Ронин (СИ)

— Понятно… — перебила девушку и со злости нажал на педаль газа, вклинивая «японца» между машинами: — То ладно, с Наташей — дело прошлое. Я не могу ни себя изменить, не ее избавить от ее фобий, а жизнь, тем не менее, продолжается. Что у тебя с работой?
— Меня уволили за прогул, ну… когда это случилось. — Настя отвернулась к окну и поджала губы: — Скоро за комнату платить, а денег нет. Я эти дни побегала, но с моим опытом нигде не берут.
  
— Хорошо. Когда готова выйти на работу?
Настя помолчала, бросила на меня короткий, настороженный взгляд.
— Хорошо, я готова выйти к тебе. Скажи, когда выходить и что надо делать.
— Выходить? Скажем, через пару дней, мне надо подготовится. А делать… В первую голову, принимаешь все документы, делаешь анализ, потом начинаешь аудит, скажем, за год, ну и текущую, одновременно, бухгалтерский учет в магазине налаживаешь. То, что тебе рады не будут — это я тебе сразу говорю, но, надеюсь, что до рукоприкладства дело не дойдет. В общем, через месяц я хочу видеть понятную картину финансового положение магазина и, хотя бы в первом приближении, прозрачный учет, кассу, инвентаризацию. Любую, разумную, помощь я окажу. Если что-то надо для работы — звони, постараюсь достать и приобрести быстро. Вот в принципе и все.
— Ну, понятно. Начать и закончить. — Решительно кивнула головой девушка: — Но, в любом случае, мне деваться некуда, я готова приступить к работе.
— Отлично. После завтра, вечером, позвони мне на телефон в общежитие, я скажу, куда и во сколько приезжать.
Дальше ехали молча, так как больно общие темы разговора были тягостными для обоих.
А вечером в моей квартире зазвонил телефон. Я как раз, сидя на кухне, слушал трансляцию из Москвы, по проводной радиоточке, о том, что Верховный совет не одобрил вынесение на всенародное голосование проект новой Конституции, ссылаясь, что проект, выдвинутый президентом дает слишком много полномочий исполнительной ветке власти, когда очень тихо загудел телефонный аппарат. Радость и надежда, всколыхнувшие меня, погасли еще до того, как я взял трубку — «межгород» звонил совсем иначе.
— Здорово! — в микрофоне забасил жизнерадостный голос Руслана Конева: — Что не звонишь? Мне тут такого рассказали…
— «Депресняк» у меня. — оборвал я словоизлияния товарища: — С работы выгнали, и Наташа ушла. Сижу, третий день бухаю… Ты что хотел то, а то у меня водка греется, а ты знаешь, я теплую не люблю.
— Ты где сейчас? У себя? — «затупил» бывший коллега: — ты прервись, я скоро приеду…
— Ну, конечно, у себя, ты же мне звонишь. А приезжать ко мне на надо, я скоро спать ложусь, а то, с тобой, будем до трех часов ночи пить, а потом пойдем приключения на жопу искать. Если есть желание, то завтра с утра приезжай, а то я не знаю, чем в ближайшее время заняться. Планы есть, но мне нужен скептический критик, чтобы меня спокойно выслушал и все мои мечты обосрал.
— Ладно, давай завтра. Но, у тебя точно все нормально? — проявил неожиданную заботу бывший приятель.
— Слушай, ты не забывай, у меня на руках хвостатый иждивенец, которого дважды надо выводить гулять и дважды кормить. Я ему столько «по жизни» задолжал, что хочешь не хочешь, а надо существовать. Все, давай, завтра жду.
Я посмотрел на «иждивенца», что грустно смотрел на меня от батареи отопления. Демон переживал отъезд Наташи, как бы не тяжелее, чем я, спал, слишком часто скулил во сне, вздыхал, а спать укладывался, положив под голову ее домашний тапочек. Мне, к сожалению, тапочек под головой не помогал, надо было заниматься делами, либо медленно сходить с ума.
Утро следующего дня.
— Здорово. — Руслан вошел в квартиру, недоверчиво рассматривая меня, протянул пол-литровую бутылку «Русской» и пакетик, в котором лежало несколько пирожков. Очевидно, судебный исполнитель вновь был на мели, но выглядел он бодро.
Внимательно осмотрев меня и чуть ли не обнюхав, Руслан разделся и прошел на кухню.
