Ронин (СИ)
— И что ты сделаешь? — «кожанка» оглянулся на своих корешей, ища поддержки.
— Ты точно хочешь это узнать?
Я напрягся. Брагин сознательно шел на обострение ситуации и если начнется драка, то мне придется отбросить личину нейтрального туриста и влезать в веселую возню, так как один Брагин не вывезет, и с помощью прапорщика Реканова Олега, которого я, вместе с его машиной, списанным и выкупленным в собственность, бывшим патрульным «Уазиком», которого я рекрутировал на эту операцию, троих повязать они не смогут.
«УАЗ» сердито рыкнул и подался на полметра вперед, показывая, что трое на одного тут не получится, и я решил разрядить обстановку.
— Товарищи, давайте вы меня пропустите, а потом будете разбираться, нужен паспорт или нет…
— Да что ты к нам пристал — «пропустить», «пропустить»! — обрадованно переключился на меня местный житель, явно сам не особе желавший драться с борзым ментом: — Нет у нас ключей от шлагбаума. Ключи только у председателя колхоза, а его с утра в город вызвали, так что, ждите теперь его…
— То есть шлагбаум принадлежит председателю колхоза? — ухватился за версию Брагин: — Погоди, сейчас я с тебя объяснение возьму.
— Я ничего не говорил, что эти железяки колхозные…- тут же переобулся парень: — Я сказал, что ключи есть у Михалыча, а эти трубы с незапамятных времен здесь стоят, никто уже не помнит, кто их установил.
— То есть ты не знаешь, чье это имущество, но точно знаешь, что оно не колхозное? — уточнил Брагин.
— Точняк. — сплюнул на снег «кожаный»: — Так и есть, как вы, гражданин начальник, сказали, сразу видно –грамотный человек. Не знаем мы, чье это имущество. Пошли пацаны отсюда.
— Ну и ладно…- пробормотал Виктор удаляющимся спинам оппонентов: — А так мило болтали.
Местные успели уйти не далеко, сразу выглянули из-за угла ближайшего дома, как только тишину морозного утра разрезало резкое тарахтение, непрогретого,
двухтактного двигателя.
Когда парни, поскальзываясь и запинаясь, подбежали к шлагбауму, Брагин, ловко орудуя бензиновой «болгаркой», уже допиливал трубу заграждения, с одной стороны.
— Это что? Ты что творишь… Че за беспредел? — задыхаясь, то ли от суматошного бега, то ли от возмущения, заорал «кожаный».
— Ты же сказал, что это не колхозное, а неизвестно чьё…- не отвлекаясь от работы, буркнул Брагин, и в тон ему, отрезанный японским инструментом, конец трубы ткнулся в снег и зашипел.
— Вот я и убираю бесхозное имущество. — опер шагнул ко второму концу трубы и в воздух взмыл веселый фейерверк оранжевых искр.
— Колян, Михалыч тебя убьёт…- пробормотал один из парней, на что кожаный досадливо отмахнулся и побрел в сторону деревенских построек.
— Ну как, Паша получилось? — убедившись, что остались только свои, негромко спросил Виктор.
— Так, ты давай здесь режь и здесь…- из кабины выбрался хозяйственный Олег, который, уверен, уже прикинул, куда в его хозяйстве можно использовать халявный металл: — Здорово, Паша, ручкаться не будем.
— Не будем, не будем. — подмигнул я: — Вы только не забудьте пилу эту парням в мастерскую вернуть, а то они потом скажут, что не могли работать, потому что у них инструмента не было.
— Вернем, вернем. — пообещал Реканов: — Хотя вещь хорошая, моим в деревне бы подошло.
— Так в чем вопрос? Давай двести долларов и забирай…
— Сколько? — выпучил глаза прапорщик: — Не, спасибо, будем как-то по старинке обходиться…
— А зря. Она гранит режет, почти как масло. Можно мастерскую открыть по изготовлению памятников, деньги будешь лопатой грести…
Олег отмахнулся и деловито потащил обрезок трубы в «УАЗик», а жаль, что не согласился, мне бы мой знакомый моряк из Находки другую пилу, не хуже этой, конечно, бывшую в употреблении, за пятьдесят долларов бы прислал.
Порезав шлагбаум «под корень», милиционеры поехали уничтожать второй шлагбаум, что перекрывал выезд из деревни в сторону болот и поселка Ирусино, а я смог наконец, приступить к выбору места моего временного проживания. Сверившись со списком домов, которые я собирался купить, я выбрал самый приличный, у которого присутствовал забор вокруг участка и были целыми окна, входная дверь и даже будка туалета в дальней части, занесенного снегом, огорода.
