Корона лжи (ЛП)

Фейерверки и взрывы стали беспорядочными. Моя голова превратилась в раскаленную кашу, когда Разай поцеловал меня, как воин, занимающийся любовью. Во всем чувствовалась сила, смягченная агонией. Словно он с каждым прикосновением проникал все глубже в мою душу и жаждал каждого вкуса.
Пока мы целовались, погружаясь в бездумный кайф, он скользил средними пальцами вверх и вниз по моей сердцевине. Дразня. Наслаждаясь каждым моим вздохом. Наконец он скользнул пальцами внутрь меня и простонал:
  
— Черт возьми, твое тело тоже очень честное, не так ли?
Прижаться к нему — единственное, что я могла сделать. Единственное, что могло удержать меня от потери рассудка, когда я крутила бедрами, насаживаясь на его пальцы. То, как он заполнял меня даже сейчас, то, как он гладил меня изнутри… все это заставляло меня дрожать и задыхаться.
Я неуклюже искала его пуговицу и молнию.
Но Разай приказал:
— Посмотри на меня.
Впервые я действительно это сделала. Его изумрудные глаза вцепились в самую душу и заставили мои руки успокоиться.
Он сказал:
— У нас есть все время в мире. Пока что все, что тебе нужно, — это держать эти великолепные ножки раздвинутыми, пока я не торопясь заставлю тебя кончить.
Мне стоило огромных усилий не обращать внимания на то, как учащенно колотилось мое сердце.
— Ты такой требовательный, — проворчала я, пытаясь притвориться, что все еще сохраняю спокойствие.
Все мои попытки притвориться испарились, когда Разай поднялся, откинул одеяла и встал на колени между моими ногами, вперив в меня жесткий, властный взгляд.
— Не говори мне, что ты жалуешься.
— Я никогда не говорила, что я такая, — тупо ответила я.
Новый угол наклона позволил ему проникнуть в меня еще глубже. Он застыл на месте, наблюдая за моим лицом.
— Ты великолепна, знаешь? Вид… потрясающий. — он вошел в меня чуть сильнее, на пределе моих возможностей.
— Ты слишком много говоришь, — задыхалась я. Я попыталась прижаться к нему, но получила легкий, жалящий шлепок по заднице.
— Не двигайся, пока не разрешу. — это было похоже на приказ. Его пальцы дернулись, но недостаточно сильно.
Мне хотелось извиваться. Так сильно. Оставаться неподвижной, казалось, невозможно. Боги, это была пытка.
Только когда я уже не могла справиться с напряжением, только когда я собиралась умолять его, он одарил меня злобной ухмылкой и согнул пальцы.
И потом он не останавливался.
Я прикрыла рот, заглушая звуки, которые не могла сдержать, не зная, где мы находимся, и кто рядом. Но через некоторое время моя забота о том, чтобы меня не подслушали, исчезла. Откинув голову назад, выгнув спину и сжимая в кулаках простыни, я кричала, хныкала и задыхалась, не сдерживаясь.
Он голодным взглядом наблюдал за мной сквозь ресницы. Ни намека на шутку или игривость. Только полная сосредоточенность и жадное вожделение, когда он вытягивал из меня экстаз.
— Вот так, Грэй, — настаивал он. — Не останавливайся.
Все это было слишком. Ощущения, напряженность Разая, мои нервы. Поэтому мне удалось лишь выдохнуть:
— Черт.
Но ангел не собирался отпускать меня так просто. Его движения замедлились. Он опустился ниже.
«О, черт».
— Не смотри так испугано, — заверил он, выглядя даже немного извиняющимся. — Обещаю, я буду нежен.
— Дело… не в этом… — прохрипела я, когда его голова опустилась ниже. Как только его язык коснулся моего клитора, я поняла, что мне конец. Запустив пальцы в его волосы и покачивая бедрами, я все ближе и ближе подбиралась к пику.
Его глаза закрылись в блаженстве, пока он пробовал меня на вкус, побуждая к дальнейшим действиям.
Это не заняло много времени. Моя голова откинулась назад, когда я кончила. Он обхватил мои бедра и не отпускал, пока огонь разгорался до адского пламени, а затем начал угасать. Разай целовал и покусывал внутреннюю сторону моих бедер, пока я лежала, тяжело дыша.
Он всегда был так хорош? Не помню, чтобы это когда-либо доставляло столько удовольствия.
