Сидящее в нас. Книга первая (СИ)
И заткнулся, поражённый, насколько ей безразличны и он, и сам высокородный жених, о котором она не могла не знать. Переговорщик чуток подождал, надеясь, что она поможет ему каким-нибудь вопросом. Но женщина смотрела на него – а верней сквозь него – и молчала.
– Хорошо, – даже слегка рассердился Астат, не выдавая, впрочем, своего бессилия.
Ибо подкравшийся к ним король – за которым топал Унбасар – объелся сегодня этим бессилием до отрыжки. И не желал, чтобы какой-то мямля испортил ему всё дело, затянув его ещё на полжизни.
– Как твоё имя? – осведомился наштир окрепшим голосом.
– Диамель.
– Как? – переспросил обалдевший Саилтах, выступая из-за её спины.
– Диамель, – терпеливо повторила женщина.
И посмотрела сквозь короля с тем же безразличием, каким прежде одаривала его наштира.
– Откуда такое имя? – пытался собраться с мыслями Саилтах.
– Я нарекла себя, как и все при посвящении, – пожала она плечами.
– Но, где ты его взяла? – потребовал ясности король, ещё недавно изругавший воображение женщин в хвост и в гриву.
– Придумала, – вновь нахмурилась Диамель.
Она никак не могла понять, чего от неё хотят. И зачем хотят, когда ей не до них.
– Этого нам только не хватало, – вздохнул Унбасар, неприлично поморщившись. – Королева с воображением похуже урагана. У нас уже была одна такая: твоя прабабка. Так ту до сих пор поминают…
– Заткнись, – задумчиво попросил Саилтах, внимательно разглядывая будущую супругу.
Не красавица, но мила и… Есть в ней что-то… такое-этакое. Не слишком заметное, но бросающееся в глаза. Вот глаза-то, как раз, цепляют взгляд. Пока ещё бестолковые, но видать, что умные. Невысокая – макушкой ему в подбородок. Телом, пожалуй, могла быть и поокруглей – груди вон вообще почти нет, словно и не рожала…
Он понял, что завернул куда-то не туда, но настроиться на деловой лад не успел.
– Я поняла, – досадливо отвела взгляд Диамель. – Мне говорили, но я забыла. Потому, что глупость. Мне этого не нужно. Не хочу. Да и королю не нужно. Зачем навязывать ему ненужную женщину? К тому же вдову. Ещё и простолюдинку. Пусть выберет себе достойную жену. Девушку из высокородной семьи. А я не хочу, – повторила она и попыталась улизнуть.
– Погоди, – заступил ей дорогу Саилтах так резко, что Диамель отшатнулась и чуть не упала.
Он цапнул её за плечи своими лапищами и утвердил на ногах.
– Конечно, благородно с твоей стороны так бездушно пожалеть бедняжку короля, – с издёвкой поблагодарил Саилтах. – Однако ответного благородства с его стороны ты вряд ли дождёшься. Королевский трон Суабалара дал Лиатам клятву. А с ними шутки плохи. Так что, хочешь ты или не хочешь, а клятву король сдержать обязан.
– Пусть сдержит, – устало согласилась Диамель, пытаясь обогнуть назойливого верзилу, прицепившегося к ней, как репей к козьему хвосту.
– Издеваешься? – на всякий случай уточнил Саилтах Рашдар Восьмой.
– Зачем? – удивилась жертва его домогательств.
– Издевается, – подсказал Унбасар.
И многозначительно стащил с себя плащ, встряхнув его, будто мешок, куда сейчас засунут кого-то несговорчивого.
– Что вам от меня нужно? – начала тревожиться Диамель, ощупывая взглядом трёх надоевших ей мужиков в дорогих одеждах. – Позвольте мне уйти. Мне нужно домой. Ждать, когда вернётся Чеклият. А вдруг она вернётся, но меня не будет? Вы что не понимаете?
– Чеклият найдёт тебя, где угодно, – мягко напомнил Астат, вновь предлагая свою руку, в которую она и вцепилась, памятуя, что это однажды ей уже помогло. – Она теперь могущественная Лиата. Кстати, ты знаешь, как её теперь назовут?
– Нет, – вновь успокоилась Диамель, вернувшись к единственно важной для неё теме. – А ты знаешь? – задышали её глаза навстречу спасителю, незаметно уводившему королевскую добычу к карете.
