Ронин (СИ)
Глава 12
Глава двенадцатая.
Любовь Демона.
Январь 1994 года.
Застоявшийся на морозе грузовик мы заводили полтора часа, в результате оба устали, перематерились, затащили сдохший аккумулятор на подзарядку в тепло, да еще оказалось, что электролита в банках осталось явно меньше уровня. В общем, решили, что все переносится на завтра, поэтому, в полном расстройстве чувств поехали ко мне домой пить водку и вспоминать былое. Гостя мы с Демоном проводили на последний поезд метро, благо мое общежитие расположено в десяти минутах ходьбы до конечной станции главной транспортной артерии Города, немного погуляли у станции, на случай, если моего приятеля не пустит в метро постовой милиционер, после чего двинулись в обратный путь, сделав крюк через большой парк, раскинувшийся у подножья гигантской телевизионной вышки. Я отцепил карабин поводка, и Демон огромными прыжками убежал в темноту, а я встал на широкой, расчищенной от снега дорожке, и запрокинув голову, ловил лицом пушистые снежинки, медленно падающие с темно-серого неба. Крики я услышал минут через двадцать, когда успел продрогнуть и вполне себе протрезветь.
Рисуя в себе картины, одна страшней другой, я бросился через снежную целину к соседней дорожке, на третьем шаге завяз и набрал полные ботинки, быстро-таящего, бодрящего снега. Матеря себя за необдуманность порывов, я вернулся на дорожку, попытался выбить снег из обуви и, лишь после этого, пошел по дороге, в обход, успокаивая себя тем, что Демон без команды не имеет привычки нападать на людей.
Демон действительно на людей не нападал, он напал на собаку, и когда я вышел на соседнюю тропинку из-за густых кустов, я увидел, что процесс нападения закончился — две немецкие овчарки, одна огромная, черная, и вторая, компактная, чепрачная, с яркой рыжинкой, стояли, сцепившись задами, с глупыми выражениями на мордах, что означало, что хозяйке рыжухи, что бегала вокруг блудливой парочки, уже поздно суетиться.
— Это ваша собака⁈ — ко мне, грозно потрясая поводком, бросилась высокая, с меня ростом девушка, одетая в черные, спортивные трико и, легкую, несмотря на мороз, серую штормовку.
Убегать от яростно наступавшей на меня девицы я не мог — Демон после акта любви пребывал в беспомощном состоянии.
— Пес мой. — с достоинством согласился я: — А что случилось?
— Вы издеваетесь? — крупный карабин брезентового поводка, прицепленный к широкому, в металлических заклепках ошейнику, опасно заплясал перед самым моим носом: — Вы что, не видите? Ваш кобель изнасиловал мою Грету!
— Так, барышня, давайте успокоимся. — я с трудом сдерживал смех: — Сразу, как милиционер вам заявляю, никаким насилием тут и не пахнет. Ваша сука выглядит вполне довольной.
— Ах, вы еще и милиционер! Ну тогда мне все становится понятным.
— И что вам становиться понятным? — обиделся я.
— Вот все и понятно, как вороны, хватаете все, до чего можно дотянуться. Мой брат бизнесом занимается, он про вас много чего рассказывает.
— Уж не знаю, что там ваш братец вам наплел, но, подскажите, почему ваша течкующая сука бегает по парку без поводка?
— Мы бегали вместе, а потом она выдернула голову из ошейника и убежала…- девушка, в сердцах, топнула по снегу стройной ножкой.
— Так что вам очень повезло, что я меня не какой-нибудь боксер или, упаси боже, кавказец…
— Это я вам должна спасибо говорить? Да, если хотите знать, Грету должны были завтра повязать с чемпионом Союза, с самим Вулканом! — девушка вновь стала наступать на меня.
— Ну знаете, между нами говоря, вязка с Вулканом — удовольствие сомнительное, говорят, что щенки от него в последнее время не очень получаются.
— Вы тоже это слышали? — сразу стала серьезной девушка: — А я все размышляла, надо ли моей Греточке с этим Вулканом связываться…
Не знаю, что это за Вулкан такой, впервые о нем слышал, но покивал сочувственно, а потом широко улыбнулся:
— Ну теперь то все разрешилось, само собой. Как говорится, это судьба.
— У вас хоть документы есть на собаку? — подозрительно спросила (кто она теперь Демону — теща кажется?): — Или вы его на рынке купили за три рубля?
— Вот сейчас даже обидно как-то. — изобразил оскорбленную невинность я: — Документы у нас полностью в порядке, мы тоже, не какие-то там, приблуды. Вы сами посмотрите, какой у нас экстерьер, какая спина мощная. А вот ваша девочка немного подкачала, лапки задние слабоваты…
Потом я пять минут слушал эмоциональные высказывания о прелестях и достоинствах молодицы по кличке Грета, о ничтожности моих познаниях в величайшей науке — кинологии и прочих недостатках меня и демона лично.