— Садись, сейчас завтракать будем. Или ты не будешь? — подозрительно посмотрел я на него: — Пироги покупные или Тамара напекла?
— Ну, конечно Тамара. Строго сказала, чтобы я тебя угостил, а не съел по дороге.
— Как у вас с ней?
— Нормально, я у нее теперь живу. По утрам снег кидаю, дрова для растопки колю. Слава Богу, водопровод в дом проведен, а то бы совсем задолбался от этих простых радостей жизни в своем доме.
— Ну ты как-то заморенным совсем не выглядишь, даже лоснишься. Куртку я смотрю, себе новую справил. — я прошел в коридор и старательно пощупал обновку, висящую на вешалке: — Да ты вообще буржуй, меховые вставки, никак из норки!
— Да там обрезки сплошные, животики…- здоровяк засмущался.
— Да ладно, классная же куртка, и кожа смотри какая толстая, еще твои дети ее носить будут.
— Да, ей пришлось куда-то ездить, чтобы на специальной машинке такую кожу сшивать. Слушай, а нельзя…
— Гражданин Конев, идите в попу. Я вашей сожительнице никакую машинку покупать не буду. Я в Тамарин бизнес не лезу, она у меня бесплатно, в ломбарде, шьет, что ей нужно, электроэнергию, кстати, тоже я оплачиваю. Мне кажется, что этого достаточно. Это она тебя ко мне послала насчет машинки провентилировать вопрос? — подозрительно уставился я на собеседника.
— Да нет, ты что… — оробел Руслан: — Это мне ее жалко стало. Крутится как пчела целыми днями, я ей просто помочь хотел.
Слушай, давай поедим, потом поговорим, а то картошку скоро подогревать придется. Иди руки мой и садись. Я, между прочим, не завтракал, тебя ждал.
— На, страдалец, угощайся. — я поставил на деревянную подставку чугунную сковороду и открыл крышку — от замаха жаренной картошки и мяса Руслан, как кот, замурлыкал, а из комнаты прибежал Демон, которому в качестве компенсации пришлось дать сосиску из холодильника.
— Ты я вижу в порядке…- после стопки пары стопок, холодной, с уличного мороза, водки и миски картошки с мясом, Руслан раскраснелся и повеселел.
— Ну рассказывай, как тебя уволили?
— Сам рапорт написал, надоело. Да и народ, не все, но многие, волком смотрят. Короче, я решил тайм-аут взять…
— Ты что, еще вернуться собираешься? — от удивления Руслан отложил вилку в сторону.
— А ты что, не хотел бы вернуться? — я криво улыбнулся.
— Но мне то деваться некуда. Ни образования, ни профессии гражданской. Механик водитель гусеничных машин — куда с ней на гражданке, тем более, куча офицеров сейчас из армии увольняется, которые тоже самое умеют, только у них еще и дипломы инженеров. — Руслан пригорюнился и потянулся за бутылкой.
— То есть, была бы профессия денежная, ты бы даже не мечтал вернутся?
— Да мечтал, конечно. — Руслан коснулся моей стопки своей и выпил одним глотком: — Конечно, тянет, ты же знаешь, что сыск — это сыск, он навсегда.
— Ну у тебя сейчас тоже, почти тоже самое. — я пожал плечами: — Помнишь, как мы того директора, что зарплаты не платил, на попу приземлили?
— Да…- лицо моего собутыльника расплылось в довольной улыбке: — Но, только это была разовая акция, а в основном у меня мелочь, бедные люди с копеечными зарплатами и задержкой в несколько месяцев. Скучно, не интересно, и, зачастую, просто стыдно.
— Так будь как Робин Гуд, грабь богатых и раздавай бедным. У нас сейчас, по всей стране, миллионам людей зарплату не платят, а директора себе предприятия за бесценок приватизируют. Кто тебе не дает влезть туда и…
— Ха-ха. Смешно. Туда влезешь и тебя потеряют, после чего скажут, что так и было. Или ты знаешь, как можно? — Руслан хитро посмотрел на меня.
— Дорогой товарищ. — я ответил ему улыбочкой: — Ты свои ментовские заходы прекращай, на меня они не действуют. Если что-то хочешь, то говори прямо, а если просто, за бедность свою и неустроенность поговорить, то это не ко мне. Вон, Тамаре совей на ушко пожалуйся, она девка душевная, пожалеет.
— Ну, меня то Тамара, допустим пожалеет, а тебя сейчас только демон, может быть, оближем.