Песнь личной служанки Повелителя
Алекс Найт
Песнь личной служанки Повелителя
Я – последняя из расы иллеми. Мой народ уничтожен, а жизнь – разрушена. Всё, что у меня есть – воровское мастерство. Но слава удачливой воровки сыграла со мной злую шутку, и теперь мне предстоит вернуться в родную страну, к болезненному прошлому. Я должна стать прислугой во дворце, где могла быть королевой. На пути к своей цели я готова пойти на многое, даже стать личной служанкой Повелителя, предводителя гармонтов. Мужчины, с которым мы разделяем лишь взаимную ненависть. Но там, где в дело вмешиваются чувства, нет места холодному расчету.
Пролог
Песня, напеваемая нежным голосом матери, разносилась по всей комнате, проникала в самую душу, наполняя её теплом и светом. Мама пела о любви, благодарности к миру за своё счастье. Я любила слушать её песни, её голос был самым родным и близким. Вот и сейчас я сидела на банкетке перед зеркалом и жмурилась от удовольствия, пока мама расчёсывала мои волосы и напевала алетерну – песню её жизни. Песни сопровождали народ иллеми от рождения до самой смерти. Через них мы делились силой своей души с миром и наполняли ею Древо Мира.
– Ты так заснёшь, Айлирана, – мама провела ладонью по моей голове.
Открыв глаза, я поймала её улыбающийся взгляд в отражении зеркала. Солнечные лучи проникали в комнату сквозь золотистые занавески, наполняя её мягким сиянием и подсвечивая стройную фигуру матери.
– Не засну, – я поднялась на ноги, покрутилась перед зеркалом, оценивая сложную прическу и новое платье: шёлковое, ярко-алое, лишь оно оживляло бледный образ.
Белокурые волосы, светлые ресницы и такие же глаза, белоснежная кожа. Иллеми обретают цвет, когда создают алетерну. А до этого момента каждый из нас – белая моль. Я хотела скорее стать такой же красивой как мама. Хотела, чтобы мой облик, как и её, наполнило золото. Но свою алетерну я спою только после совершеннолетия, которое у иллеми наступает в двадцать лет. Оставалось два года. Казалось, что целая вечность.
– Уверена, ты произведёшь впечатление на гостей.
Во дворец прибывает делегация альвов. Мама не рассказывала, но Ая – моя служанка – по секрету сообщила, что сегодня мне предстоит познакомиться с будущим женихом. Когда-то наш народ жил в лесах в мире и гармонии, делился своими песнями лишь с их обитателями. Но теперь мы поддерживаем баланс Древа Мира и нам понадобились династические браки. Только я все еще лелеяла надежду на то, что Ая надо мной пошутила.
– Мама! Лира! – в комнату голубоватым вихрем органзы влетела Айвирена, моя младшая сестра. – Смотрите как красиво! – она остановилась перед нами и покрутилась, демонстрируя новое платье.
Щеки сестрёнки разрумянились, добавляя хоть немного цвета её бледному лицу.
– Очень красиво, дорогая, – мама в лёгком поцелуе коснулась её лба. – Почему до сих пор не сделали причёску?
– Я проспала, – теперь румянец на щеках Айвирены стал ярче.
– Пойдём в комнату, я помогу тебе с волосами, – мама взяла сестренку за руку и повела к двери. – Айлирана, отправляйся к отцу, – и улыбнулась, взглянув на меня из-за плеча.
В последний раз оценив в отражении зеркала свой бледный облик, я раздосадованно вздохнула и поспешила покинуть свои покои. Два года, и я спою свою алетерну. Всего два года до того, как я стану такой же красивой как мама. А пока мне предстоит оставаться бледной молью, пусть и королевской.
Коридоры дворца тонули в солнечном свете, стены оплетали вьюны, берущие свое начало от Древа. Стоило мне покинуть свои покои, как с обеих сторон от меня пристроились двое стражников. Мы уже два года живём у Древа, но я до сих пор не могу привыкнуть к охране. Отец говорит, что она необходима, что не все чисты душой и могут пожелать обрести власть над питающим наш мир источником. Но я искренне не могу понять, кому может понадобиться нападать на нас.
