Агдан. Не стены, а паруса! (СИ)

Совсем еще молодые парни и девчата с горящими глазами и пылающими сердцами. Приглашенная на собрание почетным гостем этого недавно образованного клуба, Эжени Буа порадовала их четкость и организованность, а также продуманность даже в мелочах. Хотя, чего удивляться? Немецкая педантичность и пунктуальность она всегда такая … немецкая.
Но не только это привлекло ее внимание, после знакомства, надо сказать несколько бурного и эмоционального от обычно сдержанных членов клуба, сильных эмоций более присущих, наверное, темпераментным итальянцам, а не спокойным немцам. Но вот бывают оказывается и исключения.
  
Тем временем на совещании была наконец зачитана и повестка дня. Эжени была здесь больше этаким свадебным генералом, в принципе она на какие-то должности и ведущую роль в клубе и не претендовала. Просто порадовалась за своих в некоторой степени земляков, также приобщившихся к творчеству Агдан. Что уже было совсем неплохо.
Но новообразованное «Streben ist Leben» все-таки смогло ее приятно удивить. В какой-то момент все начали очень активно обсуждать интересующую всех членов клуба тему, а именно участие во флэш-мобе. Да, в том самом о котором в конце фильма объявила Аи Оцука, да и не только она, тот что должен был проходить под девизом «Свободу Агдан». Вот это очень заинтересовало педантичных немцев!
Точнее сначала очень заинтриговало предложение, поступившее от нескладной и худой девочки-подростка, Альмы Беккер, вот даже ее имя и фамилию Эжени запомнила. Та, подняв руку как этакая прилежная ученица в школе, подождав, когда все замолкнут, высказала свое видение.
Которое в основном сводилось в проведении митинга протеста, возле посольства Южной Кореи в Германии или хотя бы у корейского консульского пункта. Но тут увы все дело упиралось в то, что таковые просто отсутствовали в городке Саарбрюккен как класс.
Ближайший таковой находился в городе Штутгарте, а это совсем не близко по немецким меркам, не говоря уж о столице Берлине, до которой путь в три раза длиннее чем до того же Штутгарта.
Но даже если приехать в этот ближайший город с консульством Южной Кореи, то как там это все организовать? Нужно же получить разрешение от властей на этот митинг, немцы в отличии от некоторых народов вполне себе законопослушная нация, и что-то делать без должной организации и разрешения — это совсем не их метод!
Правда чрезмерно активный глава этого клуба, лопоухий и молодой Юрген Шульц, напирал в своей речи что наверняка, в Штутгарте тоже имеется клуб сторонников и поклонников южнокорейской звезды, который с удовольствием им поможет в организации и проведении данного протеста у корейского заведения министерства иностранных дел, то бишь консульства.
А возможно, что и сам примет активное участие в этом протестном движении. Но по скептическому виду и выражению лиц, окружающих его понимал, что искать сторонников Агдан в Штутгарте — это конечно здорово, но как это все будет происходить в реальности и кто этим будет всем заниматься?
Выйти на центральную площадь города и бросить клич - кто за Агдан сюда к нам? Или петь на этой площади песни Агдан, периодически спрашивая местных не хотят ли они принять участие в планируемом митинге возле корейского посольства? Глядишь так еще и заработаем как уличные музыканты. Конечно смешно, но больше грустно.
И даже если такая тактика и будет в конце концов успешной, то сколько на это все у них уйдет времени? И сколько дней и ночей придется тогда им оставаться в Штутгарте, да и вообще, многих из них отпустят туда с ночевкой, отпустят их родные?
Так что в конце всех этих всех вопросов ушастый Юрген несколько привял, понимая нереальность быстрой организации подобного митинга. А, он уже, наверное, видел себя во главе огромной толпы скандирующих на городской площади у корейского консульства - «Freiheit Agdan!», а тут такая жестокая реальность и полный облом!
(немецк. – «Свободу Агдан!») 
Даже в принципе неплохое предложение связаться через канал Агдан с ее сторонниками в Штутгарте не нашло должного отклика. Это же сколько времени все это займет? Молодежи подавай движуху здесь и прямо сейчас не отходя о кассы что говорится.