– Конечно. Специально изучал этот вопрос. Я же тебе говорил, помнишь? Так вот, после ритуала к прежнему имени добавляется новое окончание «лия». Это от названия демона. Так. Чеклият. Чеклият. Дай-ка подумать. И сама попробуй, как это будет звучать. К примеру…
Король с катадером своей гвардии неслышно крались за парочкой, углубившейся в подбор имени новоявленной Лиаты. Воины одобрительно наблюдали за манипуляциями прославленного наштира. И старались неловким движением не разрушить то очарование, которым тот опутал доверившуюся ему в отчаянии женщину.
– А если не пойдёт за тебя? – тихонько нудил недоверчивый Унбасар. – Силой-то как-то… неловко. Ещё и этот мозгляк император заявится. Чтоб ему задницу через ноздрю вывернуло! Ни за что скотина не упустит шанса увидать мать новой Лиаты. А её к алтарю на привязи потащат – нехорошо получится.
– Может, влюбить её в себя? – пытался найти вариант бескровной женитьбы король.
– С твоей-то рожей? – покачал головой знаток военной амуниции и всех столичных борделей. – Баба-то не проста. Ой, не проста: намучаемся мы с ней.
– А может, её Астат как-нибудь уговорит? Она, вроде, прислушивается к этому проходимцу, – не сдавался Саилтах Рашдар Восьмой.
– А если не уговорит?
– Казню, – пригрозил кроль спине наштира.
Так они и препирались, пока Астат не подсадил завороженную его разглагольствованиями Диамель в карету. И не скрылся в ней сам, сделав жениху знак следовать за ними где-нибудь в сторонке.
– А он уверен в себе, – приободрился Саилтах. – Нет, это дело у нас точно выгорит. Должно выгореть. Почему я должен сдохнуть лишь из-за того, что эта чокнутая не желает становиться королевой? Знаешь, чего-то меня домой не тянет. Лучше поохотимся. Нужно отдохнуть после сегодняшнего.
– Коней! – взревел катадер, убедившись, что карета с захваченной невестой убралась на безопасное расстояние. – Шевелись, балбес! Пока я тебе…
Глава 3
– Будь моя воля, торчал бы тут безвылазно, – проворчал его величество король Суабалара Саилтах Рашдар Восьмой.
Раздражённо обозрел кусок подгоревшего мяса на шампуре и вцепился в него зубами.
– Не повезло тебе, дружище, – философски заметил Унбасар, подцепил ногтями пробку толстой глиняной бутыли и потянул её из горлышка: – Власти полно, а свободы ни на грош. Когда мы с тобой дрались с имперцами да балбесничали в столице, были куда свободней.
Катадер небрежно наполнил две грубые деревянные плошки, щедро расплескав дорогущее вино, будто воду. Протянул одну плошку своему королю и предложил тост:
– Давай за то, чтобы… ну-у… Словом, чтобы у тебя сладилось с женой.
Саилтах громко проглотил плохо прожёванный кусок. Утёр губы тыльной стороной ладони и едко осведомился:
– С какой женой?
– Ну, с этой твоей… с Диамель, – зарыскал, было, виноватым взглядом отважный катадер и вдруг рассердился: – А чего ты на меня-то? Я её тебе, что ли, сосватал? Ты ещё скажи спасибо, что это не Джидиштан. Или не крестьянка с лошадиной рожей. Или эта твоя Абаидат Трепачка.
– Кому сказать спасибо? – и не думал сбавлять тона король-страдалец.
– Вот и пей с тобой, – посетовал на монарший произвол прямолинейный вояка. – И без того не охота, а позорище. А ты тут ещё похороны развёл. Будто тебя вот-вот в землю живьём закопают. Тоже, нашёл беду. У тебя вон нынче-то забота поважней: с северянами договориться. А для начала хотя бы мирно их встретить. Не ровен час, Лиаты сцепятся с Раанами. Вот тогда-то все кровью умоемся. Растащить огненных демонов с ледяными, это ж… Такое никому не под силу. Нет у нас таких героев. А я не дурак меж ними встревать. Да зазря губить своих парней. Я их тебе подбирал один к одному. Столько лет выискивал да перетаскивал на службу. И всё псу под хвост.
– Не смеши, – процедил Саилтах и выдул вино в один присест.
Выдул небрежно – кроваво-красные струйки потекли по небритому подбородку прямиком в распахнутый ворот камзола. Он отставил плошку на попону, что заменяла им скатерть. Вытянул наружу ворот рубахи и вытер винные потёки. Смачно крякнул и пояснил свою мысль: