Йера для командора (СИ)

Да, виноват. Да, признаю.
Наяна знала бы, чего мне стоило дать ей возможность улететь на крейсер и улизнуть. Но я сделал это для нее и себя. Понимал, что иначе свихнусь от паранойи.
Это был риск. Я бы потом потратил дни, мотаясь за ней по галактике. Но я знал, что если она не воспользуется своей силой, я могу на нее рассчитывать. Она станет не только моей любимой, но и моим верным соратником и другом.
  
Для меня это было очень важно.
Я не хотел свихнуться, потому что эти мысли о силе сводили меня с ума. Ситуация с женихом подливала масло в огонь.
Но я постарался проанализировать и пойти на риск. Он себе оправдал.
В тот момент я решил, что могу всецело доверять Наяне. Мне казалось, что и она должна была оценить этот поступок. Понять.
Он говорил лучше тысячи слов. Разве нет?
Но, кажется, женщины очень любят мусолить все темы, обсуждать.
Тут я ее разочарую. Я такой, как есть.
Поэтому я применил тактическую хитрость и попросил ее о помощи. К моему счастью Наяна тут же засветилась. Было видно, что ей не хватило от меня эмоций, но, вроде, хватило этого поступка.
Впереди меня ждал разговор с главой клана морфов, а потом надо было раскрутить на эмоции одного злого гения медицины. И я хотел отделаться от первого и предвкушал последнее, вот только не ожидал того, что получилось в итоге.
***
Наяна 
Когда Ротор отпустил мою руку и открыл дверь карцера, я тут же ощутила неладное. Вопросительно посмотрела на него, но он спокойно вошел внутрь первым.
Протянул руку ко мне, побуждая зайти внутрь.
- Но ту же никого, - я не ощущала абсолютно никаких мозговых импульсов.
Пустое пространство.
- Док там, - Ротор показывает в дальний правый угол.
Сквозь решетку из особо прочного сплава я вижу грязный белых халат на кукле. Словно кто-то набил тряпичный манекен, нацепил на него парик и посадил на стул. Даже голова неестественно уронена на грудь.
- Он сбежал? - спрашиваю я.
- Это невозможно, - твердо отвечает Ротор.
А потом он дает команду с коммуникатора, и в камере вместо приглушенного красного зажигается яркий белый свет.
И тут мы оба дергаемся, потому что видим доктора гарконцев в позе, в которой живые не сидят. Это не кукла - это он.
- Он мертв, - говорю я тихо.
А Ротор тут же закрывает мне глаза и прижимает к себе.
- Не смотри.
Он уводит меня, заботливо обнимая, и это немного приводит меня в чувство. Вытаскивает из трясины оторопи.
За свою жизнь я немного видела мертвецов, поэтому не могла избавиться от ощущения ступора. Я недавно видела его живым. Он ходил, дышал, экспериментировал. Может, был и плохим существом, но когда вот так умирает тот, кого ты знал, пусть и косвенно, становится дурно.
А еще страшно от ощущения смерти, прошедшей совсем рядом. Сразу думаешь, что тоже можешь оказаться на его месте.
Ротор гладит меня по волосам, шепчет:
- Я тут, с тобой. Все в порядке. Хочешь воды?
Я киваю.
- Сейчас.
И только после этого он отдает два приказа на коммуникатор:
- Срочно! Явиться в карцер номер три. И захватите бутылку воды. Наяне нехорошо.
- Неловко, - говорю я. - Теперь вся команда будет знать, насколько я впечатлительная.
Ротор смотрит на меня так, словно я сказала глупость:
- Ты женщина. Нежная, ранимая. Так и должно быть.
Мне так и хочется кольнуть его вопросом: “А когда ты называл меня шпионкой, значит, я была в бронежилете?”
Но я сдерживаюсь. Что было, то прошло. Буду смотреть вперед и делать выводы по следующим поступкам. Моя сила все-таки дает мне ощущение свободы, которое я ни на что не променяю.
Первым с бутылкой воды приходит Лорол. Ротор вкратце описывает положение вещей и просит:
- Возьми трех бойцов и с камерой зафиксируете каждый шаг в расследовании по протоколу 1-8. Я отведу Наяну и проверю записи с камер.
Когда мы идем к каюте командора, я немного прихожу в себя.
