Агдан. Не стены, а паруса! (СИ)
- Интересное предложение, но я все-таки думаю, что его для того, чтобы убедить ЮнМи выступить как вы хотите, будет явно недостаточно.
- Да, наверное, вы правы. – легко соглашается с ней мужчина. – Это немного мелковато, но у нас же будет комплексный подход! Первое это так, мелочь, в знак нашей доброй воли, скажем так. Но главное это после, это будет обещание ей от нас разговора с самим министром юстиции и его возможное ходатайство.
- Ходатайство министра? – не поняла глубину мыслей оппонента НаБом.
- Совершенно верно! – торжественно отвечает ей Квак ЮнГи. – И не просто ходатайство, а перед самой главой государства … на предмет ее помилования!
- Помилования? - немного удивлена НаБом. – Но о возможном помиловании говорила … но разве помилование возможно после … ну этого фильма о … ну в общем вы меня понимаете.
(Здесь НаБом чуть было не проговорилась о посещении тюрьмы такой известной и важной в определённых кругах личностью как СунСиль, которая как раз и предлагала ЮнМи помилование от президента и получила от нее отказ.
ЮнМи, если помните, сама рассказала госпоже НаБом об этом предложении, как и о своём отказе, так как начальница тюрьмы при этом разговоре не присутствовала. Соответственно она никак не может знать об этом предложении СунСиль рассказанному ей самой ЮнМи из-за неплохо сложившихся у них отношений.
Поэтому она не стала говорить, что такое предложение уже поступало для ее подопечной и что на него последовал ее категорический отказ.
Да и в конце концов этот Квак ЮнГи кто он ей? Ни сват и ни брат! Просто очередной проверяльщик который к тому же собирался докладывать руководству, что НаБом не справляется со своими должностными обязанностями и наводит своими рапортами излишнюю панику в министерстве.
Хотя сложившая сейчас ситуация явно в не рамках ее компетенции!
Поэтому пусть «гусак» сам выкручивается как может, если у него это не получится, то НаБом точно горевать не будет).
- Разумеется президент может быть огорчен увиденным в этом кино. – похоже заминки НаБом зам. замминистра не заметил. – Но кто сказал, что наш министр будет обращаться к ней по этому вопросу?
- Но вы же только что говорили… - немного растерянна НаБом.
- Да говорил. И от своих слов не отказываюсь! Но даже разговор с министром тоже может не повлиять на госпожу президента? Она может вполне себе и отказать ей в помиловании? Поэтому зачем на самом деле министру идти и ходатайствовать по такому непопулярному человеку к самой госпоже президенту? Чтобы выслушивать о себе от нее все плохое?
Поэтому официально мы со своей стороны сделали все что могли, но вот увы не получилось. Увы разумеется для Агдан. Бывает так что президент отказывает в помиловании. Тем более он о нем и знать не будет, кхе, кхе…
- Но ЮнМи может быть мало этого вашего слова. Обещаниям она не сильно верит, она знаете ли такая вот очень … недоверчивая девушка. И старшие ей совсем не авторитетны и не могут на нее повлиять. Поэтому ЮнМи наверняка затребует чего-то такого что подтвердит вашу честность и желание помочь ей. Этакий аванс!
- Согласен с вами госпожа НаБом. И здесь в виде этакого аванса я считаю мы можем предложить ЮнМи, во-первых, написать это помилование прямо сейчас, и я передам его куда нужно, ну а во-вторых вы можете написать ей положительную характеристику от администрации тюрьмы. Обратим ее внимание на то, что хорошая характеристика с мест заключения, для решения вопроса о помиловании положительно ей будет ой как нужна.
- Мне все понятно. – усмехнулась НаБом. – положительная характеристика от нас для ее помилования в обмен на ее обращение к своим фанатам о свертывании лагеря под стенами.
- Именно так госпожа НаБом! Именно так! – усмехается довольный собой господин Квак. – Очень заманчивое предложение для нее как по мне. Вряд ли она захочет остаться в тюрьме если у нее появиться шанс выйти отсюда на свободу. А вы как считаете? Замечательное же предложение?
- Поживем – увидим! – мудра знающая об Агдан немного больше ЮнГи НаБом. – Но честно говоря я даже не сильно удивлюсь если ЮнМи откажется от такого замечательного предложения!