Три года назад Древо начало погибать, а вместе с ним и наш мир. Тогда и обратились к нашему народу за помощью. Мы единственные могли дарить силу, ничего не требуя взамен. Иллеми покинули леса, чтобы наполнять светом своей души Древо. Мы здесь ради сохранения мира. Как кто-то может пожелать нам навредить?
Древо Мира находилось в центре дворца, здесь же располагался трон отца. Каждый раз я заходила в этот зал с благоговением. Древо было огромно. Оно поднималось к самым сводам потолка, а ветки вьюнами впивались в стены, пронизывая весь замок насквозь. Черная шершавая кора испускала мягкое свечение, но ярче сияла белоснежная листва. Умиротворяющая энергия витала в воздухе, проникала со вдыхаемым воздухом в самое сердце.
Охрана осталась у дверей. Я проследовала по алой ковровой дорожке к отцу. Он сидел на резном деревянном троне, напевая свою алетерну под нос. Но все равно его низкий рокочущий голос лился по всему залу, окутывал, вызывая трепет в душе. Рядом с ним, без охраны я вздохнула с облегчением.
– Прекрасно выглядишь, дочь моя, – отбросив на столик свиток, который читал, отец поднялся с трона.
Он подошёл ко мне и приобнял за плечи, коснувшись губами макушки. Его голубые глаза сияли теплом, а светлые волосы, как и Древо, испускали сияние. Он очень много времени проводил в тронном зале, наполняя его силой своей алетерны.
– Спасибо. Я буду стараться перед делегацией, отец.
– Я в тебе не сомневался, Айлирана, – он взял меня за руку, провёл к трону, чтобы посадить по правую руку от себя.
Я старшая в семье, его преемница, однажды мне предстоит занять место на троне и стать королевой.
– Отец, я написала, – ладонь дрожала, когда я протянула ему измятый листок пергамента.
Он без вопросов развернул лист, вчитался в строки.
– Стихи?
– Моя алетерна. Я…
– Лира, – рассмеявшись, отец мотнул головой, – куда же ты так спешишь? Алетерна сама воспарит из души, когда придёт время.
– Два года ждать, – проныла я, и отец снова рассмеялся.
– Наслаждайся беззаботными днями, Айлирана. Они не бесконечны.
Голос отца погрустнел, он переплёл пальцы, собираясь с мыслями. Он всегда именно так начинал сложные разговоры. Но, кажется, я уже понимала, что мне предстоит услышать.
– Отец, до меня дошли слуха, что с делегацией прибудет и мой жених. Это правда?
На лицо родителя набежали тени. Он с тяжёлым вздохом поднялся, широким взмахом руки указал на Древо.
– Мне известно, что так не принято среди нашего народа, Айлирана. Но когда я давал согласие на помощь, не думал, каким зыбким станет положение иллеми. Многие забыли, что мы своими алетернами поддерживаем жизнь в Древе. Мы мирный народ, но и нам приходится бороться, чтобы сохранить свободу и жизнь.
– Не понимаю. Кому может понадобиться вредить нам?
– Многие хотят власти, Лира. А что может дать большую власть, как не Древо Мира?
– Я даже не представляю этого. Нам может угрожать опасность? – беспокойство отца передалось и мне.
– Последние новости прямо говорят об этом. Союз с альвами поможет укрепить наши позиции, получить военные ресурсы.
Война? Слова отца заставили внутренне вздрогнуть. Я прекрасно понимала, что нам передали огромную силу, а вместе с ней целую страну. Лишь бы мы помогли, лишь бы остались. И теперь отец уверен, что на наши территории и Древо мира могут покуситься, отобрать в желании получить могущество, что даёт Древо.
– И мне придётся выйти за того, на кого ты укажешь?
Все в груди сжималось от неприятия. Я росла на рассказах об истории любви родителей. Иллеми всегда следовали зову сердца. Но как же быстро менялись наши устои. Нет, я не собиралась спорить, ведь понимала ответственность, которая ляжет на плечи старшей дочери короля. Просто горько и обидно осознавать, что светлая сказка обойдёт меня стороной, оттого слёзы жгли глаза.
– Ты полюбишь Дорана. Я слышал о принце только хорошее, – отец вновь присел на трон, коснулся кончиками пальцев моей щеки, стирая одинокую слезу. – Не воспринимай мои желания ультиматумом. У тебя два года на то, чтобы узнать лучше жениха. Говорят, он красив.