Ронин (СИ)

Написать рапорт на увольнение меня заставила прямая и недвусмысленная фраза полковника Дорофеева, что его главная задача на новый, 1994 год будет мое увольнение по любой, компрометирующей меня, причине. Я подумал и решил, что против ветра писать не стоит, да и написал рапорт. Да и устал я, честно говоря. Буду пытаться теперь жить, как простой гражданин, не имея костылей в виде служебного удостоверения и табельного пистолета. Правда, удостоверение в отдел кадров я не сдал, написав рапорт о его утери в недрах пригородной прокуратуры и даже успел получить за это выговор. Пистолет вот было жалко, свыкся я с ним, как с родным, да и был он моего года рождения, что я считал символичным знаком, но к сожалению, боюсь, за рапорт о его утери я бы выговором не отделался.
  
Я последний раз оглянулся на знакомое, до самой значительной выщербинки, крыльцо РОВД, пыльную, бордового цвета вывеску слева от входа и двинулся на автостоянку, которой, очевидно, я воспользовался последний раз — халявы здесь больше не будет. Правда, трудовую книжку и денежный расчет мне не дали, сказали, что позвонят позже из городского управления, но у меня этот вопрос не горел.
У белого «Ниссана», с требующими замены, передним и задним, бамперами, стояла невысокая, худощавая фигура оперуполномоченного Снегирева.
— Ну что решил? — я, не глядя на бывшего коллегу, открыл водительскую дверь и завел двигатель.
— Я, Паша, согласен.
— Ну, поехали тогда, пообедаем. — мое настроение немного поднялось: — Садись, я сейчас позвоню по телефону и поедем, поедим и не хмурься, я угощаю.
Я подошел к будке охраны платной стоянки 9 до сегодняшнего дня для меня эта услуга была бесплатной), поздоровался со знакомым сторожем и попросил телефонный аппарат.
— Алло, Софа? — я знаю, как ее бесит такое обращение, но не могу отказать себе в таком удовольствии: — Через час жду тебя в нашем кафе. Да, угощаю, а то кровью сердце обливается глядеть, как мой адвокат салатом из капусты давится. Все, жду.
Софья постоянно боролась с лишними килограммами, хотя я с этой оценкой фигуры моего адвоката был категорически не согласен. По-моему, девушка обладала вполне органичными выпуклостями во всех положенных местах, но моя бывшая одногруппница мои доводы не слушала, продолжая потреблять овощи и прочую дрянь. Уж не знаю, что она ела по ночам, не включая свет у своего холодильника, но кода обед в ресторане оплачивал я, она, с удовольствием поедала, вполне калорийные котлетки «по-киевски» и жаренную картошечку, полируя это десертом в виде пирожного или мороженного.
Сорока минутами позже.
Локация — Дорожный район.
— Ну что, Вася, вздрогнем для согрева? — я протянул свою рюмку мы чокнулись, выпили по пятьдесят грамм водки и молча набросились на мясные салаты.
— Ты с кем-то еще разговаривал? — закончив с салатами мы с бывшим коллегой откинулись на высокие спинки удобных стульев, в ожидании появления официанта.
— Говорил. С Кисловым Мишей и Коробовым Антоном.
Ну да, два разгильдяя и залетчика, вечно стреляющих тысячу-другую, «до зарплаты», потому, что их жены, не доверяя своим благоверным, какими-то своими, неведомыми путями, узнавали день выдачи заработной платы и прямо у кассы изымали у своих благоверных заработную плату, пока те ее не пропили и не прогуляли в одном из модных казино, что одно за другим, открывались в Городе. Парни готовы на многое ради заработка, но поручения им надо давать с большим разбором, дабы не получилось гораздо хуже. Но, в принципе, на подхвате, для выполнения, простых и ясных, заданий, парни вполне годились. Только надо их все время держать на жестком контроле, потому что, они, вместо выполнения порученной им работы, вполне могли самостоятельно отложить дело на следующий день, потому что «Хорошо сидим». Об этой особенности рекрутов я не преминул сообщить своему собеседнику, на что Снегирев досадливо поморщился.
