Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)
А вот второго баха не было. Хонока, постыдно зажмурившаяся, открыла глаза и обнаружила разорванный сзади рукав пиджака полукровки — звуки на мгновение испарились.
Каблуки Миёси Моэко, казалось, высекли из пола искры — вчерашняя толстуха рванула вперёд, к полицейскому, обгоняя своих людей, которые делали то же самое.
Решетников, бросивший ладонь раненой руки (?) на чужой ствол, дёрнул всё той же повреждённой конечностью на себя. Интересно, как он это делает⁈ В огнестрельных ранениях финансистка была не сильна, однако прекрасно помнила, как снижает работоспособность обычный сломанный ноготь, не то что пуля.
БАХ! БАХ! БАХ! Янагида, вцепившийся в пистолет мёртвой хваткой, продолжил давить на крючок. Или надавливать, Хоноке было не видно и неясно. Зрачок пистолета под влиянием чужой простреленной руки при этом уходил всё дальше вниз и в сторону, поэтому пули гвоздили в напольное покрытие.
— Какой ужас! — выдала сбоку Ута, жизнерадостно хлопая ресницами.
Тоже мозги заклинило?
Стрельба велась в процессе возни двух немелких мужиков между собой. Янагида, которого Решетников дёрнул за руку и за пистолет, одновременно с пальбой принудительно исполнил два семянящих шага — всё-таки хафу был посильнее физически. Наверное.
БАХ! Голова полицейского комиссара встретилась с лбом стажёра логистики, глаза дознавателя закатились, колени мгновенно подломились.
Так называемый правоохранитель запрокинул голову и, открыв рот, по спирали опал на пол.
— Твою маму, — Ута свела брови на переносице, выпятила вперёд нижнюю губу и уважительно свистнула. — Такидзиро-кун, аплодисменты. Уже собиралась пугаться. Ты сильно ранен?
— Скорее всего царапина, — раздался голос Хьюги, которую никто ни о чём не спрашивал. — Ты же специально подставился? Я правильно увидела?
— Не без того, — светловолосый, морщась, затеял стаскивать пиджак одной рукой.
Ему на помощь тут же поспешили адвокат и глава Регулярного Менеджмента.
— В процессуальном плане исполнено безупречно, — сухо прокомментировала борёкудан, поддевая длиннющим ногтем рукав чужой рубахи и раздирая мужскую одежду до плеча. — Демоны, кажется, какой-то крупный сосуд задет. Эй, ты как⁈
— Йоко, скорую помощь быстро! — подхватила пловчиха.
— Уже вызвала, — проворчала Йошида, поворачивая смартфон и демонстрируя, что пальцами по экрану отдавать команды она умеет едва ли не быстрее, чем языком. — Ещё до стрельбы вызвала.
— Только без суеты! — затеял возражать Решетников. — Да, неприятно, но мы в центре двухмиллионного города! Сейчас перетянем вот тут, — якудза решительно затянула над раной узел из обрывка рукава, потом ещё один. — Кровотечение остановится само, засекайте минуту. А врачи скоро будут, у них уже возьмём нормальный жгут.
— Аптечка, — замершая на мгновение безопасница хлопнула себя по лбу. — Жгуты и у нас есть.
— Да не надо, — отмахнулся метис легкомысленно. — Серьёзной опасности нет, а нам всем тем лучше, чем страшнее оно выглядит. Сейчас ещё с прокуратурой объясняться, потом их внутренняя безопасность подтянется… Улыбаемся и машем, одним словом.
Присутствующие покосились на его перевязанную руку, на лежащего полицейского, на пистолет, который у метиса аккуратно приняли боевики Эдогава-кай — и дружно промолчали.
* * *ИНТЕРЛЮДИЯ
Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.
— Ау, ты есть?
— На связи. Внимательно слушаю.
— В небоскрёбе ловить нечего: Джокер наворотил столько, что непонятно, как теперь расхлёбывать.
— Подробности будут? Или ехать к тебе, если не телефонный разговор?
После некоторой паузы:
— Пожалуй, не нужно, секретов точно не останется. Джокер ухитрился облажаться дважды, на него даже свои во внутреннюю безопасность петицию накатали.
— Разве это серьёзно? Мы же можем посодействовать, чтобы замять?
— По внутреннему полицейскому расследованию могли бы, но не теперь.