После того как страсти немного спали, все снова заметили прилежную ученицу в лице Альмы Беккер, у которой похоже уже было новое предложение.
- Ты еще что-то хочешь сказать? – обратился Юрген к ней, несколько грубовато надо сказать, но его состояние души после всех этих споров было не самым лучшим.
- Отпроситься что-ли хочешь? Так иди, никто тебя не держит.
- Нет не отпроситься! – встав с места, медленно отвечает Альма. - Есть у меня и другое предложение по флэш-мобу. Я считаю, что оно будет не менее эффективным и интересным.
- О надо же такие слова ты знаешь. – не утерпел Юрген. - Наверное долго готовилась и даже изучала нужную литературу?
- Я, я хотела, но вот подумала, что ... – несколько смутилась стеснительная по жизни Беккер. 
- Так, Юрген хватит смущать нашу Альму! – это вмешалась Эжени, на правах уважаемого гостя. - А ты Альма не смущайся, говори, чего хотела предложить.
И Эжени ободряюще улыбнулась скромной немке.
- Я в общем это. – совсем стушевалась Альма, но надо отдать ей должное все-таки наконец взяла себя в руки. - В общем у нас семейный бизнес, небольшие магазины-пекарни по городу. - начала девушка, но вновь была прервана фыркнувшим Юргеном.
- Неудивительно что вы торгуете хлебом с булками, с такой-то фамилией это вполне себе ваше занятие.
(немецк. – Bäcker, булочник). 
И что ты предлагаешь закормить всех в корейском посольстве булками до несварения их желудков, а потом на фоне корчившихся работников посольства Кореи провозгласить - «Так будет с каждым кто будет против свободы Агдан!» 
А что? Отличный план как по мне. Только булок будет надо много, корейцы они же на халяву могут оказаться несколько … прожорливыми. - Юрген довольно захихикал, но тут же смущенно замолчал под осуждающими взглядами Эжени и других членов клуба, после чего все-таки выдавил из себя.
- Все молчу, извините, немного увлекся.
- Продолжай Альма. – сказала Эжени как ни в чем не бывало. - Не обращай внимания на … некоторых невоспитанных людей.
- Так вот! – после небольшой паузы «булочница» продолжила. - Этот, вообще-то наш старый семейный бизнес, еще совсем молодым мой дед перенес его сюда после войны, из совсем небольшого городка, даже, наверное, тогда поселка Кёнигсхайн-Видерау, который оказался после войны в советской оккупационной зоне, а после вошел в состав ГДР.
(Кёнигсхайн-Видерау — община в Германии, в земле Саксония. Подчиняется административному округу Хемниц. Входит в состав района Средняя Саксония. Население составляет 2846 человек, 2010 г, занимает площадь 30,89 км². Прим. - автора).
- Новые оккупационные власти после войны, как рассказывал мне дед, относились к частному бизнесу не очень хорошо, что, впрочем, понятно частная собственность им не сильно нравилась, да и с продуктами в то время было не очень, это, мягко говоря.
Поэтому мои предки и уехали в западную часть Германии, сюда, поближе к французской границе, решили, что здесь и жизнь посытнее, да и возможностей побольше, к тому же здесь в то время была французская оккупационная зона, а моя прабабка по материнской линии была француженкой. Хотя эта французская родня им не сильно помогала, война на всех наложила свой отпечаток, даже на отношения близких родственников.
Так что здесь они уже возрождали семейный бизнес практически с нуля. Но сейчас дело не в этом. Я помню, одну историю что дед мне еще в детстве рассказывал. Очень интересную историю как по мне, но извините, начну я очень издалека.
Дед продал практически за бесценок свой дом и пекарню при доме, некому Карлу Зингерману, этакому местному прохиндею-лавочнику, который не считал зазорным наживаться на бедах своих земляков в те непростые времена. 
И хотя эту историю мне рассказывал дед, но потом еще многое дополнил его друг Гюнтер, который также перебрался из Кёнигсхайн-Видерау в Саарбрюккен, правда уже после моих дедушки с бабушкой, а вот он как раз был можно сказать непосредственным участником и зрителем произошедших там событий.