Ронин (СИ)

— Здравствуйте, служба «ноль девять»? Мне, пожалуйста телефон областного управления юстиции. Благодарю вас.
— Здравствуйте, управление юстиции? Вы ведете реестр адвокатов? Девушка, я не буду вам перезванивать, я сразу в приёмную главы областной администрации позвоню и расскажу, что сотрудник на этом номере телефона свои обязанности не выполняет. Жду. Благодарю.
— Здравствуйте. Мне ваш телефон дали в приёмной и сказали, что вы мне поможете. Меня интересует, где я могу найти адвоката Прохорову Софью Игоревну. Да, деньги взяла, обещала помочь и исчезла из офиса, где меня принимала. Да, жду. Благодарю вас.
  
Ну что сказать. Преждевременно выехав из офиса в центре города, Софа въехала в обшарпанный кабинет бывшего заводоуправления на окраине города. Да, рядом располагался Старостинский районный суд и одноименный райотдел милиции, но только самые ушлые адвокаты снимали помещения или в самом здании суда, судя по архитектуре, бывшей школе, или в соседних зданиях, в радиусе пятидесяти метрах от входа в суд. Чтобы идти десять минут до кабинета, занимаемого адвокатом Прохоровой, надо быть действительно преданным поклонником ее юридических талантов. Когда я ввалился в кабинет молодого юриста, девушка сидела за столом и рассматривала падающие за окном снежинки.
Наверное, у меня тоже было такое испуганное лицо, когда три дня назад ко мне в офис ввалился покойный Михалыч и его банда. Софа на пару секунд опоздала, и когда ее ротик открылся, я успел пересечь кабинет и закрыть его ладонью.
— Не ждала, сучка? Думала, что я уже сдох? — второй рукой я аккуратно кольнул нежную девичью шейку кончиком швейной иголки: — Знаешь, что у меня в руке? Это шприц с кровью спидозного наркомана. Только дернись, и я ее в тебя волью. Если поняла меня, то кивни.
Девушка часто закивала головой, и я убрал испачканную в темно-красной помаде, ладонь от лица молодого юриста.
— Ну и что мне с тобой сделать, за то, что ты меня предала? — я приобнял девушку за талию и наклонился над ней, заглядывая в глаза: — Или ничего не делать, просто кольнуть иголочкой и уйти навсегда. Ты же этого хочешь, правда? Один укольчик, и я уйду насовсем? Ну, соглашайся, кивни головкой.
Почему-то, девушка старательно замотала головой, но я решил у нее уточнить:
— Ты не хочешь, чтобы я ушёл, да? Хочешь, как в старые добрые времена?
Софья выдавила «Да» и кивнула.
— Тогда расскажи, зачем ты меня сдала этим деревенским бандитам?
— Я тебя не сдавала…
— Софа, еще одно слово лжи, и с тобой больше разговаривать не буду, лет через пять приду плюнуть на твою могилку. Кстати, говорят от СПИДа быстро худеют. Ты же помниться мне жаловалась, что в во многие вещи влезть не можешь? Теперь точно влезешь…
— Меня заставили… — по гладкой коже адвоката скользнула одинокая слезинка.
Угу, заставили ее. Сама нашла Михалыча, и сама сдала адрес офиса.
— Ладно, Софа, давай забудем всё плохое. Мне нужна твоя помощь. Где у тебя бланки соглашений?
— Что?
— Я говорю…- я помахал ладонью перед изумленным лицом адвокатессы: — Мне нужна юридическая помощь в виде участия в уголовном процессе. Давай скорее бланк соглашения, подпишем и поедем. У тебя кстати, деньги есть?
Первым желанием девушки было мотнуть головой в жесте отрицания, но я уже шагнул к дамской сумочке, лежащей на подоконнике.
— Есть, немного совсем, пятнадцать тысяч.
— Нормально. — я потянул к себе сумку: — Я посмотрю? Говорят, что новые купюры выпустили, а я их еще не видел.
Я заглянул в сумку, выудил из кучи дамских мелочей кошелек, пересчитал деньги.
— Пятнадцать семьсот. — и, под изумленным взглядом Софьи, сунул из на место, зато вытянул кое –что иное.
— Машину взяла? Поздравляю. — я сложил вещи в сумочку и повернулся к своей собеседнице: — Ну что, заполнила соглашение? Давай скорее, времени совсем нет.
Когда соглашение было составлено, я прочитал его и потыкал в пропущенную адвокатом строку «Стоимость услуг».
— Давай, здесь напишем сумму в пятнадцать тысяч, а на оборотной стороне обоих экземпляров ты напишешь, что деньги в сумме пятнадцать тысяч ты получила и расчет произведен полностью.