Спрашиваю, крутя в руках бутылку:
- Думаешь, доктора убили?
- Сомневаюсь, что его жизненный цикл так некстати подошел к концу.
Как он витиевато выражается. Интересно, это особенность барсийцев или Ротор подбирает слова для разговора со мной?
Я замечаю, что он весь напряжен, но старается не показывать.
- Что такое? - я останавливаюсь и осмеливаюсь дотронуться до его руки.
Он смотрит на мои пальцы на своей кисти и его глаза улыбаются, хотя уголки губ едва дрогнули.
Я вижу, что сначала он не хочет говорить, но я смотрю на него в ожидании, и он перебарывает себя, чтобы поделиться чувствами:
- Теперь мы в тупике с антидотом. Ребятам все хуже. Я боюсь, что они даже до Барсы не протянут.
Я киваю. Понимаю его чувства и разделяю горечь от бессилия.
- Давай я пойду в медблок и попробую воздействовать на их настроение. В спокойном состоянии ментала расходуется меньше кислорода.
Глаза Ротора расширяются, он хватает меня за руки:
- Наяна, отличная идея.
Я смущенно улыбаюсь, но все же хочу дополнить:
- Вот только я не могу в массовость, в отличие от Мики. Может, попросим ее помочь?
Ротор сразу напрягается.
- Я ей не доверяю, - говорит он. - Хоть она и йера Лорола, от нее можно ждать чего угодно.
- Но ты же может раскинуть на всех ментальную сеть?
- Да, но тогда ты не сможешь воздействовать на них.
- А ты можешь просто их щупать время от времени? Если почувствуешь снова радужный сигнал, то тут же раскинешь щит и будешь знать, что Мики точно нельзя доверять.
Ротор крепко задумывается. Я вижу, как тяжело ему дается решение.
- Хорошо. Возможная польза превышает риск.
- Твоим ребятам повезло с таким командором, как ты, - говорю я с поддерживающей улыбкой.
Ротор протягивает руку к моей щеке и гладит большим пальцем по коже.
- Спасибо, - тепло говорит он.
И мое сердце замирает.
Столько нежности в его голосе я еще никогда не слышала.
***
Лорол 
Как только моя рыжая бестия открывает глаза в карцере, я говорю:
- У меня к тебе предложение.
- Руки и сердца? Сразу нет. - Мики резко приподнимается на руках и с удивлением смотрит на толстый двуспальный матрас на полу.
Я приволок его сюда сразу же из своей каюты. Не будет моя йера спать на той простынке, пусть и сидит в карцере.
Я уже и забыл, какие у нее колючки. Когда спала - настоящая спящая красавица. Лицо расслаблено, уголки губ приподняты. Такая милашка.
Вот только она открыла глаза, и сразу в них запылал яростный дух.
- Помоги Наяне с работой над настроением наших отравленных ребят, - перехожу я сразу к делу.
Не могу смотреть на нее, лежащую на моем матрасе, на моем постельном белье. Так и хочется нырнуть к ней под одеяло.
Я готов к торгам, но Мика неожиданно поднимает на меня взгляд и говорит:
- Ладно.
Я так и жду но. Где оно.
И от этого еще тревожней. Что она задумала?
Мика встает рывком, одергивает одежду, пятерней расчесывает волосы.
- Я принесу тебе расческу, - говорю я. - Скажи, что еще необходимо. Когда вернешься, все будет тебя ждать.
Мика кидает на меня удивленный взгляд и кривит губы. Она явно не привыкшая к заботе, сразу выпускает иголки.
- Не нужно, - ожидаемо отрицает она.
Но я же вижу - нужно. И еще как!
Она пытается завязать спутанные волосы в хвост, но запутывается в пряди.
- Там узелок. Давай я, - я встаю позади нее и беру спутанный локон в руки.
Она замирает с поднятыми руками, словно зачарованная. По напряженной линии плеч вижу, что она вся настороже, но позволяет мне помочь.
Вот точно обиженный жизнью котенок!
- Придется вырвать этот узелок. Потерпи, - говорю я.
- Я привыкла терпеть, - бравирует она.
Я дергаю, и она тут же вскрикивает.
- Придерживать же у корней надо! - Мика оборачивается и ударяет ладонью мне по груди. - Первый раз, что ли?