Его нежная птичка (СИ)

Дима оказался собственником. Впрочем, я не против, ведь его желание “не делиться” не переходило черту адекватности. И всё же без ссор не обходилось. Именно такой стычкой закончился наш вчерашний поход на день рождения Миши. Мы сидели в ресторане, веселились и отдыхали, когда меня пригласил на танец какой-то сердовласый мужчина. Димка танцевать не хотел, он в тот момент вообще вышел покурить, а я в одиночестве сидела за столом и… согласилась. Сама не знаю зачем, просто вежливо кивнула и пошла на танцпол. А после весь оставшийся вечер ловила на себе недовольные взгляды мужа.
  
Мы вернулись домой поздно. Стоило только нам оказаться в тишине квартиры, как Дима высказал недовольство по поводу того танца. Я не осталась в долгу, ведь на корпоративе он весело отплясывал с бухгалтершей лет пятидесяти, совсем не заботясь о том, что заденет мои чувства. Мы поругались и легли спать, не притронувшись друг к другу.
Ссора на пустом месте, и всё же требовалось примирение. Например, утром в душе.
— Даже брыкаться не будешь? — удивляется Дима и оставляет на спине череду из поцелуев.
— С чего бы мне брыкаться? — фыркаю в ответ.
Он не останавливается.
— Ты просто в последнее время стала очень нервной, — шепчет на ухо муж и припечатывает меня к кафельной плитке. Одной рукой обхватывает талию, второй выписывает круги на клиторе. Я вытягиваюсь струной в его руках, выгибаюсь навстречу Диме. — Как тебе идея утреннего секса в душе?
Мне не нужно поворачиваться, чтоб понять, что он улыбается как чеширский кот.
— Мы опоздаем, — предупреждаю и тихо всхлипываю от наслаждения, когда его пальцы чуть сильнее давят на клитор.
— Неверный ответ, Птичка, — ворчит Дима и одним движением входит в меня.
— Я не нервная, — на выдохе отрицаю очевидное. В последнее время меня и правда всё вокруг раздражает. Но есть весомая причина — важный контракт на работе, над которым мы долго трудимся.
— Нервная, — размеренно двигается Димка. Одна его рука перемещается к груди и начинает мять. — И очень аппетитная.
— А… ах, — восклицаю, когда муж начинает входить всё жёстче и отчаяннее. — Аппетитная? Ты серьёзно?
Мозг затуманивается, расплывается в сладкой неге. Я откидываю голову на грудь Димы и балансирую на носочках, пока он не подхватывает меня за одну ногу.
— Очень аппетитная, — утыкается носом мне в ухо и тяжело дышит. — Не знаю, может, ты с этой своей ужасной диеты слезла, но выглядишь ты слишком соблазнительно.
Он ускоряется, и все мысли исчезают. Соблазнительная? Пусть так. Лишь бы он не останавливался. Но буквально через двадцать минут, когда мы довольные выходим из душа, реальность обрушивается на меня тяжёлым бременем.
Аппетитная? Слезла с диеты?
Пугающая догадка закрадывается и сидит в мыслях до самого обеда. Я сбегаю из офиса за десять минут до начала перерыва и мчусь в аптеку, а после аккуратно проскальзываю в общий туалет на первом этаже офиса.
Это самые долгие три минуты в моей жизни. Я нервно вышагиваю вдоль умывальников и думаю о том, что такого не может быть. Дима говорил, что у него есть определённые проблемы с зачатием, именно поэтому мы спокойно не предохранялись. Но если проблема не такая серьёзная?
— Блин, — практически вою, глядя на две полоски. И не знаю, что теперь делать.
Мы с Димой не обсуждали этот вопрос. Точнее, как-то я уточнила, что он думает по поводу детей, и тогда ответ был достаточно расплывчатым: да, но позже. Настало ли подходящее время — вопрос отличный, ведь компания только-только получила крупный контракт.