Сунув в сумочку одну из копий документа, второй я упрятал в спортивную сумку со своими вещами, после чего сделал вид, что внимательно просматриваю содержимое:
— Угу. Доллары взял, пистолет взял, документы тут. Ну всё, можно ехать.
Софа, ты же меня довезешь до выезда из города? А то, говорят, меня менты пасут.
Девушка заторможено кивнула и начала одеваться.
Галантно приняв у Софьи ее сумку, ключи от автомашины, я приобнял девушку за талию и с улыбочкой похлопал себя по карману фуфайки:
— Ты про шприц не забывай, хорошо? Начнешь глупости творить, я миндальничать не стану…
Наверно, вместе мы смотрелись диковато — парень в фуфайке, серых брюках Трясинской швейной фабрики и разбитых полусапожках, и барышня в шубе из «щипанной норки», в обнимку выходящие из здания конторы, но выпускать из своих рук, приятную во всех отношениях, талию адвокатессы я не собирался.
Машинка у адвоката оказалась не ахти. Маленькая, серенькая «Тойота — Корса», троила, чихала, а обороты двигателя не «плавали», а скорее скакали. Усадив адвоката на заднее сидение, чтобы не выскочила по дороге, так как кузов был трехдверный, я вырулил с парковки и погнал в сторону выезда из Города.
— Паша, прости меня пожалуйста! — адвокат, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида, пустила вторую слезинку.
— Бог простит, Софа, ты меня не отвлекай. Тебе кто это чудо подогнал и за сколько? — я боялся заглохнуть на светофоре, и боялся слишком жать на педаль газа, так как двигатель захлебывался и на холостых, и на больших оборотах.
— Ты мне правда, ничего не делай, меня честно-честно заставили. Они мне угрожали…- Софья приободрилась и полезла в сумочку за зеркальцем.
— Ты что там выдумала? — я глядел в глаза бывшей подруги самыми честными глазами, которые лгать просто не могут: — Мне бы за город только выехать, а там я попутку поймаю и больше ты меня не видела. А то слишком много человечков я за последнее время…
— А зачем ты со мной договор подписывал, если из города уезжаешь? — Софья во всю творила волшебство красоты, выудив из сумки губную помаду и тушь с щеточкой.
— А вдруг меня менты повяжут, и начнут мне своего адвоката навязывать, а у меня уже с тобой договор…- пробормотал я, вписываясь в поворот загородного кольца, после чего лихо притормозил у вагончика поста ГАИ, не глуша машину, вылез из салона и, широко улыбаясь, двинулся к, настороженно глядящему на меня, инспектору, в серой шинели и с белой портупеей.
— Здравия желаю… — я не успел задать свой вопрос, как за моей спиной завыла сирена, и имя ее было Софья.
— Милиция! Милиция! Это преступник, у него оружие! –спинка переднего сидения «Тойоты» до конца не откинулась вперед, поэтому адвокат застряла, и теперь громко орала в приоткрытую дверь малолитражки.
Инспектор недоуменно уставился на меня, но потом его рука потянулась к кобуре на поясе.
— Воу! — я медленно поднял руки: — Я сдаюсь…
Хорошо, что я надел старую фуфайку, так как инспектора ГАИ надо мной изрядно покуражились. Набежавшая на крики из вагончика дежурная смена стационарного поста автоинспекции уложила меня мордой в мокрый снег, сцепив руки сзади тяжелыми наручниками, после чего долго слушали всхлипывания Софьи, которая, постоянно перескакивая с мысли на мысль, пространно рассказывала, как я над ней надругался.
Водители проезжающих мимо сплошным потоком автомобилей, сбрасывали скорость, внимательно рассматривая мою поверженную в грязь, тушку, а стоящие надо мной гаишники, по моим ощущениям боролись с желанием поставить на меня начищенный сапог, и гордо стоять с видом победителя. Во всяком случае, из переговоров по рации с дежурной частью, я узнал, что инспектора сегодня умудрились освободить заложницу и предотвратить прорыв за границу Города опасного и вооруженного маньяка. Ввиду моей общественной опасности, дежурный по полку ГАИ строго наказал сотрудникам мои вещи не ворошить, деньги и прочие вещи не искать, а дожидаться прибытия следственно — оперативной группы территориального органа. Вот и лежал я мордой в мокром и грязном снегу, на третий раз слушая историю захвата в заложники молодого, но достаточно известного адвоката. А Софья просто купалась в волнах симпатии и заботы сотрудников дорожной инспекции. Через полчаса девушку пригласили погреться в вагончик и испить чаю, оставив меня под охраной самого молоденького инспектора, что добросовестно ходил вокруг меня, периодически похлопывая по, висящей на плече, «Ксюхе».