Сидящее в нас. Книга первая (СИ)
Затем поднялась и направилась к двери. Каюри торопливо бросила на стол то, что не успела убрать, и поспешила за госпожой. Надвигалось что-то весьма нехорошее, и она твёрдо вознамерилась сопровождать её по пятам везде, где только возможно. Кто знает, может, её расторопность и верность однажды спасут госпожу от какого-то зла – тронула Каюри ножны клинка, подвешенного под юбкой.
Только бы распознать то зло – закусила она губы, пристально всматриваясь в полумрак винтом уходящей вниз лестницы.
Глава 20
Она стояла перед зеркалом, придирчиво проверяя, всё ли на месте. Хотя особо тут не помудришь: обычный дорожный костюм, туго скрученные на затылке волосы, тёмный плащ. Всё неброское и удобное – как раз для такого дела.
– Ваше величество, может, это? – протянула Каюри саблю.
– Зачем? – буркнула Диамель, чувствуя, что её хвалёная выдержка вот-вот лопнет, как перетянутая струна.
– Ну-у…
– Перестань, – отмахнулась королева. – Оружие хорошо лишь тогда, когда знаешь, что с ним делать. А в моих руках даже самое лучшее не полезней простой палки.
– Хорошо, – вздохнула девушка, не сумев скрыть своего неудовольствия.
И бросила такую полезную вещь в кресло. Полезную для неё – отрешённо подумала Диамель – ибо Каюри-то как раз знает, что с ней делать. А вот ей в голову не приходило утруждать себя подобными занятиями. Что уж точно у неё никогда не получиться, так это рубиться на саблях – нечего народ смешить. Да и Саилтах бы не позволил: взвился бы до потолка, обвинив жену в том, что та не верит в его способность защитить собственную семью.
– Наштир ещё не пришёл?
За дверью звякнул гонг.
– Достопочтенный Фурах Асун уже здесь, – поспешила Каюри открыть дверь.
Распахнула её и с поклоном пропустила в спальню королевы долгожданного старика. Бросила на Диамель вопросительный взгляд. Та кивнула, и служанка выскользнула прочь, нарочито плотно закрыв дверь. Теперь сядет под ней, и никого не подпустит…
Диамель посмотрела на кресло – сабля исчезла. Что за девчонка – улыбнулась она, шагнув навстречу наштиру.
– Рад, что ваше величество пребывает в твёрдом расположении духа, – склонил голову Фурах.
И поспешил опуститься в кресло, сипло отдуваясь.
– Я в нужном расположении духа, – заверила Диамель, остановившись перед ним. – Ты что, бежал?
– Почти, – взялся он обмахивать себя платочком.
– Хорошие новости?
– Вполне. Вести о переговорах, которые Астат направил лонтам неделю назад, дошли. Пришёл и ответ: торговцы притащили. Лонты обязательно прибудут.
– Астат всё ещё на том островке, где идёт торговля? – что-то неприятно скребнуло в душе Диамель.
– Конечно, – иронично выгнул брови старый наштир. – Разве можно бросить это дело на самотёк? Через пару дней послы будут на острове: там плыть-то. Даже случись шторм, Рааны притащат корабль на собственных плечах. Астат встретит посольство на острове и лично препроводит в Заанантак. А там не отойдёт от него ни на шаг, пока мы не провернём наше дельце.
– Наше дельце? – сухо процедила Диамель, не в силах держать себя в руках на все сто.
– Ну, и трагедией это не назвать, – отмахнулся Фурах. – Вы сами говорили, ваше величество, что для Лиат король и есть весь Суабалар. Его защита и есть защита всего королевства. Я ничуть не сомневаюсь в благополучном окончании дела.
– Да, но…
– Саилтах не мальчишка, – сурово напомнил ей старый воин. – Он прошёл выучку у первых исполинов королевства. А исполины не просто лучшие воины, закалённые в нечеловеческих испытаниях. Это люди особого сорта. Да, что там говорить, – досадливо махнул он платочком на королеву, будто отгоняя назойливую муху.
– Как ты, мой мудрый Фурах? – ничуть не обиделась она. – Ты ведь тоже великий исполин.
– Был, – хмыкнул тот, отходя сердцем, и спросил о главном: – Вы не передумали?
