Королевская кровь-13. Часть 1 (СИ)
Она понимала, что он говорит о маме, но не стала это озвучивать.
— Пообщайтесь с Его Священством, — в третий раз повторил Стрелковский. — Но, простите меня за личную рекомендацию, моя госпожа. Прежде чем бороться с судьбой, ради чего бы вы не интересовались этими практиками, вам нужно самой набраться сил.
«Я наберусь», — пообещала себе Алина.
В кармашке сумки лежала новая записная книжка — какой-то подарочный военный блокнот, найденный для нее на складах бункера. В нем на первом листе был составлен большой список дел, который начинался с пункта:
Проверить в храме, действителен ли еще наш брак.
За прошедшие с возвращения с поверхности часы, разделенные сном без сновидений, она много раз чувствовала подступающую истерику — и каждый раз доставала блокнот, читала то, что написала там, и, если что-то приходило в голову — добавляла пункты. В этом всегда была ее сила. В упорядоченности и систематизации.
— Потом порыдаете, Богуславская, — сказала она себе Максовым голосом, потому что слезы опять подступили к глазам. — Сначала дело. Сначала испробуйте все варианты, потом рыдайте.
Она улыбнулась, закрыла лицо руками и все-таки расплакалась.
За дверью раздались тяжелые шаги, и Алина, не успел гость постучаться, поднялась так быстро, как могла, оттолкнулась от кровати и поспешно доковыляла до двери. И распахнула ее.
— Матвей, — прошептала она, продолжая всхлипывать, улыбаясь и часто моргая, рассматривая его — он не похудел, но как-то словно высох, заматерел, и взгляд стал жестче, и линия губ — но глаза были тревожными, растерянными. Принцесса, шагнув вперед, крепко-крепко обняла его. И не смогла сдержать слез, когда большие ладони бережно и крепко приобняли ее со спины.
— Как ты? — спросил он так тихо и сочувственно, что она разрыдалась еще сильнее.
— Плохо, — ответила она ему в грудь, вытирая слезы. — Мне так плохо без него, Матвей! Он спас меня, и мир, выходит, спас, а сам не спасся!
Он погладил ее по спине.
— Лорд Тротт ушел как герой, — проговорил он с неловкостью. — Что ты будешь делать дальше?
— Я не знаю, — прошептала она ему в военную рубашку. — Но я точно не сдамся, Матвей. Разве могу я сдаться после всего, что прошла?
Ситников тяжело переступил с ноги на ногу.
— Мне так тяжело, что я ничем не мог помочь, малявочка. И сейчас не могу. Я многое видел, но понимаю, сколько всего я не знаю. Ты расскажешь мне?
— Потом, — она всхлипнула. — Не успею, меня вот-вот заберут во дворец. У нас с тобой максимум минут пятнадцать.
— Прости, — пробасил он виновато, — я так хотел прийти пораньше, но очень устал и только восстановился. Открыли с Александром Даниловичем Зеркало сюда на пару.
— Он тоже здесь? — изумилась Алинка, вытирая слезы.
— Ага. Они с Катериной Степановной… ну… встречаются, — сообщил Матвей. — Видела ее тут?
— Видела, — подтвердила Алина. Они так и стояли на пороге, с распахнутой дверью, за которой несли дежурство два охранника. — Мне ведь надо поговорить с ним, Матвей, но это потом, попозже. Скажи мне, помнишь, ты рассказывал, что Четери смог дозваться Свету с помощью шаманского ритуала? А откуда были те шаманы?
— Из Йеллоувиня, насколько я помню, — ответил он с пониманием. — Вроде бы Четери просил о них самого Хань Ши. А ты… ты думаешь?
— Думаю, — тяжело ответила Алина. — Пока мне остается только думать, Матвей, пока я делать ничего не могу.
Матвей отодвинулся от нее, еще раз осмотрел с ног до головы.
— Да, мне хочется прямо сейчас сварить тебе борща, такая ты тощая, — признался он и неловко улыбнулся. — Ты как ходишь-то, Алина?
— С трудом, — вздохнула она. — А борщ мне пока нельзя, хотя ты сказал, и мне ужасно захотелось именно твоего. Ты ведь придешь ко мне во дворец, Матвей, правда? Я буду тебя ждать. Только нам надо будет как-то связаться, чтобы назначить встречу. Телефоны-то не работают. О, ты же можешь это сделать через начальство!
