Его нежная птичка (СИ)
— Простудишься, — предупреждающе хмурится Дима.
— Я… — запинаюсь сразу, как только смотрю на мужчину, и понимаю, что все слова куда-то испарились. В голове только ветер гуляет. Даже подготовленная небольшая речь исчезает как по волшебству. А мужчина хитро улыбается и щурится, отлично от глаз в разные стороны разбегаются морщинки-лучики. — Хочу поговорить.
— Кажется, я догадываюсь о чём, — его тон низкий, хитрый, как у лисы, и всё, что мне остаётся — удивлённо пялиться на мужчину.
Как? Откуда? Неужели это так видно?! Хотя так же Лера сразу всё поняла, не зря же подошла в ванной. Да и Уля тоже. Значит, уже знает…
— Давай договоримся так: в этом месяце заплачу так, как мы договаривались изначально, а уже со следующего подниму… скажем, на десять тысяч?
И смотрит на меня вопросительно, ожидает ответ. А я вообще не понимаю, о чём речь.
— Какие ещё десять тысяч?
— Так ты не о зарплате хочешь поговорить? — шепчет Дима. Улыбка слетает с его лица, он моментально становится серьёзным и собранным. Примерно таким, каким был ещё пару минут назад.
— Нет, — судорожно трясу головой, словно это поможет собрать мысли в кучку и сделать так, чтоб родилась красивая душещипательная речь. — Я… в общем, у меня есть чувства и я…
Кажется, начинаю потеть так сильно, что платье неприятно прилипает к спине. Мне вдруг становится невыносимо жарко в куртке. Да и взгляд, совсем не знаю, куда его деть. Опускаю вниз и исследую чёрные ботинки мужчины.
В ушах гудят барабаны. Бум. Бум. Бум. В горле образуется пустыня. Сердце работает как мотор на двойной скорости, кажется, оно скоро дойдет до предела.
Дима нерешительно топчется на месте. Я уж думаю, что сейчас он молча уйдёт, но мужчина вдруг садится на корточки передо мной и аккуратно берёт мои ладони в свои. При этом заглядывает в лицо, в глаза. На его лице странная маска то ли сожаления, то ли жалости, то ли ещё какой-то неведомой мне эмоции.
— Это быстро пройдет, Алиса. Я не хочу портить тебе жизнь, понимаешь? Может, это просто чувство благодарности, и ты всего лишь запуталась? — он говорит мягко, спокойно, убаюкивающе. Но усмирить мой внутренний ураган не выходит.
— С чего вы взяли, что это благодарность? — то ли рычу, то ли скулю.
Он улыбается, и мне хочется одновременно раствориться в этой улыбке и выцарапать ему глаза. Просто чтоб никогда больше их не видеть.
— Ты же меня стесняешься. Даже сейчас ты всё ещё обращаешься ко мне на “вы”, дома всегда вежлива, держишь дистанцию. Да и в физическом плане побаивается меня. Это больше похоже на благодарность. Пойми правильно, я уже взрослый мужик, есть немаловажные аспекты, которые я ищу в женщинах. А тебе нужно нечто более… высокое, что ли? Не буду врать, в физическом плане ты меня точно привлекаешь. Да и во всех остальных планах тоже. Я даже сейчас как мальчишка перед тобой стою тут. Но всё это временно, Птичка. Через месяц-другой ты уже забудешь обо мне.
— Откуда вы знаете?! — нервно выпаливаю я и вырываю ладони из крепкой хватки. Но мужчина с ухмылкой снова берёт меня за руки и уже не отпускает так просто. — С чего вы… ты взял? А если не забуду? Что тогда?
Он тяжело вздыхает. Я вижу, как дёргается кадык на его шее, как он прикрывает глаза словно от усталости. Как замирает ненадолго.
— Давай так: доживём до начала лета и вернёмся к этому разговору, если оба захотим. Ты обо всём подумаешь, я тоже. Если ты к этому моменту начнёшь с кем-то встречаться, то хорошо. Если всё ещё будешь что-то чувствовать ко мне, то мы рискнём. Как тебе такой план?
Единственное, что мне остаётся: улыбнуться и кивнуть. Если он знает подождать, то подождем. Так подождё
м, что мало не покажется.
Глава 15
Алиса
После поездки на дачу к Михаилу всё меняется. Теперь Дима не пропадает чёрт знает где, хотя изредка всё же ругается с кем-то по телефону. Очень эмоционально, яростно, говорит что-то про ответственность, про то, насколько всё это не вовремя. Ворчит и достаточно быстро прощается с собеседником. Я начинаю подозревать, что у него всё же есть любовница. Которая, вероятнее всего, очень хочет официальных отношений, а не мыканий по углам. Зато Дима стабильно раз за разом отказывает.