— Что ещё с ним стряслось?
— Он стрелять затеял. В небоскрёбе. При всех.
— Оспорить мотивы никак? Мало ли, стресс, особые обстоятельства? Записи их видеонаблюдения подотрём, пока можем, нет?
— Уже не подотрём. Если в двух словах, руководство небоскрёба неожиданно сориентировалось — недружественная нам половина.
— И что? Мы же и это учитывали?
— Глава двадцать четвёртого этажа прижала зама. На постах сейчас стоят бойцы Спортсмена — с ними не договоришься. Докладывают напрямую девочке Йо.
— *****, — один из собеседников грязно ругается. — И чего им не спится. Получается, мы ничего не контролируем?
— Не отвлекайся от темы. Контроль — не самоцель, а инструмент. Ты хорошо услышал, что я сказал?
— Куда уж лучше. Джокер слился, зам слился, ещё скажи, Инженер тоже слился.
— Инженер сильнее отмочил, лучше бы он просто слился. Только я тебе всего по телефону рассказывать не буду. Приедешь — отдельно посмакуем.
— Цель твоего звонка? Ты начальник — я дурак. Мы учитывали, что можем провалиться, планы на этот случай есть. Чего звонишь?
— Заранее уведомляю, чтоб ты потом в судорогах не дёргался. Джокера на снос — он в Йокогаме слишком много наговорил, ничего в итоге не сделал. По факту стрельбы будет суд, он на нём затеет серенады петь, сто процентов. Типаж характерный.
— Про нас серенады?
— Ну а про кого ещё. Многого, конечно, не скажет, но на этом этапе нам любой шум — лишний.
— Принял. Джокера на снос. Распоряжусь.
— Эй! Тормозни, не отключайся.
— Что ещё?
— Смежники просили тебе передать, они Джокера сотрут лучше тебя. Это вторая часть.
— Да ну? — в голосе говорящего звучит откровенное недоверие. — Уверен?
— Дословно: «Через представителя диаспоры той стороны залива», никаких концов к нам либо к ним. Нелегальные мигранты — категория скользкая, изначально вообще подведомственность береговой охраны.
— А-а-а, точно. Не подумал. У них и правда могут быть свои концы. Да, так лучше… Мои действия в этой связи какие? Смежникам чем-то подсобить?
— Прими к сведению и забудь. Ещё не хватало, чтоб ты со смежниками друг за друга локтями цеплялся вокруг общей персоны. Я поэтому звоню.
— Принял. Забыл. Джокер — твоя головная боль. И смежников, раз с ними у тебя свои отношения. Не знал, кстати, о последнем.
— Как по остальным пунктам?
— Работаем. Все договоренности в силе.
* * *— Это были не босодзоку, — Дэнда-кун с подачи химэ был впущен в святая святых Йокогамы — на двадцать четвёртый этаж.
Отсев с младшей Миёси в уголок прямо в кабинете Йоко, специалист по колёсному транспорту достал из рюкзака планшет и проиграл невесть каким образом добытые записи ювелирного магазина — камеры в торговой точке работали круглосуточно, специфика бизнеса.
— Не поняла. — Моэко честно отсмотрела предложенное. — Вот Рико-сан паркуется, — на экране машина судьи долгую минуту вписывалась в небольшой просвет между парой лексусов. — Вот он вылезает, забирает с пассажирского сиденья портфель с бумагами. Вот сам инцидент.
В замедленной промотке с аллеи к жилому блоку свернул мотоцикл с двумя седоками и понёсся впритирку к автомобилям жильцов. Пассажир сзади водителя ахнул судью по затылку чем-то действительно похожим на трубу, после чего мотоциклисты без остановки умчались дальше.
— Судья падает, как стоял, — продолжила ровно борёкудан. — Удар был сильный, точный — Рико в реанимации. Я что-то упускаю?
Дэнда-кун стрельнул глазами по сторонам и дал понять, что смущается говорить при таком количестве народу.
— Мы не слушаем! — довольная жизнью Уэки запрыгнула на стол напротив сятэйгасира-хоса и нагло наклонилась над его экраном. — И не смотрим! — она демонстративно восхитилась качеством картинки, подняв вверх большой палец. — А хорошая камера. Для таких условий — особенно, я сейчас как инженер говорю, — серьёзно продолжила айтишница.