Я достал из багажника лопату и поплевав на руки, приступил к откапыванию ворот.
Первый гость заявился на двор через три часа — я как раз успел загнать машину к крыльцу, выдернуть доски, прибитые к дверной коробке и перетаскать вещи. Поленница, заботливо прикрытая куском рубероида, обнаружилась между домом и сараем. Первые дрова пришлось разжигать с помощью бензина и еще натаскать несколько охапок поленьев, чтобы они сохли возле начавшей разогреваться печи.
Возню у входной двери я услышал в тот момент, когда заделывал лентой липкого скотча лопнувшее стекло в окне спальни.
Крюк с входной двери я откидывал с опаской, от местного населения ожидать можно было чего угодно. На крыльце никого не было, если не считать…
Небольшая дворняга, «мальчик», если быть точным, елозил хвостиком по плохо обметенным ступеням крыльца, преданно заглядывая мне в глаза. Захлопнуть дверь перед мордой, дрожащего от холода, пса, я не смог, поэтому шагнул в сторону, освобождая вход в дом. Безусловно, если бы я приехал с Демоном, этот доходяга даже не посмел бы зайти за ограду, но я приехал один. Почему не взял с собой своего друга? А не хочу давать повода местным жителям поиграть в увлекательную игру «Отрави собаку соседа» или «Застрели пса городского», больно много печальных историй на эту тему слышал я, начиная с далекого детства. А эта живая душа, что, не веря в свое счастье, забежала в почти теплую горницу, и теперь сидит посреди помещения, дрожа еще сильнее.
— Тебя как зовут? — я протянул руку к носу дворняги и дал обнюхать себя, после чего погладил пса по голове, между прижатых от страха или волнения, ушей: — Мухтар? Трезор? Пират?
При каждой названной кличке короткий хвостик собаки начинал вилять еще сильнее еще энергичнее, поэтому, на слове «Пират» я решил прекратить эксперимент, а то оторвется придаток от костлявой задницы.
— Значит будешь Пиратом. Пират, а мы с тобой кушать будем?
Говорят, что собаки не различают слова, воспринимая лишь интонации человеческого голоса, но я готов заложить миллион рублей на кон, что слово «кушать» Пират знал отлично, иначе я ничем не могу объяснить боевой гопак, который начал выделывать пес после этого слова.
Говядина с перловкой, разогретая на печи, зашла хорошо, что мне, что моему гостю. После ужина или позднего обеда, я выглянул в окно. На улице начало быстро сереть, со стороны фермы к домам двигалось несколько темных женских фигур, одетых в какие-то телогрейки и темно-серые, грубой вязки, шали. Делать с наступлением темноты в доме было особо нечего, заряд в аккумуляторном фонаре следовало беречь, и я решил немного прогуляться по деревне, посмотреть и послушать, кто и чем живет. Первым делом меня потянуло к дому гражданки Шпанько Е. К., за подписью которой я исполнил несколько жалоб в различные инстанции о невыносимо тяжких условиях проживания пенсионеров в деревне Журавлевка, да и сегодня товарищ Брагин имел с собой, на всякий случай, письменное заявление, подписанное якобы гражданкой Шпанько Екатериной Климовной, о невозможности проезда к ее дому машин оперативных служб, все таки, в России, без бумажки ты какашка, а Брагин и Реканов сегодня творили, чистой воды, самоуправство. Устанавливать шлагбаумы есть самоуправство, но и без заявления от граждан, срезать эти шлагбаумы самоуправство тоже.
— Ты кем себя возомнила, старая кошелка? — через оконное стекло, из дома Екатерины Климовны доносился знакомый голос. Значит местные бандиты не пропустили мимо ушей фамилию заявительницы и, с наступлением темноты, заявились в дом, воздать бабке должное.
Двор гражданки Шпанько мало чем отличался от моего, только у меня калитка была целой, а у бабули сиротливо висела на одной петле, собаки у нее не было, старая собачья будка была перевернута на бок, а ржавая собачья цепь висела на толстом проводе, проходящем через весь двор, поэтому ничто не мешало мне пройти во двор и спокойно стоять под окном, вслушиваясь в разговор, идущий в доме. Судя по звукам, доносящимся из дома, злой от потери шлагбаумов, «кожаный» решил отыграться на бабке и уже начал ее душить. Мне было стыдно, что я стал виновником этой ситуации, и я уже двинулся к приоткрытой двери в избу, чтобы вмешаться в конфликт, но тут в дискуссию вступил еще один человек.