Хотя в глубине души я всё же надеюсь, что у мужчины никого нет, и что его слова там, у качелей, были искренними. Именно поэтому я живу ожиданиями чуда.
Быт нам тоже удаётся поменять. Точнее, Дима теперь приходит ужинать без опаски, а после мы вместе смотрим сериалы и фильмы. Со стороны мы наверняка выглядим как парочка, и от этого мне с каждым днём всё спокойнее. Вот только из-за дипломной работы приходится всё чаще и чаще сидеть за учёбой вместо общения с Димой и совместных вечеров.
Очень быстро пролетает апрель, особенно из-за практики. Я прихожу домой уставшая, кое-как готовлю, делаю минимальную уборку и падаю на кровать. Не хочется признавать, но в такие моменты не думаю ни о чём, внутри остаётся только стойкое желание побыстрее завершить учёбу.
Дима видит моё состояние, пытается помочь, даже пару раз сам берётся за готовку. Получается довольно сносно, и он очень горд этим фактом.
— Тебе нужно хоть иногда отдыхать, — тяжело вздыхает мужчина, наблюдая за тем, как я бегаю между разложенными на столе тетрадями и сковородой. Вся квартира уже пропитана запахом специй и мяса, а Дима сидит за барной стойкой и ждёт ужин. Он помог порезать овощи и пытался забрать бразды правления около плиты, но я не позволила. В голове постоянно висит напоминание, что нужно отработать свой хлеб. А Дима же тщетно пытается заставить меня снизить уровень ответственности за всё вокруг.
Но у него не выходит.
— Сразу после сдачи диплома, — киваю и пробую рис.
— Ага, до него ещё дожить нужно, — бурчит в ответ. — Чем ты собираешься заниматься после окончания универа?
Если бы я могла знать… Единственное, что точно понимаю — если наши с Димой отношения изменятся в лучшую сторону, работать тут не смогу. И от этого становится тоскливо. Мужчина замечает моё состояние и, видимо, догадывается, чем оно обусловлено.
— Ты всегда можешь работать у меня и дальше, — говорит тихо, словно сам не верит, что такое реально.
Он знает, что не могу. А я знаю, что он обязан предложить. Замкнутый круг. Дима не хочет думать о том, что придётся искать другую домработницу. Я не желаю представлять, что в квартире будет делать уборку кто-то другой.
— А в вашей с Мишей фирме есть какие-нибудь вакансии? — уточняю и сразу отворачиваюсь к плите. Щеки пылают, и совсем не от нахождения рядом с горячей плитой.
Я ожидала, что Дима отмахнется или отшутиться. Сделает всё, чтоб не отвечать на вопрос. Однако он произносит сурово:
— Если ты захочешь у нас работать, то обязательно что-нибудь подберём.
И эти простые слова зажигают внутри меня лампочку с под
писью “надежда”.
***
— Хорошо, — шепчу в ответ. — Если только Михаил не будет против. И если вы тоже не против.
— Не будет, — отмахивается мужчина и, замолчав на пару мгновений, всё же уточняет: — Алис, скажи честно, ты меня стесняешься? Или тебя что-то смущает? Ты постоянно обращаешься ко мне на “вы”. Не то что бы меня это напрягает… хотя нет, напрягает. Я начинаю чувствовать себя стариком. В твоих глазах я таким и выгляжу, да?
Вопрос выбивает из колеи. Даже лопатка выпадает из ослабевшей ладони. Очень медленно я поворачиваюсь к Диме и растерянно смотрю на него, пытаюсь найти признаки неудавшейся шутки, жду, что он засмеётся, но мужчина необычайно серьёзен и даже хмур. Он точно не издевается.
Его взгляд нервно бегает по мне, скачет по всей кухне и раз за разом возвращается к моему оканемевшему от ступора лицу.
— Это не так, — хриплю, буквально выталкиваю из себя слова. Мотаю головой и сама не понимаю, кого больше убеждаю: Диму или себя.
На самом деле разница в возрасте очень влияет на меня, на окружение, да вообще на всё! К тому же с моей внешностью — а выгляжу я несколько моложе своих лет. Может, в целом это и не плохо, вот только когда рядом мужчина, становится немного странно. Я-то знаю, что в этом ничего плохого нет, и знаю, что Дима меня едва ли обидит, зато остальные видят иную картину.