До самого вечера не нахожу себе места и работаю спустя рукава. Сосредоточиться невозможно, мысли путаются и превращаются в невнятную кашу. Даже Дима замечает моё состояние и предлагает заехать к врачу, так как я по его мнению слишком бледная.
Но я уже знаю, в чём дело. Правда сказать не могу.
Поздно ночью, когда муж ложится и закрывает глаза, я нахожу в себе силы для важного вопроса.
— Дим, — шепчу и слушаю гул собственного сердца.
— М?
— Как ты смотришь на то, чтоб завести детей?
Мой голос дрожит, как и я сама.
— Хорошо смотрю, — бурчит он себе под нос. Приходится напрячься, чтоб разобрать слова. — Когда-нибудь мы обязательно заведём ребёнка, родная.
Я облегчённо выдыхаю и всё равно не могу расслабиться. Потому что Дима спит и вряд ли соображает, что говорит. В реальности он может думать ровно противоположное.
Ситуация обостряется утром.
Будильник не срабатывает, и я просыпаюсь только в одиннадцать утра. В субботу это простительно, но мы собирались съездить к Мише на дачу — он решил гулять по полной программе целых два дня. Мне честно не хочется ехать, так как на празднике будет присутствовать Уля — у нас напряжённые отношения. Она с трудом воспринимает тот факт, что мы поженились и живём себе счастливо, иногда предпринимая попытки влезть к кому-нибудь из нас в голову. Поэтому пришлось свести общение до минимума. А портить Мишке праздник нашим недовольством не хочется.
И всё же ехать надо.
Я кое-как встаю с кровати и ползу в душ. Димка уже сидит с планшетом за барной стойкой — наверняка делает что-то по работе.
— И куда ты? — строго говорит он, когда я уже почти в прихожей.
— В душ, — отвечаю сонно. — Я сейчас.
— Нет, не сейчас, — Дима достаточно суров и резок. Неужели встал не с той ноги? — Подойди, пожалуйста, есть важный разговор.
Неужели он не спал?! Неужели запомнил вопрос? Вот блин.
На негнущихся ногах прохожу на кухню и замираю: на столе лежит мой тест на беременность. Что за чёрт? Он ведь был в сумке! Как? Неужели… Неприятное осознание царапает сердце.
— Я выходил курить и случайно сбил курткой твою сумку, — сухо поясняет Дима и припечатывает новым вопросом: — Когда ты собиралась сказать?
Вообще без понятия когда. Только сказать это не могу — муж обидится.
— Ты поэтому вчера спрашивала про детей?
В его голосе нет эмоций, и мне становится так страшно, что ноги подкашиваются. К счастью, Дима это замечает, срывается с места и вовремя прижимает меня к себе.
— Плохо? Врача? — тараторит нервно. — Давай позвоню в скорую, если что сам тебя сейчас довезу.
— Не надо, — мотаю головой и обнимаю Диму за талию. Прячу лицо у него на груди и боюсь поднять взгляд. — Я просто боюсь твоей реакции.
Мы стоим посреди кухни пару минут. Или пару десятков? Время останавливается рядом с Димой. В какой-то момент он подхватывает меня на руки и несёт обратно в спальню, а уже там ложится на кровать рядом и сгребает в горячие объятия.
— Ты спала в этот момент, но я безумно обрадовался, когда увидел тест. Сначала даже в спальню забежал, хотел тебя зацеловать, а ты так сладко спишь. Не стал тревожить, — он отодвигается и пристально смотрит мне в глаза. — Я безумно тебя люблю. Ты даже не представляешь насколько сильно. Никогда не бойся правды, поняла?
Киваю, поджимаю губы и пытаюсь сдержать слёзы.
— Что ты поняла? — с улыбкой уточняет Дима и поглаживает меня по щекам.
— Что мне очень повезло с тобой. И что не хочу тебя никуда отпускать.
Он прижимает меня к себе и шепчет на ухо:
— Не отпускай, Птичка. Я тоже не отпущу.