Князь Московский (СИ)
-Понимаешь, какая незадача случилась. – проговорил Александр чуть смущённо.
- Когда его перевозили из полицейского участка в тюрьму, на конвой было совершено нападение, и студента того нападавшие отбили. Посадили в свой экипаж и увезли в неизвестном направлении. Конечно, его ищут с усердием, но, если честно, мне думается, что вряд ли найдут, – сказал он и посмотрел мне в глаза.
«Ах, какие Торговы концы! А мне, значит, ни одна тварь не доложила! Ну, я вам устрою!» - возмутился я молча.
Повисло молчание, я перебирал в голове ритуалы рабского служения, выберая какой будет более удобен в этом лишенном магии Мире, ведь пора наводить порядок в своём окружении. А Император просто молчал. Видно всё же ему не очень удобно передо мной за свои крики.
Решив, что почти дожал тишиной этого увальня, проговорил.
- Александр, ты же помнишь наш разговор, когда ты меня назначал генерал-губернатором в Москве? Я тогда сказал, что согласен, только с одним условием. Мне надо осмотреться и после, если что-то будет важное по городу, то эти решения я буду принимать самостоятельно, – сказал и вопросительно посмотрел на него.
Александр неохотно кивнул в ответ. Ему явно не нравилась смена направления нашего разговора.
- Я внимательно изучил и осмотрел город, и пришёл к выводу, что готов принять на себя этот крест. Но есть у меня одно условие, мне нужно от тебя получить Москву в полное владение. В этом городе должен быть свой хозяин. Многие законы и уложения должны там работать не так, как в остальных городах твоей империи.
И видя, как император начал наливаться краснотой, решил чуть сбить с него спесь:
- Знаешь, что я видел, когда валялся в беспамятстве там, в Бологом? – и, не дожидаясь ответа, продолжил
– Я видел трупы царской семьи, сваленные в кучу, а их обливали керосином и поджигали солдаты в императорской форме! Трупы нашей семьи, Саша! Солдаты в нашей форме! Солдаты говорили на русском языке! А знаешь, что была за семья, которую они убили и собирались сжечь, как скотину?! – с каждым словом я эмоционально распалялся, видя, как протекают жизненные токи в Александре, старательно, с каждым словом, раскачивал его внутреннее состояние и старательно впечатывал свои слова в него.
— Это была семья Ники, Саша! Его жена, дочери и сыновья! И он сам смотрел на них удивлёнными и мёртвыми глазами. Там были ещё верные слуги, но их было немного. И было Николаю чуть больше сорока лет.
Замолчал на пару секунд и продолжил «пророчествовать»
— То есть, это событие должно произойти приблизительно через двадцать с небольшим лет. Там было ещё множество подробностей, но сейчас я не хочу заострять на них внимание. Сейчас мне требуется, чтобы ты меня услышал и понял, - продолжал я говорить уже более спокойным тоном. - Мне не нужна эта власть, да и в общем власть меня не прельщает в любых её проявлениях. И ты об этом прекрасно знаешь. Но я не хочу, чтобы наш род сгорел в керосиновом огне.
Закончив свой «театральный» монолог, замолчал. На самом деле я и так предполагал, что чем-то подобным и должно закончиться время правления Николая.
Ники - очень хороший и добрый юноша, но из него самодержец как из какашки копьё. Он слишком мягок и податлив для чужого влияния.
Цесаревич служил под началом моего реципиента, и у того было множество воспоминаний где Наследник проявлял аморфность в повидении.
А настроения в обществе, да и в мире в целом, сейчас подобны гнойнику: или ты его вскроешь, без жалости рассекая, или умрёшь от антонова огня.
А он, Николай, не сможет сам, ибо в нём нет нужной жестокости, а другим не даст, так как так воспитан — властитель должен быть один.
Император сидел и держался за голову — в общем-то, это у него «паразитный» жест. Так-то он непробиваемый, как скала, но, видимо, и его можно расшатать, если правильно приложить усилия.
Повисла тягостная минута, мне не хотелось передавливать, я чувствовал, что и так хожу по краю.
- Как ты себе это представляешь? - наконец после продолжительного молчания проговорил Александр. - Город, миллионный город, под единоличное управление? Как это будет выглядеть юридически и фактически?