Он накинул на меня больничный халат и снова лег рядом со мной, натянув на нас одеяла. Поймав мое лицо, он сказал:
— Не волнуйся. Я тоже не хотел заканчивать. — затем он крикнул: — Мы готовы к встрече с вами, док!
Я успела испытать унижение, прежде чем дверь распахнулась от неожиданного порыва ветра и показалась женщина, которую я никогда раньше не видела. Она уставилась на нас сквозь круглые очки, ее проницательные глаза сузились.
— Разай, прекрати приставать к моей пациентке.
Глава 48
От ее строгих слов мне захотелось выпрямиться и отдать честь, и, даже когда я попыталась оттолкнуть Разая, он прижался еще крепче ко мне, уткнувшись носом мне в шею.
Пока я ругалась и пыталась оттолкнуть его и отправить пинком под зад в соседнюю вселенную, целительница посмотрела на меня с профессиональным неодобрением.
— Если ты будешь напрягаться и испортишь мою тяжелую работу, я заставлю тебя мыть полы до конца года. Разай! Хочу подчеркнуть, что моя больница — это не гостиница. Я понятно объясняю?
Его голос был приглушен моими волосами, когда он подтвердил:
— Абсолютно.
Поскольку меня отругали, я перестала двигаться и просто ждала, пока она цокнула языком и шагнула вперед с планшетом в руке. Она выглядела как обычная смертная. Ее длинные темные волосы были заплетены в аккуратную косу, и эти предательские человеческие морщинки сморщились, когда она изучала карту.
— Полагаю, ты целительница, — заявила я.
— Что же меня выдало? — задумчиво произнесла она.
О, она мне нравилась.
— Тот факт, что ты еще не убила Разая. Только тот, кто дал клятву Гиппократа, мог воздержаться от этого.
Она усмехнулась и посмотрела за мое плечо.
— Кажется, она мне нравится, Разай.
— У нас так много общего! Может еще и ногти друг другу накрасим? — ответил он, зарывшись поглубже в одеяла.
— Ты не такой уж и забавный, как тебе кажется, — предупредила маг. Затем, обращаясь ко мне, она сказала:
— Мне нужно, чтобы ты села, Грэй. Похоже, действие обезболивающих наконец-то закончилось, и ты не испытываешь особого дискомфорта.
Я высвободилась из объятий Разая и опустила ноги на пол. Больничный халат позволил магу легко проверить меня на… ну, я даже не знаю. Жизненные показатели? Все синяки на лице от ударов исчезли. Только на ногах осталось небольшое покраснение, где меня обожгли и порезали.
Холодным пальцем она ощупала мой позвоночник вдоль и поперек, проверила температуру и надавила на виски с двух сторон. Закончив этот странный осмотр, она что-то написала в своей карте.
— С тобой все хорошо. Твой организм отреагировал на заклинания и эликсиры лучше, чем ожидалось. Если в ближайшие несколько дней у тебя возникнут странные желания, немедленно свяжись со мной.
— Что ты имеешь в виду под странными желаниями? — спросила я, думая о мужчине, лежащем в постели позади меня. Не то чтобы у меня не было таких желаний до сегодняшнего дня, но все же. Я должна была рассмотреть все возможности.
— Многие часто едят траву. Не слишком вредно, но воздержись, если сможешь. Не стоит глотать голубиное дерьмо или собачью мочу, если ты можешь этого избежать.
Я скривилась. «Фу».
— Другие же могут совершать более опасные вещи. Желание прыгать с высоких поверхностей, потребность исследовать чужие дома, размышления о том, как будет чувствовать себя рука без пальцев, и так далее. Главное, не теряй связь с реальностью. Магия имеет свойство давать отдачу, а ты прошла через довольно тяжелое испытание.
— Приятно слышать. Я буду держать траву подальше от своего рта. Кстати, спасибо. За то, что помогла мне.
  
Она опустила подбородок и посмотрела на меня поверх очков.
— Не за что. Если ты еще не сделала этого, не забудь поблагодарить мужчину, который сейчас крадет твою постель. Именно он теперь в долгу передо мной.
Я напряглась, но Разай раздраженно простонал.
— Перестань пугать ее, Олив. За последние два десятилетия мы столько раз были должны друг другу, что это уже почти не имеет значения.