Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)

Он коротко задумался, не стал спорить, вместо этого задал вопрос, который просился:
— Насколько реально обучение иммунной системы? При сегодняшнем уровне развития медтехники?
— Медтехника ни при чём, тренировать будем мозг, — хафу упёр указательный палец в висок. — Напрячься предстоит здорово, работа непростая, но скорее рутинная, чем сложная.
— Гением быть не нужно? На везение молиться не нужно? Достаточно лишь целеустремлённости и работоспособности? — уточнил оябун.
  
— Да, с оговорками.
— Какими?
— При данной клинической картине конкретной пациентки никто ничего не теряет: всё равно классическая хирургия скальпелем планирует начать размахивать через квартал, а то и больше. Этого времени нам хватит.
— На что?
— На активацию второго протокола, — спокойно ответил Решетников. — За три месяца можно не то что пласт собственной поджелудочной научиться иммунитетом видеть, а… — он осёкся и недоговорил.
Не афёра, не попытка втереться в доверие к отцу с помощью тяжёлого положения дочери — это оябун видел чётко.
Если бы на моем месте сидел кто-то другой, было бы непонятно, как сложился бы текущий разговор, отстранённо подумал отец. Какая-то мистическая перспектива, весьма похожая на шарлатанство.
Но это если бы на моём месте сидел кто-то другой. Как глава Эдогава-кай и тот, кто я есть, я отлично понимаю роль профессиональных и не только секретов — после многолетней самоподготовки, на которую ты проливал тонны пота и крови тайком от всех. Если ты, не афишируя, не рекламируясь, просто десятилетиями качался, качался, качался.
Из года в год, день за днём, час за часом бил в стену кулаками. По восемь-десять часов в день. Без выходных, без праздников, без перерывов на болезнь. И ни одного дня из этих прошедших лет ты не потратил зря, не пропустил ни одной тренировки.
В таком случае твои результаты в области, которую ты выбрал для самопрокачки, могут удивить не то что знающих тебя плохо, а и самых близких — если в дела твои они особо не вникали.
А в дела Решетникова, судя по тому, что знал глава Эдогава-кай, совать нос было банально некому. Сюда же следует добавить эту неизвестную и, возможно, индивидуальную учебную программу в Отдельном Учебном Центре МО, которых сегодня по разным данным не существует в первичном виде (и программы, и учебного центра).
— Если не получится с иммункой, тогда операция? — Мая на два раза прогнал в мыслях услышанное и задал последний вопрос. — Через квартал или около?
— Да. Для вашего спокойствия: мы ни в коем случае не отвергаем и не исключаем предложения клиники. Мы не собираемся им пренебрегать. Просто у хирургов операция — первый и единственный вариант, ибо другим инструментарием они банально не владеют. У них просто нет никакой альтернативной методи…
— Понимаю. Звучит логично. Благодарю за разъяснения, Решетников-сан.
— … ки. А мы, со всем уважением к их прогнозу, хирургию рассматриваем как второй, запасной сценарий. На тот случай, если не справимся сами — всё равно ждать три месяца. Чего сидеть сложа руки? От усиления иммунитета хуже точно не станет. Если нам удастся уменьшить опухоль… вы поняли.
— А аутоимунное — не?..
— Под контролем, — теперь хозяина дома перебил гость. — Риск более чем прозрачен, потому учтён на старте. И исключён. Тем более что это меньшая проблема, даже если и. И точно уж не смертельная.
— У меня нет вопросов. Большое спасибо, что вы с нами, — Мая искренне поблагодарил Хину-тян и логиста.
Как специально, именно в этот момент и планшет оябуна, и динамик телефона Дэнды-куна разразились чередой событий, сравнимых эффектом с пулемётной очередью.
* * *
Хину с интересом слушала мужской разговор. Она была вхожа в этот дом, отлично знала отца подруги и на своей памяти не могла припомнить случая, когда Миёси Мая в таких важных вопросах полностью полагался бы на внешние источники.
Считает Решетникова не совсем чужим? Исключено по целому ряду причин. Моэко — да, для неё Такидзиро свой, но не для её отца.
