Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)
Настоятельница скита объяснила, откуда пошли такие жёсткие нравы. Дескать, у них на севере жизнь куда трудней, чем на юге. И мужики вечно прилагали уйму сил для защиты баб. А чтобы легче защищать, лишили их права отходить от себя хотя бы на шаг: и ногами, и в помыслах. Прилежные деспоты – скривилась Ринда, разглядывая приближающиеся ворота княжьей крепости. Радетельные властолюбцы.
Ну, ничего – мстительно сощурилась она, подгоняя коня – со мной это не пройдёт. Мне это ваше княжение под рукой каменноголового невежи и хама ничем не улыбается. Сбегу – окончательно решилась она перевернуть свою судьбу с заду на перёд. Но сначала попробую договориться с наместником. Тот, говорят, недавно овдовел. Старик, конечно, но и за него она пойдёт с бόльшим удовольствием.
А что – поразилась Ринда, как прежде не приходило в голову столь простое и плодотворное решение. Старик вскоре умрёт, ей выделят вдовью долю: скупую, однако совершенно самостоятельную. И никто никогда уже не принудит её к жизни в мужнином загоне. Если, конечно, она сама не соизволит.
Приободрённая нечаянной блестящей находкой, Ринда пустила коня в галоп. И вскоре подняла его на дыбы в распахнутых по случаю её возвращения воротах. Прямиком перед знакомым с детства лицом. Только повзрослевшим. Но излучающим прежнюю незабытую приязнь к подружке детских игр.
– Дарна! – кивнула наследница Риннона-Синие горы.
Недовольный тем, что его резко осадили, конь заплясал, вынуждая выворачивать шею. Ринда спрыгнула на землю и досадливо шлёпнула капризника по крупу. Тот всхрапнул и отпрянул от злыдни, которую вёз на себе целый день, не заслужив благодарности.
– Ты стала красавицей! – похвалила Ринда, направившись к бывшей подруге.
С которой не виделась десять лет. В глазах Дарны плескалась тёплая улыбка – как не поверить, что тебя помнили и ждали? Конечно, помнили – согласилась Ринда, приняв объятья совершенно незнакомой ей женщины. И ждали – отметила, отстранившись:
– Ну, ты и вымахала, – скупо усмехнулась она. – Меня дылдой обзывают, а ты ещё хлеще. Говорят, стала воительницей?
– Ну да, – отступив на шаг, развела руками Дарна, дескать полюбуйся.
Полюбоваться было на что. Длинные сильные ноги в кожаных штанах и высоких сапогах. Узкая талия под широким воинским поясом. Короткая куртка в нашлёпках из такой жёсткой кожи, что не всякий нож возьмёт. Из неё же наручи да высокий ворот, что защищает шею. А над ним светло улыбается лицо записной красотки с дивно голубыми глазами и смачными губками. Длинные золотистые волосы собраны в тугой пук. Дыры под серьги давно заросли. А Ринда отлично помнила, как матушка колола им уши под первые дарёные серёжки.
– И что, тебе это по душе? – нарочито обвела она взглядом воительницу. – От тебя, надо думать, мужики шарахаются. Где же ты мужа раздобудешь?
– Шарахаются, – ухмыльнулась Дарна, ухарски сунув руки под пояс. – А мужа я уже раздобыла.
– Да ну? – удивилась Ринда интересам бывшей подруги, выбившейся в богатырши. – Я его знаю?
– Нет, – загадочно повела глазками воительница и махнула рукой: – Пошли. Тебя уже заждались. Такой переполох устроили, что только держись, – хмыкнула она.
И впервые коротко по-волчьи зыркнула на Аки – та продолжала сидеть в седле остановившейся лошадки. Ринда тоже бросила на чучелку мимолётный взгляд и отметила в глазах подруги искорки мрачного недоверия к Дарне. Этим злым светлячкам в чёрных бусинах она верила, как себе.
– Кто устроил? – безо всякого видимого интереса осведомилась наследница, входя под широкую арку ворот. – Случайно, не Гулда?
За её спиной зацокали копыта смешной клюющей носом лошадёнки.
– Нет, – вдруг посерьёзнела шагающая рядом Дарна, косясь на княжну. – Надеюсь, тебе не встрянет её убить?
– Я что, конченная злодейка?
– Нет, ты не злодейка. Ты злыдня. Пока нас не слышат, признай, как на духу: ты ведь не пойдёшь замуж за Кеннера. Можешь не отвечать. Ответишь, так не ври.
