзину для бумаг.
— Ты, дорогой товарищ, это гавно можешь кому-то другому подсовывать, я такое подписывать не буду! До свидания!
— Да я в договорах не разбираюсь, мне что дали, я с тем и езжу… — пытается разжалобить меня представитель.
— Хорошо. — сменяю гнев на милость я: — Сейчас я свой вариант договора распечатаю. Печать с собой?
— Нет, только доверенность.
— Давай паспорт и доверенность. Только доверенность я у себя оставлю. Когда приедете за теми, что не продадутся?
— А может…
— Никаких может. Пишу шестое января, если не приедете, вынесем во двор и у помойки оставим.
Через пять минут, тряся своим экземпляром договора, счастливый представитель убегает из кабинета с четкой инструкцией, найти даму в костюме Бабы Яги и сдать ей товар на реализацию, а я возвращаюсь помогать Насте.
Первое января девяносто четвертого года.
Сегодня встал в обед, как в полусне погулял с псом, после чего упал на диван, глядя в потолок.
Новогоднего чуда не произошло. Вчера, в полдень, я раздал сотрудникам честно заработанную премию, пожелал всем счастливого Нового года, проверил, хорошо ли заперт закрытый отдел фирмы по продаже игрушек «Гном». Вчера, по телефону, был разговор с их директором, который чего-то хотел от меня, но непонятно чего. Его ребята, с которыми я незадолго до покушения на меня, поругался, к самому покушению оказались непричастны. В тот день к ним подошел какой-то мужчина без особых примет, сообщивший парням, что имеет интерес закупить крупную партию игрушек, и для конструктивного проведения переговоров приглашает друзей коммерсантов в сауну. «Игрушечники» заперли отдел, завели фирменный грузовик и поехали с новым знакомым и отличным парнем в сауну, тесно прижавшись друг к другу в двухместной кабине. В сауне новый знакомый арендовал отдельный кабинет, заказал выпить –закусить, сообщил, что скоро подъедут девочки… В общем, после второй рюмки товарищи –коммерсанты более ничего не помнили. Разбудили их следующим утром работники новой смены сауны. Сильно болела голова и следов пребывания девочек не было. В процессе сборов, оказалось, что у одного из друзей исчезла запертая в номере куртка «Аляска». Похмельные и злые друзья устроили скандал, вызвали милицию, потом, на, по-прежнему стоящем у сауны, грузовике, поехали в местный РОВД… Возле РОВД их задержал экипаж ГАИ по вчерашней операции «Перехват», по подозрению в покушении на убийство некого Громова.
Приятелям повезло, что допрошенные по данному делу сотрудники помывочной сообщили, что они безвылазно находились в снятом номере, а вот их приятель выходил и приходил неоднократно. Побившись с подозреваемыми, милиционеры, на всякий случай, оформили парней на пятнадцать суток по «мелкому хулиганству», так- что на свободу ребята выйдут только четвертого января.
Сопящему в трубку директору фирмы «Гном» я сообщил, что его менеджеры дважды внесли арендную плату не в полном размере, а в третий раз они ее вообще не внесли, очевидно надеясь, что скоро я ее вообще принимать не смогу, что дает мне право расторгнуть договор аренды с его организацией, так что я жду его или его представителей шестого января с денежными средствами, в противном случае я буду вынужден…
Меня не дослушали, бросив трубку на том конце провода, наверное, директор попался обидчивый.
Распрощавшись с «торговцами» я загрузил в «Ниссан» деньги бутылки с шампанским, с которыми поехал в ломбард и на Завод, вручая подарки и поздравления немногочисленным подчиненным.
Раскрасневшаяся Тамара и Руслан, почему-то перепачканный в помаде, звали меня пойти с ними встречать Новый год к каким-то друзьям, но я отказался. Адвокат Софья на праздники укатила к маме, в соседнюю область, поэтому я поехал праздновать самый лучший праздник к родителям.
Выпив бокал шампанского и уложив спать, уже не реагирующую ни на что, Кристину, я, нагруженный мамиными салатами и «горячим», поехал в общежитие по абсолютно пустым улицам.
Ехал не торопясь, боясь разочароваться, но, в то же время, ждал новогоднего чуда.
В маленькой, темной квартирке меня встречал только, соскучившийся и всегда ждущий меня, Демон.
Смешно, в чудеса давно не верю, на пороге квартиры мне стало реально плохо. Помню, что долго сидел на полу в тесном коридоре, в обнимку с, недоумевающим, тоскливо поскуливающим, псом, потом, бросив судки и банки в холодильник, пошел гулять с единственным другом, тоскливо слушая радостные «кричалки» подвыпивших и веселых компаний.
Я в четыре часа пополудни, в выпуске новостей, в репортаже с Красной площади, где гуляла радостная, ожидающая всего самого хорошего в следующем году, толпа москвичей и гостей столицы, я увидел ЕЕ.
Наташа стояла без шапки, в шубке, что пошила для нее Тамара, в обнимку с каким-то симпатичным, одетым в элегантное пальто, мужиком, и что-то весело кричала, размахивая, разбрызгивающим искры, «бенгальским огнем».
Январь 1994 года.
Симпатичная ведущая нового, только что появившегося в сетке вещания, канала «НТВ», хорошо поставленным голосом вещала для сведения уважаемых телезрителей, что согласованный Верховным Советом и Президентом Российской Федерации проект новой Конституции страны опубликован в газетах для всеобщего обсуждения, которое будет проходить до первого января, и уже сейчас тысячи граждан и даже трудовых коллективов…
Я встал, сердито подошел к телевизору, стоящему на подоконнике кухни (другого места для полноразмерного аппарата в моей квартире не было) и выключил его, после чего вновь упал на табуретку и застучал по клавишам клавиатуры.
Не представляю, как раньше писали свои произведения писатели прошлого, до того, как была изобретена нормальная архитектура современного компьютера. Правда, у них у всех, я слышал, были жены –секретари, или секретари, которые позднее становились женами. А у меня был медленный компьютер и ненадежные дискеты, а также огромное желание написать и опубликовать книжку, которая должна была остановить, предостеречь…
Не знаю, насколько это поможет, но третьего января я проснулся утром, сделал себе чашку кофе и сел за компьютер, который занимал практически весь стол на кухне, так что ел я теперь со сковороды, стоящей на «блинах» электрической плиты «Лысьва».
Писал я от имени генерала Сокола, придав будущей книге форму мемуаров из будущего, потому что в новый путь России, куда она может свернуть, вместо слишком президентской формы правления, я не верил, а страна, несмотря на сопротивление депутатского корпуса Верховного Совета, вновь пыталась вернуться на страшную, кровавую траекторию своего исторического развития.
Вот и писал я, практически с утра до вечера, сохраняя написанные главы на трех экземплярах дискет, которых у меня, под диваном, было уже три длинных, пластиковых бокса.
Завтра страна будет праздновать Рождество, во всех храмах и вокруг них будет огромная толпа, внезапно укрепившихся в Вере, граждан, потом пронесутся суббота и воскресенье, и снова начнутся однообразные зимние будни.
Январь 1994 года.
Общежитие Завода.
Квартира Громова.
— Да! — гаркнул я в трубку. Сегодня комендант общежития отпросилась с обеда на именины кумы, я обещал ее прикрыть, поэтому с обеда я брал трубку в своей квартире, в полном своем праве.