— Я придумаю что-нибудь, — пообещал Ситников. Он все смотрел на нее и улыбался виновато и с сочувствием, и с облегчением, и с кучей нечитаемых чувств. — Прямо завтра или послезавтра. Иначе потом можем долго не встретиться.
— Ты куда-то собираешься? — встревожилась Алина.
Ситников кивнул.
— Мы с утра сегодня говорили с Александром Даниловичем, Алин. У нас на Юге еще часть городов занята иномирянами. Он будет там, будет помогать их освобождать со своими магами. А это огромный боевой опыт. Ты знаешь, я столько опыта, сколько за последние дни, за все обучение не получал. Вот и попросился с ним, а он не отказал. Димка тоже с нами пойдет. Вот, — он усмехнулся, — надо поторопиться. До зимы очистим Юг и вернемся на учебу. Полгода-то мы все отучились и сдали экзамены.
Алина смотрела на него во все глаза. Не только она изменилась, Матвей тоже очень поменялся за это время.
— Матвей, — вспомнила она важное и заговорила торопливо: — Четери сказал мне, что у тебя ко мне кровная привязка. Что это благодаря ей ты видел все внизу моими глазами. И, представляешь, я накануне видела сон, и уже после рассказа Димки поняла, что это был бой тут, у бункера, твоими глазами! Я обещаю, что как только все уляжется, как только Василина станет посвободнее, мы найдем с ней как ее снять.
— Да она мне не сильно мешает, — признался Ситников.
— Дело не в этом, — серьезно ответила Алина. — Я думаю, что мы будем дружить с тобой еще очень долго. Будет правильно, если эта дружба будет без зависимости одного от другого, правда?
— Правда, Алина. А ты знаешь… я взял клинок Четери. Он оставил клинки в стене и написал, что кто их возьмет — станет его учеником.И вот…
— Ничего себе, — изумилась Алина, даже на секунду вынырнув из своей тяжелой горечи. — А ты видел Чета? Он же так помог нам! И я даже не знаю, успел он выйти в наш портал или остался там внизу.
— Видел. Его все Пески видели. Он сразил бога-паука, представляешь? Стал гигантом и сразил. Мы думали, он погибнет, но его спасли анхель…
— Я хочу это услышать! — Алина слабыми руками затащила Матвея в комнату, закрыла дверь. — Давай сколько успеешь… про все с самого начала… про бункер и что ты ушел к родным я знаю от Димки.
И следующие десять минут она, ахая и кусая губы слушала быстрый рассказ про роды Светы, смеялась над прыжками на водяной змее, сжимала слабые кулаки на обороне дворца и битве на Лортахе, а затем слушала про Чета, который, как оказалось, не успел выйти — и никто из их помощников не успел! — и глаза ее были раскрыты широко-широко, и слезы катились, но уже от восхищения. Матвей начал рассказывать про ночной бой в лесах, но тут в дверь постучали. Вошел Вершинин.
Ситников тут же поднялся, вытянулся по стойке смирно.
— Вольно, — тут же сказал майор. — Ваше высочество, придворный маг уже ожидает вас. Вы готовы?
Алина кивнула. Повернулась к Матвею, сжала его руку.
— Пожалуйста, найди способ встретиться со мной до того, как уйдешь на Юг, — попросила она. И обняла крепко-крепко, насколько позволяли руки. Матвей тоже обнял ее. И попросил:
— Можно, я поставлю тебе сигналку? Ты всегда сможешь позвать меня, если понадоблюсь.
— Конечно, — горячо согласилась Алина. И протянула руку, которую обвила невидимая прохладная нить.
Алина, сумку у которой забрал Зигфрид, ступила с заснеженного холма прямо в свою гостиную. Ошеломленно оглянулась, впитывая, вкипая в знакомую обстановку и охватывая взглядом сестер. Всех почти одинаково коротко стриженых, застывших на мгновение: Василину в светлом брючном костюме, прижавшую руки к груди и прижавшуюся к Мариану, их детей, которые тут же закричали «Тетя Алинка, тетя Алинка!», Ани в сдержанном белом восточном наряде, привставшую в кресле, очень беременную Марину в голубом платье за столом со стаканом воды, которая тут же начала плакать, и Полю, живую, немного сонную Полю в ярко-красных брюках и зеленой кофте под горло, которая подпрыгнула, завизжала и бросилась к ней. А ведь Алина помнила ее совсем слабой после обряда, проведенного шаманом Тайкахе!