Там ветра летят, касаясь звезд (СИ)

- Так, а эти шесть флаконов – общие, для тебя и Юалли, это, Ю, тебе персонально! Мири, не смотри так, все равно это не твой запах. Вот эти четыре коробочки – ваши, тоже общие, – сказал Фе исинэ, – чтобы не лезли к папиной воде.
- Уииии! Это все нам?! А понюхать можно?
- Чуть позже. Ари, сейчас я буду брызгать, и ты выберешь себе аромат в подарок, – Фе обратился к пасынку.
  
Все рэрди с удовольствием принюхивались к нежным ароматам.
- Вот чем от тебя утром пахло! – обрадовались исинэ.
- А вам, пока не выветрятся «Грезы», брызгаться ароматной водой запрещаю, а то нам всем плохо будет!
- Уууу, – застонали шкоды, разочарованные словами папы Фе.
- Мне понравился розовенький флакончик, – прошептал Ари.
- А другими мы тебе дадим брызгаться, когда захочешь, – предложили ему исинэ, – папа, что это такое завернутое?
- Сам не знаю, мне сказали, что это подарок мне лично.
- А давай развернем?
Скрад стал разворачивать.
- Оооо.. ааааа.. уииии! Как красиво!
На столе стояла сделанная из цветного стеклопластика статуэтка красивого рэрди, придерживающего один флакончик у себя на голове, а другой прижимая к себе.
- Фе, а можно нам понюхать?
Тот по очереди доставал флаконы и давал их нюхать рэрди.
- А теперь пойдемте вручать подарки Молли и Фетти!
Молли расплакался от неожиданного подарка, а Фетти поставил подаренный ему флакончик ароматной воды перед собой на туалетном столике и застыл в восхищении.
А еще через два часа исинэ поволокли Зоргена к Мири, где все рэрди устроили маленькое торжество, наготовив всяких вкусностей.
- А Киано ты тоже подаришь ароматную воду? – вдруг спросил Мири, посмотрев невинным взглядом на старшего мужа.
- Да, – глядя прямо на рэрди, ответил Фе, – и Сирилу! Но не такие дорогие, – честно признался скрад.
- И то хорошо, – согласился Мири, а Молли и Ю возмущенно уставились на него, все же Мири был слишком непосредственный и не умел сдерживать свои чувства и эмоции, что убивало их каждый раз наповал.
«Фе, скажи ему, чтобы в следующий раз хоть немножко думал, прежде чем говорил. Я уже устал ему это повторять!» – донеслось от Молли.
«Мири, твоя непосредственность меня иногда убивает.»
«А что я такого сказал обидного? Я не прав, что ли? С чего ты должен Ано дорогие подарки делать, словно своему мужу? У него свой есть! И мне, между прочим, было бы неприятно, если бы ты подарил ему такие же дорогие духи, как и мне!»
«Мири, я понимаю тебя и твои чувства, но не надо столь откровенно их демонстрировать, поскольку слушать подобное действительно неприятно. Бесцеремонность и элементарное неуважение, выказанное в такой форме, никого не украшают. Одно дело подумать, другое дело сказать.»
«Фе, это лицемерие – думать одно, а говорить другое.»
«Не говорить, а лишний раз промолчать. Я тебе уже сто раз говорил об этом. Мы можем думать, что угодно, но говорить это вовсе необязательно. Не нравится тебе этот рэрди – отойди от него, отвернись и не общайся, тебя никто не заставляет его любить. У каждого из нас свой жизненный опыт, – кому-то повезло больше, кому-то меньше, кому-то совсем не повезло. Кому-то повезло встретить нужного ему рэрда или рэрди, который протянул руку помощи, а кто-то выплывал из окружающего его дерьма сам, как мог, понимаешь? И не нам его судить и выяснять, каким образом он это сделал. На самом деле этот рэрд или рэрди достоин уважения – он сохранил себя, свою душу, не опустился на самый низ и по праву заслужил лучшей жизни, разве не так?»
«А причем тут я и Ано?»