– И не думала врать, – холодно заверила Ринда. – Как и раскрывать душу на каждом шагу.
– Ишь, как поднаторела. Ровно змеюка шипишь. Так что, подруга, в бега ударимся?
– А ты что же, со мной вознамерилась? – по мере приближения к внутренним воротам второй стены всё тише говорила Ринда.
Да постреливала глазами по сторонам: не затаился где в какой-нибудь щели хозяин больших ушей и длинного языка.
– Понятное дело, с тобой, – бестрепетно заверила Дарна, как о деле давно решённом. – Даже не думай в одиночку бежать. Поймают. Сколько бы ты ума в своём скиту не набралась, по лесам да болотам вряд ли бегать научилась. Да ещё и тайными тропами.
– В корень смотришь: не научилась, – и вовсе уж перешла на шёпот княжна. – Надеюсь, ты не в сговоре с моей разлюбезной мачехой?
– Я? – удивилась Дарна. – Да она меня терпеть не может. Если бы не твой отец, вовсе бы со свету сжила.
– Из-за меня?
– Угу.
– А князь? – уточнила Ринда, которая давным-давно зареклась называть отца отцом.
Дарна отметила её причуду, но в душу лезть не стала, помятуя о полученном предостережении.
– А князь узнал, чего я для себя хочу, и отправил меня в столицу. На обучение воинскому мастерству.
– Ты жила в Лонто? Счастливица, – уже в голос заметила Ринда, обводя взглядом встречающих её воинов всех мастей. – А я в Лонто так и не побывала. Говорят, огромный город.
– Паршивый! – фыркнула в голос сообразительная Дарна. – Жульё на жулье. И бабы все манерные, будто шлюхи.
Ринда нарочито криво усмехнулась навстречу хмурившимся поместным владельцам земель княжества. Те встречали наследницу, выстроившись плечом к плечу. Столпы народа Риннона-Синие горы, которых она совершенно не знала – разве пара лиц всплыла из памяти. А впереди всех два знакомца. И первый – рыхлый дюжий мужик в златотканном кафтане – гордо задрав бороду, неодобрительно прогудел:
– Не девичьи разговоры разговариваете.
Ринда расщеперила ноздри, сжала губы в презрительно натянутую нить.
Дарна, покосившись на неё, мигом подобралась, уложила руку на рукоять длинного воинского ножа. Аки стекла с лошадёнки густой каплей и закосолапила вокруг них с видом равнодушной к людским делам утицы. Вот-вот закрякает да затрясёт куцым хвостом. Никому и невдомёк – подумалось Ринде – что перед ними не косорылое безрукое пугало огородное, а сама смертушка.
Она остановилась в паре шагов от напыщенного просветителя. Недобро сощурилась и с шипящей лаской в голосе молвила:
– Уж не поучать ли меня вздумал, Торсел? С чего бы? У меня учителя были подостойней всяких мерзавцев.
За её спиной всхрапнула неказистая лошадёнка – будто фыркнула со смеху.
Глава 2
Круглые навыкате блёклые глаза толстяка выпучились и вовсе уж без меры. Он побагровел, схватившись за навершие ножа, и угрожающе пропыхтел:
– Ты бы язычок-то прикусила.
– Прикушу, – с ледяной угрозой в голосе пообещала Ринда. – Прямо, не сходя с места. Только не себе. Тебе, ублюдок.
– Убить? – тотчас под локоть нахальной княжны подлезла её замысловатая спутница.
Причём вопрос задала на полном серьёзе. Правда, на неведомом языке заморского народца Ных, к которому принадлежала, на что указывало её полное имя Аки-Ри-То-Буа-Ных. Ринда потратила немало времени на изучение этого вроде и простецкого, но весьма сложного языка. Полезно, когда тебя никто не понимает. И зловеще.
– Посмотрим, – спокойно бросила она, положив руку на плечо той, кто проходил у неё под мышкой с гордо задранной головой.
Поместники недоумённо запереглядывались, загудели. Торсела – управителя делами покойного князя – все, как один, почитали за выжигу и подонка. Однако тот умел быть полезным – за то и терпели. Смерть господина, конечно, поколебала его положение. Но кончать его за старые обиды не торопились: а ну, как пригодится? Мало ли кого притащит на хвосте новый князь. А проныры вроде Торсела, если приспеет нужда прижать кому-то хвост, самый полезный народец.