- Шутите госпожа НаБом? – рассмеялся ЮнГи. – Мне кажется, что это предложение, от которого точно не отказываются!
- Вот и посмотрим. – нейтрально отвечает директор тюрьмы и с этими словами наконец вызывает в кабинет специальной кнопкой свою заместительницу ДаХе. Та уже была в приемной, решив текущие вопросы на своем уровне, пока начальство обсуждало более важные и грандиозные планы.
После того как заместительница появилась в начальствующем кабинете, она услышала распоряжение уже от своего непосредственного начальства.
- ДаХе, приведи ко мне в кабинет осужденную Пак ЮнМи, скажи, что с ней хотят очень сильно пообщаться.
Заместительница, пристально глянув на НаБом молча кивнула и также молча вышла из кабинета. Она поняла этот акцент от НаБом – очень сильно пообщаться!
- Подождем пока. – сказала директор тюрьмы, как только ДаХе вышла. – Может еще чашечку кофе господин ЮнГи пока мы ее ждем?
Но господин в ответ только покачал головой занятый своими мыслями.
А вот НаБом подумала, а правильно ли она сделала, дав понятный для ДаХе знак рассказать все ЮнМи. Об этом лагере у стен, событиях в нем произошедших сегодня, ну и кто и для чего ждет ее в этом кабинете.
Да, вслух она этого разумеется не сказала, но ДаХе все прекрасно сама поняла, не зря они столько лет уже вместе работают и дружат. Условные фразы и выраженья лица, как говорится, еще никто не отменял!
Вполне возможно, что вовремя полученная ЮнМи информация от ДаХе даст ей лучше подготовится к беседе с этим заносчивым проверяльщиком из министерства? Хотя поможет ли эта информация ЮнМи или нет непонятно, но лишней точно не будет.
Но вот что с этого получит сама НаБом? Ну кроме возможных неприятностей разумеется? Хотя в любом случае она считала, что поступила правильно. Зла от ЮнМи она не видела, все как раз наоборот!
Ладно, что сейчас ей переживать? Дело сделано и скоро Агдан приведут сюда. И до чего они договорятся с этим «гусаком» непонятно.
НаБом предполагала, что ни до чего они в конечном и итоге не договорятся, а вот так это или нет, она скоро и узнает!
Корея. Тюрьма Анян. Немного позже, в приёмной директора тюрьмы Анян Пак ЮнМи и Хан ДаХе.
И чего вдруг практически на ночь глядя, меня вдруг срочно захотело увидеть тюремное начальство? Или это не совсем оно желает меня лицезреть так поздно? Тем более оно-то это уже сделало вчера, и тоже практически на ночь глядя.
Хотя … что там говорила мне НаБом по поводу приезда некоего важного чина из Министерства, который вроде должен как-то помочь решить вопрос с протестным лагерем перед тюрьмой Анян, лагерем моего имени кстати.
Ну, ну, давай решай. Ну вот верю я что ему это удастся. Ну, а что? Приехал один корейский, наверное, ну очень уважаемый чиновник из Минюста, взял и закрыл лагерь со всеми этими европейскими протестующими. Как? Ну, наверное, своим обаянием и важностью, ну или может силой мысли? Короче – приехал, увидел, победил! Мда… это сарказм если что.
Хотя мне и на самом деле интересно какие реальные шаги предпримет в этом направлении этот чел, и вообще какие у него полномочия, может он так приехал, просто жалом здесь поводить, а потом умчится в закат на доклад к более высокостоящим и что-то реально решающим людям?
В принципе самый простой вариант лагерь возможно закрыть если … закрыть там всех протестующих. Ну, а вот насколько все это будет реально?
Из вчерашнего разговора с НаБом я понял, что в первый день в протестном лагере было всего 3 человека из Испании, во второй день уже 64 человека из шести стран, то есть примерно в 21 раз больше!
И если такая математическая тенденция продолжится, то получается, что сегодня у нас будет примерно … 1344 протестующих? Хмм… как-то многовато. Наверное, это какая-то неправильная математика, потому что если следовать ей, то завтра их будет примерно 28 200 человек, а послезавтра 593 000.