— Пойдем, малыш, мы тут не ко двору пришлись. — я развернулся и двинулся к своему дому.
— Стойте, подождите. — меня догнали и ухватили за рукав куртки: — Вы что, щенков нам заделали и сразу в кусты. Мне документы ваши нужны.
— Я паспорт с собой не ношу.
— Да зачем мне ваш паспорт? Мне агрессора вашего документы надо посмотреть. — девушка показала Демону кулак, но уже без особой агрессии, как теща зятю.
— У меня документы на собаку дома, можем сейчас зайти.
— Пойдемте. — Девушка надела на Грету ошейник, затянув его потуже и взяла меня под руку, видимо, до конца не доверяла, и мы двинулись к моему общежитию.
Когда мы вчетвером ввалились в мою маленькую квартирку, я, в очередной раз, убедился, насколько она тесная и убогая. Пока Демон показывал своей подруге свои владения, я полез в шкаф, где, в образцовом порядке, оставленном Наташей, лежали документы, достал их и поймал взгляд своей гостьи, направленный на следы нашего с Димой застолья.
— Сразу говорю — пес у меня не пьет. — пошутил я, протягивая моей гостье пакет с документами.
— Да мне все равно, с кем вы пьете…- с деланым равнодушием фыркнула барышня.
— Тогда прекрасно. Вы проходите, раздевайтесь, присаживайтесь. Чай, кофе будете?
— Кофе если можно. — моя гостья скрылась в ванной комнате.
Хорошо, что в моей квартире, кроме следов, нашей, с Димой Ломовым, встречи, других следов бардака не было. Посуду я старался мыть каждый вечер, пол мыл по выходным, грязную одежду собирал в мешки и, по выходным отвозил маме, для стирки в машинке-автомате, заодно играя роль воскресного папы для Кристины, поэтому мне не пришлось судорожно собирать с пола дырявые носки и очистки от колбасы.
А гостья мне понравилась — высокая, с длинными ногами спортсменки, плоским животом и небольшой попой, глазами, темно –зелеными, как вода в озере осенью, темно русые, густые волосы до плеч. Не скажу, что она была красавицей, но вполне-вполне симпатичной.
— Меня, кстати, Павел зовут, Павел Громов. — буркнул я, следя за туркой на плите, чтобы не убежало кофе.
— Ирина, Ирина Красовская. Очень приятно. — за моей спиной моя визави зашелестела бумагой.
По закону подлости, голос она подала именно в тот момент, когда пена взмыла вверх, темно-коричневой шапкой.
— Павел, что это значит?
— Да что случилось? — я, от неожиданности, чуть не выронил турку с закипающим кофе.
— Да вот! — девушка тыкала длинным пальцем в затертую бумажку, лежащую перед ней, на столе: — У вашего пса крипторхизм, он бракованный!
Я вздохнул, поставил перед гостьей чашку с кофе, теплое молоко и сахарницу, после этого сел напротив и потыкал в стопку бумажек, до которых она еще не добралась.
— Вы там дальше посмотрите, прежде чем кричать, есть справочка от ветеринара, что при последующем осмотре яичко у щенка выпало и встало на место. Так бывает, и у людей тоже. Вы, кстати, можете это, как говорится «ля на турель» посмотреть или пощупать.
— Вот еще, буду я вашему кобелю яички щупать. — фыркнула девушка, но справки и паспорт Демона изучила, с удовольствием отхлебывая кофе из чашки.
Честно говоря, Демон мой, совсем как Макс Отто фон Штирлиц, жил по чужим документам. Нашел то я его в вполне зрелом возрасте, а справка из ветеринарной клиники, что пес неизвестной породы по кличке Шарик привит от бешенства и чумы, меня не устраивала — для получения дополнительного пайка на собаку от старшины Дорожного РОВД этой писульки было недостаточно. В объединенный питомник Областного УВД я не пошел, все-таки, правда могла выплыть наружу, а вот в питомник транспортного УВД обратился, так как с «транспортниками» «территориалы» жили достаточно параллельно. Там я и получил за сущие копейки, документы на выбракованного несколько лет назад породистого щенка немецкой овчарки, что, в соответствии с приказом МВД, был реализован населению. Отступив несколько месяцев, собачий доктор выписал мне справку, что яичко, послужившее причиной выбраковки, встало на место, а в довершении всего, я получил родословную на Демона, из которой выходило, что пес мой благороден, не чета хозяину, и половина его предков прибыла из бывшей ГДР по соглашению об улучшении чистоты крови служебных собак. В общем, изучив документы, Ирина смотрела на своего «благородного зятя» вполне благосклонно, ну и мне немного тепла из ее глаз досталось. Потом мы еще немного посидели, потом выпили еще кофе, затем я пошел провожать девушку, которая жила соседнем от меня квартале, по дороге выгуляв собачек и договорившись, что через два дня мы встретимся на территории Демона для контрольной вязки. Домой я пришел около четырех часов утра, а за мясом мы с Димой выехали в районе обеда.