Что тогда?
Из отстранённых схоластических размышлений пловчиху, как и всех присутствующих, вырвало происходящее на рабочем планшете старшего Миёси:
— ВСЕ НАЗАД! — неожиданно прорезался тип в худи с капюшоном, который был предварительно опознан людьми Эдогава-кай и сдан на руки омивари-сан для дальнейших процессуальных действий.
Хьюга-младшая, пока ехали сюда, разумеется, вошла в курс всего, за чем лучшая подруга наблюдала вполглаза через отдельный канал химэ своего клана — для начала, эти же люди на государственных мотоциклах старательно хлопнули накануне трубой по затылку судью Рико.
Последний должен был с утра вести дело Такидзиро, теперь по техническим причинам не будет. Хорошо, если выживет, хотя последнее вроде под контролем.
— Что происходит⁈ — изумлённый Миёси-старший мгновенно выбросил из головы лишнее и впился в изображение. — Дэнда-кун, что у вас там⁈
— Граната. Наступательная, не оборонительная, — резко впавший в задумчивость Решетников назвал ничего не говорящую женщинам армейскую маркировку. — Но от этого не легче: если подрыв вплотную — броник даже пятого класса она шьёт, как иголка шёлк. Навылет. До чего занятно…
— Где⁈ — борёкудан сканировал глазами экран, но не мог найти того, что хотел.
— Вон, в левой руке, держит на уровне пояса. Специально не поднимает, что ли?.. — Такидзиро, судя по лицу, крутил в голове варианты со скоростью игрового автомата. — Значит, должен быть снайпер… Но в такой толпе и на таком ландшафте…
— Откуда у него граната⁈ — подобными эмоциями отец Моэко, насколько помнила Хину, вообще никогда никого не баловал.
Потому что не демонстрировал их в принципе. Иногда складывалось впечатление, что не только не демонстрировал, а ещё и не испытывал.
— Хороший вопрос, — мрачно кивнул логист. — Ваши люди, когда извлекали их из кунга, наверняка провели первичный осмотр, правильно?
— Конечно. Как минимум охлопали по карманам, — уверенно подтвердил якудза. — Ситуация стандартная, у нас отработана до автоматизма, хоть мы и не полиция. А, всё, вижу… Такой цилиндр бы точно не пропустили.
Строго говоря, цилиндром предмет в руке фигуранта не являлся, но комментировать Хьюга не стала.
— Патрульные, когда принимали его на пару секунд, ничего дать ему не смогли бы. Да и здорово сомневаюсь я, что у патруля токийской полиции на дежурстве с собой есть заначенная нелегальная граната, — Такидзиро рассуждал вслух, всё больше уходя в себя. — Но потом подъехал спецотряд и их лапал по второму кругу, помните?
Мужчины переглянулись.
— Да, четверо. Ещё на корточках рядом с ним сидели, что настолько неправильно, насколько может быть, — отец Моэко походя продемонстрировал, что внимательно отследил даже самые незначительные нюансы, даже через достаточно неудобный видеоканал на планшете.
— Теперь понятно, зачем нужен был тот цирк, — заключил светловолосый. — Кто-то в спецотряде приехал заряженный, и даже не один. Вы говорите, четвёрка? Я этот момент упустил — мы как раз вам в дверь звонили, кажется.
— Да.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Патрульные, с которых всё изначально началось, на момент ЧП как раз стояли рядом с лысым ультраправым.
— ВСЕ НАЗАД! — на переданном спецотряду фигуранте почему-то не было больше наручников (один манжет расстёгнут, браслеты болтаются на левом запястье как верёвка и никого ни в чём не ограничивают).
Однако во второй руке вроде как армейца была граната — насколько видели со своего места полицейские, расчекованная. Впрочем, данный тип снаряжения в кобанах, сказать мягко, неизвестен, потому как оно там на самом деле (и что делать), неясно.
— ЗАМЕРЛИ ВСЕ! — зычный голос старшего спецуры буквально вдавил присутствующих в асфальт, действительно заставляя замереть. — Спокойно! Чего ты хочешь? — дальше он обратился к армейцу.