Там ветра летят, касаясь звезд (СИ)

«Безвременье, проклятие Богов, наложенное на один из миров, населенных рэрдами, за своеволие их Жрецов» – почему-то вспомнились Мири слова из одной старой легенды, рассказанной ему в свое время Зоргеном.
И вдруг что-то мазнуло по стеклу с той стороны, похожее на чью-то размытую когтистую лапу.
Мири не помнил, как очутился возле своего Зеркала, дрожа от страха и прислушиваясь к пустому дому, словно звенящему тишиной, абсолютной тишиной. Теперь он боялся отходить от единственного места, связывающего его с Лесным домом. Мири зажмурил глаза, – нет, он не заплачет… и ушел в себя.
  
Таким его и нашли Сианэ и Лили.
- Ты один? – в спальню к Мири заглянули исинэ.
- Да, – задумчиво произнес Мири, продолжая разглядывать хвост.
- Папа Ю, иди скорее сюда, папа Мири вернулся к нам! Уррраа!
В спальню вбежал Юалли и обрадовался, увидев привычного ему Мири. Рэрди обнялись.
- Мы так испугались! Не смей больше никуда лазить один! Хоть бы кого-то предупредил! Если бы не сийю, мы бы тебя еще долго искали!
- Не говори глупости, – фыркнул Мири, – а то я не знаю, как ты по запаху всех находишь!
- Мири, Мири… когда же ты у нас повзрослеешь? Так ты нам расскажешь про Зазеркалье или будешь продолжать молчать, как разведчик? – Ю помолчал и добавил, – будем всем говорить, что Фе прилетал?
Мири покачал головой.
- Думаю, мы не имеем права об этом говорить, потому как если бы Фе хотел, чтобы все узнали о его посещении, то заявился бы днем. Ты Сианэ сегодня не видел?
- Завтракает.
- Так, Скай, вы еще здесь?
- И что? – раздалось от приоткрытой двери.
- Добеги до Сианэ и скажи, что мне нужно показаться врачу.
- Ага. А Сианэ можно про папу Фе рассказать?
- Скай, ты, что, совсем-совсем бестолковый?! – возмущенно прошипел ему Лин, – конечно, нельзя! Никого сегодня ночью у нас не было, понятно?
- Понятно, уююй, не щипайся, больно!
Мири растерянно смотрел на врача.
- Как, там ничего не было?! Что, совсем ничего? Это плохо?
- Нет, подобное может произойти у любого рэрди. Это был гормональный сбой, твой организм обманул сам себя. Называется – пустая беременность. Может, при определенных условиях она была бы и не пустая, но какими они должны быть, эти условия, никто не знает. Хорошо, что твой организм выкинул оболочку на таком раннем сроке. Обычно эта пустая беременность развивается, как обычная, живот растет, а в конце срока оболочка прорывается, из нее выливается тягучая жидкость, а следом за ней выходит и оболочка. Это отклонение можно определить почти сразу, на первых неделях, в таких случаях мы делаем специальный укол, чтобы спровоцировать отторжение. А вот если не успеть сделать это вовремя, рэрди придется ходить до конца срока. Прерывать такую «беременность» опасно из-за большого числа осложнений. Принято считать, чем раньше такое происходит, тем лучше. В некоторых исследованиях даже отмечалось, что такие рэрди живут намного дольше, чем остальные. Слава Богам, бывает такая беременность один раз в жизни.
- Ты меня успокоил. То есть ни я, ни мой муж, ни настойка, которую я постоянно пью, не виноваты в ее возникновении.
- Есть единственное ограничение, следующая беременность должна быть не раньше, чем через год, чтобы родился здоровый ребенок.
Мири вышел от врача счастливый и успокоенный и помчался, как вихрь, в холл к Сианэ и Молли.
- Все в порядке! – засмеялся он, глядя на чету Варэ.
Те переглянулись, но ничего не спросили. Миризе ожил на глазах. Пока он летел в граве, связался с Фе и все ему рассказал. Тот озадачился.
Потом рэрди все рассказал Молли.
- Ну ты, Мири, и бестолочь! Об этом старшие рэрди рассказывают всем и каждому, и не один раз на занятиях.
В ответ Мири надулся, но потом пристал к Молли, чтобы тот рассказал все, что знает о пустой беременности.