— Ну а что я могу сделать? Хочешь с Наглым переговорю, или с братьями Тимониными?
— Не, такого добра мне не надо… — я даже замахал руками. Наглый был просто редкая сволочь, которая сдала бы нас с Снегирем ровно через пять минут после того, как мы бы предложили ему хоть что-то, не входящее в должностные инструкции опера уголовного розыска, а братья –близнецы были слишком хитрыми ребятами, крутя, какие-то свои, темы полузаконного заработка.
— Давай с этими попробуем поработать, только, ты парням не говори, что я заказчик, пусть это останется нашей маленькой тайной. — Снегирь понимающе усмехнулся. С недавних пор моя личность стала «токсична» для некоторых моих, уже бывших, коллег, которым было особо неинтересно, что на самом деле натворил харизматичный парень Олег Князев, тем более, что руководство это тщательно скрывало. А вот, то, что его убил я, очень быстро стало достоянием моих коллег, и вокруг меня выросла, мягко говоря, стена отчуждения. Оправдываться и рассказывать гадости про бывшего капитана я посчитал для себя излишним, но все это тоже повлияло на мое желание написать рапорт на увольнение.
Но, вернемся к нашим делам. Несмотря на свое сержантское звание, Вася был парень башковитый, не даром представление на его первую офицерскую звездочку уже улетело в Москву, на стол министра, поэтому с ним можно было делать дело. И хотя я временно потерял некоторые свои возможности, но с помощью Снегирева я надеялся продолжать решать некоторые вопросы. Зачем менять схему если она работает?
— Ладно, брат, давай, скоро, надеюсь, я позвоню, будем работу работать. –я торопливо пожал руку сержанту Снегиреву, сытому и довольному, одевающему куртку, так как увидел в окно подходившую к кафе Софью, а знакомить их пока я посчитал пока излишним: — я пока в уборную заскочу.
Через пару минут, когда я вышел из санитарной комнаты, встряхивая на ходу мокрые руки, Софья с недовольным видом стояла посреди зала, вертя головой во все стороны, так, что я успел усесться за свой стол, незаметно для девушки.
— А я думал, что ты меня так и не заметишь…- улыбнулся я адвокату, встретившись с ней взглядом: — Два раза посмотрела, как на пустое место…
— Да? — сердитое выражение лица Софьи сменилось на удивленное: — А я уже злится начала, что ты опаздываешь.
— Да я тут уже давно сижу, успел поесть. Но ты заказывай, что ты хочешь, не стесняйся.
— Слушай, какие у меня произошли изменения. — я дождался, когда официант, приняв заказ у Софьи, отойдет и заговорщицки склонился к своей бывшей одногруппнице: — Я сегодня уволился…
— Уволили? — деловито уточнила бедующая звезда областной адвокатуры.
— Нет, сам уволился, по собственному желанию.
— Ну и правильно сделал, не твое это, я тебе всегда говорила.
— Интересно, когда это ты мне это говорила. — обиделся я: — Между прочим, мне десть дней назад очередное звание присвоили, а значит, я молодец и герой.
— Прикольно. — захихикала девушка — звание присвоили, а потом я тебя кое- как из прокуратуры вытащила.
— Ну ты с себя корону то сними. Вытащила она… я сам, само вытащился. — но увидев опасный блеск в глазах своей собеседницы, я быстро поправился: — Безусловно, без твоей помощи я, уверен, до сих пор бы от прокурорских бы отбивался…
— Ну то-то. — миролюбиво мурлыкнула, подобревшая, Софа: — ладно, что там у тебя нового.
— Мне сегодня уводили, но трудовую книжку не дали и полный расчет со мной не произвели, а ты сама знаешь, что это нарушение. — я огляделся по сторонам и продолжил шепотом: — А еще, рапорт на увольнение я правой рукой писал, а не левой, как всегда пишу.
— И что ты хочешь? — адвокат воззрилась на меня с подозрением.
— Пока не знаю, но иск МВД я вчинить хочу, за незаконное увольнение и компенсацию вынужденного прогула. Я ведь, без трудовой книжки, никуда устроиться не могу, согласна со мной?
  
Глава 3
 
Глава третья.
Декабрь 1993 года.
Робин Гуд Сибирский.