Он смотрел на меня исподлобья, и был в этом взгляде дикий коктейль из эмоций и переживаний, но единственное, чего там не было, это какой-либо доли слабости или неуверенности. Он просто всё взвешивал и продумывал, и, судя по всему, всё же больше соглашался с моим мнением и виденьем, просто теперь нам надо договориться о дальнейших шагах.
- А никак не будет выглядеть, просто ты в случае вопросов относительно моих действий, скажешь, что полностью мне доверяешь в этом, вот и всё. А я, в свою очередь, обязуюсь предоставлять свои действия в докладах.
- Что-то я не могу уловить твою мысль, в чём разница с нынешней твоей должностью? - проговорил Александр слегка удивленным голосом. — Какая-то мешанина получается.
— Не спеши с выводами, я хочу для Москвы отменить несколько твоих указаний, сколько-то внести новых. У нас получится как бы вольный город. Подожди, подожди! Не перебивай, дослушай меня, пожалуйста! — вскинул я руку в останавливающем жесте, когда увидел, как Александр хотел мне что-то возразить. — Мы создадим с тобой некий эксперимент на отдельно взятом городе, притом очень большом. Я хочу, с одной стороны, улучшить социальные взаимоотношения, а с другой - ввести серьёзные полицейские ограничения. И к этому всему я жажду огнём выжечь этих бомбистов и всех бунтовщиков. Калёным железом вытравить эти язвы человечества! Хочу создать на территории Москвы и её области своих бомбистов и убийц. Хочу всем в твоей империи показать, что это оружие обоюдоострое, и если ты взялся творить бунт, то будь готов погибнуть, как животное в огне. Чтобы жизнь тех, кто не ценит чужие жизни, заканчивалась абсолютно бесславно и неизвестно. Ибо Господь наш сказал: «Азъ воздам по делам!» А нам, Его ученикам, требуется творить по Его словам и учению. А то некоторые стали забывать, что Бог наш не только Бог любви, но и Бог отмщения!
Саша смотрел на меня широко открытыми глазами и молчал. Судя по сему, я своим поведением очень сильно выбивался за границы образа его брата, и он был в глубоком недоумении и от меня, и от моих слов.
Опять мы сидели молча, он обдумывал моё предложение, а я пытался придумать, как мне сконструировать из подручных средств ритуал очищения, так как магии жизни здесь взяться неоткуда, а вот эманации смерти и мучений можно конвертировать в магию.
Но как ее усвоить и при этом не сдохнуть?
- В общем, мне импонирует твое предложение, Сергей. Конечно, много неясностей, вдобавок мне хотелось бы получить от тебя более полный рассказ о твоем видении, но думаю, что после поправки моего здоровья времени у нас стало чуть больше? - сказал он и вопросительно посмотрел на меня.
Я чуть пожал плечами, так как еще не придумал подробности к своему «видению».
- Вот только мне не совсем ясно, что с тобой, Сергей, случилось? Почему ты так яростно решил заняться тем, от чего раньше бегал? - пытался меня изобличить самодержец. - Ты же всегда ратовал за милосердие и упование на милость Божию?
«Вот же Торгов умник! А всегда притворялся тугодумом», - с досадой подумал я.
- Елизавета Фёдоровна в не праздности. Правда, сама пока об этом не знает, я это просто чувствую своим.. ээм.. пусть будет, даром. Знаешь ли, потомство мотивирует, - сказал и вроде как смущённо отвел свой взгляд от него. Решив как бы бросить ему «кость», завёрнутую в намёк и полуправду. А то боюсь, он мне ни капли не поверит и будет по множеству раз проверять. Хотя понятно, что и так будет это делать, но ему, по крайней мере, будет понятен один из моих мотивов.
— Ого! Вот, значит, как! — притворно оживился этот хитрец. — Значит, ты и себя... смог вылечить? Замечательно! — произнёс он радостно и потёр руки. — А вот за это мы выпьем коньячку! И не отнекивайся, я знаю, что ты не употребляешь. Но повод! И какой! Меня подлечил, себя... вылечил! Наследника сделал, ведь мальчишку же, а?! Не знаешь? Ну и ладно! — он в воодушевлении встал и всячески стал показывать, что доволен и радостен, такой, знаете ли, гигант в дорогом халате.