– Ты задаёшь пустой вопрос, – нахмурилась Диамель.
Ещё не хватало, чтобы он начал её отговаривать. После всего, что она пережила и передумала за эту неделю. После того, как она готовила себя к немыслимому для простой женщины испытанию, в которое сама же себя и ввергла. Подставить под удар собственного мужа, чтобы добиться желаемого – до сих пор Диамель не могла уразуметь, как подобное вообще пришло в голову. В её голову.
– Глупости, – без труда прочёл женские мысли Фурах. – Не стоит заблуждаться, будто мы бы и сами не додумались до столь простого и действенного способа надавить на Лиат. Просто в вашу голову эта замечательная идея влетела быстрей.
– Промахнулась, летя в твою? – старательно успокаивала Диамель встопорщившиеся, было, не лучшие чувства.
– Может и так, – усмехнулся наштир. – Во всяком случае, это идея воина, а не робкой девицы.
– Поэтому я, как робкая девица, её и боюсь, – вздохнула Диамель. – Она точно влетела не в ту голову.
– Как раз в ту. Не случись так, Саилтаху пришлось бы связать свою королеву и закатить под тахту, чтобы она не вздумала ему мешать. А теперь вам обоим придётся идти до конца. Как и полагается королевской чете Суабалара, выполняющей свой долг. Только дураки считают, будто этот долг заключается в том, чтобы просто занимать своё место. Да собирать налоги. Королевский долг подчас тяжелей самой смерти. Тут выпить чего-нибудь не найдётся? – зашарил старик глазами по довольно небольшой комнате, где царил безупречный порядок.
– Конечно, найдётся, – с ласковой язвинкой успокоила его королева, направляясь к узкому шкафчику, сплошь покрытому затейливой резьбой. – Я ведь жена своего мужа.
– И какая замечательная жена! – деланно восхитился старый воин, узрев, что хранится за дверкой в финтифлюшках. – Какой восхитительный набор. Мне красного менохского. Что-то на сладкое потянуло.
Он не пил, а медленно смаковал – Диамель терпеливо ждала, когда ей предъявят то, что скрывается за этой проволочкой. Чего только не успела нафантазировать за пару минут – успела бы и трижды умереть от страха, упрямо воскресая. Однако на деле всё оказалось и проще, и несколько сложней.
Наштир отставил бокал, промокнул рот платочком и чересчур спокойно осведомился:
– Ваше величество, на кого вы намерены оставить наследника?
– В смысле? – не поняла Диамель.
– Вам с королём предстоит нелёгкое, но почти верное дело. Почти, – поднажал он на неприятное слово. – Как не верти, на войне всякое бывает. И тогда ваш наследник…
– Вы об этом, – направилась Диамель к своему потайному ларчику, вмурованному в стену. – Саилтах оставил распоряжения на случай… Ну, ты знаешь: он сказал, что передаст своё завещание тебе. Но он составил его, пребывая в уверенности, что я останусь… живой, – чуть дрогнувшей рукой вставила она тонкую резную шпильку в почти незаметную щель между завитками грубого каменного орнамента на древней стене. – Я решила, что будет нелишним оставить и своё завещание.
– Мудро, – бесстрастно похвалил её Фурах. – Тогда ни у кого не будет возможности оспорить волю короля. Если, конечно…
– Конечно же, наши решения совпадают, – заверила Диамель, сунув руку в узкую плохо обработанную щель.
Естественно, опять оцарапалась – как и пару дней назад, когда прятала свой первый самостоятельный государственный документ. Слизнула выступившую на руке капельку крови и понесла своё сокровище на суд мудрого советника. Тот внимательно прочитал дважды, хотя там всего-то с десяток строк. Потом задумчиво посмотрел на королеву и безо всякой насмешки заявил:
– Вы и Саилтах так уверенно передаёте Нуртаха в мои руки, словно знаете нечто, что послужит порукой моему долголетию. А я вот не уверен, что надолго вас переживу. И что тогда? Предлагаете мне решать, в чьи руки передать судьбу вашего сына?
– Вообще-то кроме тебя, мой мудрый Фурах, у него есть опекуны посерьёзней, – напомнила Диамель.