«При том! Ано, несмотря ни на что, выжил и не сломался, он тоже мечтал, не меньше чем ты, а может, и больше, о душевном тепле и ласке, об обычных подарках, врученных просто так, без объяснения причины, и он радуется любому знаку внимания так же, как и Юалли, и Молли. Я люблю смотреть на ваши счастливые лица. Видеть ваши сияющие глаза – это для меня лучший подарок! Мне не жаль ничего, лишь бы вы были счастливы! Деньги – эфемерная вещь, сейчас они есть, завтра их нет, и наоборот, я много раз говорил тебе об этом. Я, за мою долгую и странную жизнь, много раз терял и нежданно-негаданно зарабатывал или возвращал деньги, и могу честно сказать, не в деньгах счастье. Да, они делают нашу жизнь комфортной и приносят условную свободу, но, увы, счастья не приносят. Счастье – это когда рядом со мной есть любимые мужья, счастье – когда у меня есть смеющиеся здоровые дети и внуки, а остальное к счастью никакого отношения не имеет, вернее, имеет, но опосредованное. Скажем так, внешний антураж.»
Мири молча перебрался к мужу и обнял его.
- Прости меня, своего бестолкового, взбалмошного, никак не взрослеющего рэрди. Для меня тоже счастье, когда рядом моя семья, когда я смотрю на тебя, спящего, на играющих исинэ, на ругающихся на меня Юалли и Молли, на поливающего цветы Линада. Не надо боли, не надо страданий, не надо обид.. не хочу! Я желаю Ано его кусочка счастья, любимого и любящего мужа, здоровых детей, пусть в его новой семье все будет хорошо!
А Молли неожиданно для всех заплакал.
- Папа, папочка, не плачь! – стал утешать его испугавшийся Фетти.
- Не обращай внимание, это я так, от счастья плачу, – прошептал сквозь слезы Молли, которого с двух сторон обняли Мири и Юалли.
====== 92 часть Концерт ======
Утром, как ни странно, все собрались достаточно быстро и без понуканий. Уже залезая в грав, Фе окинул взглядом свое семейство и поинтересовался, все ли те взяли.
- Все! – прозвучало ему в ответ.
- Ну, Боги с нами!
И грав взлетел, чтобы через три минуты опуститься на посадочной площадке на территории учебного центра. Там уже стоял ранее виденый скрадом грав.
«Интересно, это чей?» – мимоходом подумалось ему, и он почти сразу «увидел» вылезающего из грава Райга.
Фе быстро распределил «по углам» рэрди и детей. Молли с младшими детьми остался досыпать в граве. Линад прихватил Райса и Вайка к себе в комнату, Фетти утащил с собой Ари, а младшие мужья с детьми устроились в личной комнате Фе, который дополнительно принес им постельные принадлежности. Убедившись, что все устроены, скрад отправился здороваться с начальником и коллегами, поскольку вот-вот должны были начать прибывать ученики.
Но первым он увидел начальство – Фоула в сопровождении чопорного непривычно изящного рэрда.
«Похоже, это и есть Изиран!» – ухмыльнулся про себя Фе, с интересом разглядывая заместителя Фоула.
- Знакомьтесь. Наставник группы второго года обучения Зорген Ферехт, а это мой новый заместитель Изиран Киерэ.
- Приятно познакомиться, – это они сказали одновременно, на автомате ухватив друг друга за запястья в традиционном жесте штурмовиков, у которых руки вечно заняты оружием. Глаза Фе неожиданно встретились с умными, словно пронизывающими насквозь глазами Изирана.
- Зир, просто Зир.
- Фе, – ухмыльнулся скрад.
Тут из-за угла вывернулись Райг, Сан и Син.
- Не понял, а мы, что, теперь в паре с третьим годом обучения будем заниматься? – удивился Фе.
- Да, а ты против? – спросил его Фоул.
- Да нет, просто как-то непривычно.
- Фе, мне показалось, или ты действительно семейство свое привез в полном составе? – влез в их разговор Син.
- Ну да, они целую программу подготовили для праздника, всю неделю готовились.
- Ооо, и Миризе будет петь?
- А вот этого я не знаю, позже увидим. Исинэ точно будут петь.
Фе внезапно насторожился, прислушиваясь к чему–то, слышимому только ему.
- Что, кто-то уже летит? – спросил Фоул, не меньше наставников переживающий, как вольются в жизнь их учебного центра новые ученики.
- Да, но не наши, большой грав.
- Это новых учеников везут, – уверенно заявил Зир, с интересом поглядев на скрада, – я хочу заранее сказать, что у Сина в группе будет учиться один из моих внуков, чтобы не было ненужных вопросов. Я согласился тут работать при условии, что мой внук будет у меня на глазах. Это единственный ребенок моего старшего погибшего сына. Зовут его Окри, Окрилиес Киэре. Мой сын был большой оригинал, назвал своего первенца нехарактерным для рэрдов именем.