- Почему ты нам сразу не сказал, что сбросил? – рассердился Молли на Миризе, – что за дурацкая привычка – сообщать все только Зоргену? Небось, и про Зеркало все рассказал! А нам – хоть бы слово!
Хвостюня виновато опустил голову и вздохнул.
- Рассказал. И вам расскажу! – внезапно снова оживился Мири.
Все взрослые собрались в кабинете у Сианэ. Когда Мири заикнулся про детей, на него посмотрели, как на ненормального.
- Не надо будить в них ненужное любопытство, – сказал Молли, – меньше знают, нам всем спокойнее. Давай рассказывай, травмированный ты наш.
Ну Мири и рассказал. Но Мири был бы не Мири, если бы рассказал все. Про свою сумку он так никому и не рассказал. Это в него намертво было вбито Фе – про личное никому ничего не рассказывать, только старшему мужу.
А сумка была для Мири более чем личным, исинэ было на кого равняться и с кого брать пример. Все, что попадало в цепкие лапки рэрди Фе, там же и оставалось. Неважно, какого возраста были эти рэрди. Даже Ари, пожив и пообщавшись всего чуть-чуть с Мири и исинэ, быстро научился их житейской мудрости. Скажем прямо, внешняя среда очень сильно влияет на неокрепшие умы подрастающего поколения. В отличие от Райса, Ари стал гораздо более практичным, наблюдательным и хозяйственным маленьким рэрди, нежели был до этого. До него быстро дошли главные принципы исинэ – «ты мне, я тебе», «вместе мы – сила», «один ум хорошо, а много – еще лучше», «что упало, то наше», «знание – сила», «семь раз проверь, потом залезь», «безопасность и осторожность превыше всего». Откуда исинэ вытащили эти выражения, Ари не знал, но по приобретенному опыту безоговорочно верил исинэ, хоть те его и были на полтора года младше. Исинэ старались все, что происходило в доме, держать под контролем. Что бы ни делали старшие рэрди, те обязательно крутились рядом и либо наблюдали, либо активно помогали. Исинэ все было интересно. А как они любили, когда им читали книжки! Они заразили книжной страстью всех – и рэрди, и детей, и даже Лили с Сианэ. Книг у Фе было много, а с тех пор как скрад открыл для себя Зему – стало еще больше, – и детских, и вполне взрослых.
Когда все уже собрались расходиться, Мири вдруг вспомнил главную новость.
- Я ж там столько всего наснимал!
Все дружно ахнули. И еще с час рассматривали снимки, сделанные предприимчивым рэрди.
- Я не понял, – сказал Лили, – ты тут вполне веселый, столько всего наснимал, а чего ты тогда у Зеркала такой перешуганный оказался?
У Миризе дернулся хвост от неприятных воспоминаний, и он нехотя досказал концовку своего обследования чужого дома. Молли и Сианэ переглянулись.
«Интересно, сколько еще он нам не рассказал?» – передал Молли мужу.
«Думаю, совсем немного, но что-нибудь существенное, похоже, самое интересное он приберег для своего Фе!» – согласился Сианэ с младшим, умудренным жизнью мужем.
Вечером у Сианэ с Мири состоялся наедине более чем серьезный разговор по поводу сделанных им снимков.
- Не дам я никому ничего! Если вашим так нужны эти снимки – пусть покупают, с какой стати я их им за бесплатно отдам? Что-то мне никто ничего просто так ни разу не дал, кроме Фе и моих близких друзей! Не желают покупать, пусть сами туда лезут и снимают, сколько хотят и чего хотят! Вот только неизвестно, как тот дом отреагирует на новых гостей.
- Хорошо, я передам твои слова, – согласился Сианэ, мысленно признавая правоту рэрди.
Если честно, он и сам предложил спецам туда залезть самим. На что те заржали и сказали, что они не ненормальные рэрди, чтобы не пойми куда лезть. Мол, и начальство категорически против этих вояжей на ту сторону. Ничего хорошего и нужного там все равно давно нет.
На следующий день к Сианэ пожаловал гость. Исинэ, сидя на дереве, сверху смотрели на красавца-рэрда, скользящего почти как их папа Фе, и восторженно попискивали.
- Миризе, гони их отсюда! – не выдержал Сианэ мельтешения мордашек исинэ за окном второго этажа своего дома.
- Может, лучше пусть познакомятся, а там, глядишь, и успокоятся, утолив свое любопытство, – предложил Мири.