Корона лжи (ЛП)

— Мы с ней, — я указала на себя и Азру, — друзья. А ты нет.
Разай прижал руку к сердцу.
— Ты ранила меня! — усмехнулся он. — А я-то думал, что между нами что-то есть, когда ты кончила мне на язык, выкрикивая мое имя…
— Что тебе нужно? — на этот раз я закричала. — Ты преследовал меня неделями! Ты убедил меня приехать сюда, чтобы помочь раскрыть дело, за которым стоишь ты! Ты чертов психопат? Ты получаешь удовольствие от игр? Тебе нравится портить людям жизнь?
  
Выражение его лица стало каменным.
— Тебя не интересует причина всего этого. Все, что тебя волнует, — это то, что ты чувствуешь себя преданной.
Я с трудом сглотнула.
— Конечно, я чувствую себя преданной. Ты предал меня. Все это время я думала, что это я охотник. Но на самом деле я была маленькой глупой рыбкой, которая заглотила крючок и грузило.
— Должен сказать, что ты не раз меня удивляла, — признался он. — Я имею в виду, я знал, что ты подходишь для этой работы. Не спрашивай… я просто чувствовал это. Но у тебя есть яйца, чтобы глотнуть магии Подземелья. Ты не боишься играть грязно. Рисковать. Мне это нравится. Тебе это пригодится.
О чем, черт возьми, он говорил?
Это не имело значения. Моей главной целью было освободить Азру. Я освобожу ее, и мы сбежим. Мы начнем все сначала, и я больше никогда не подвергну нас подобной опасности. Я поклянусь своей жизнью.
— Ее смерть тебе ничего не даст, — рассуждала я. — Отпусти Азру. Мне все равно, что ты будешь делать после этого и решишь ли ты заставить меня замолчать. Просто оставь ее в живых.
Его челюсть напряглась, пока он обдумывал мои слова.
— Ты действительно готова пожертвовать собой ради нее?
— Раз ты спрашиваешь об этом, значит, ты вообще меня не знал.
Он задумчиво кивнул. Напряжение в его шее и челюсти на секунду ослабло. Я увидела в нем своего друга — ту сторону Разая, которую успела узнать и о которой заботилась.
— Знаешь, не так я это планировал.
Меня охватила надежда. Неужели он заколебался? Хватит ли у меня сил, чтобы заставить его остановиться? Я попыталась:
— Еще не поздно все прекратить. Тебе не нужно этого делать. Ты можешь позволить нам уйти…
— Перестань говорить так, будто знаешь, что я должен делать, — прорычал он. Его лицо исказилось от ненависти к самому себе.
И боли.
Глубокой, раздирающей душу боли.
— Тогда скажи мне, — сказала я. — Что ты должен сделать, Разай? Почему мы сейчас здесь? Чего ты хочешь?
Его смятение отошло на задний план, и он улыбнулся мне широкой улыбкой, которая не могла скрыть, что он чувствует себя не в своей тарелке.
Это пугало меня больше, чем все остальное, что я видела сегодня. Казалось, я видела его настоящее лицо. Его истинную сущность.
И он был сломан. Гораздо сильнее, чем я могла себе представить.
Он отступил назад в темноту.
— Разай… — взмолилась я, подавшись вперед.
— Прости, Грэй. Не так я все планировал. — он переместил вес Азры, чтобы держать ее обеими руки.
Что он сделал?
Когда он повернулся ко мне спиной, я все поняла.
Он не мог. Не мог. Этого не может быть!
Разай вытянул руку с Азрой за пределы крыши здания.
И отпустил ее.
Я успела добежать до того, как она начала падать. Бетонный выступ врезался мне в живот, когда я потянулась за ней. Мои пальцы коснулись ее волос, но было бы легче поймать солнечный свет в ураган.
Вот и все.
Это был конец.
Моя лучшая подруга, моя сестра, падала вниз.
Времени на раздумья не осталось.
Я не стала размышлять о собственной судьбе.
Моя сестра вот-вот умрет, а я не хотела жить в этом мире без нее.
Я запрыгнула на карниз.
А затем спрыгнула.
Я не смогла расслышать крик Разая из-за ветра в ушах.
Мое тело наклонилось вниз, руки вытянулись вперед, а ноги сжались вместе. Я вцепилась в куртку Азры и поймала ее за талию.
И вот земля приближалась к нам. Жить оставалось считанные секунды. Мир превратился в пустой гул. Как будто он кричал и для нас.
Я закрыла глаза и заглянула вглубь себя.
Часть моей магии, которая находилась глубоко во мне, встретила меня с распростертыми объятиями. Ощущения были чужими, да и зелье еще немного действовало.
Это была та часть, на которую я не смела даже смотреть или думать о ней. Мертвая часть моей души из другой жизни. Еще одна Грэй Уайлдер из другой жизни.
Моя грудь тяжело вздымалась от нетронутой силы. Позвоночник и плечи горели и разрывались.
Я сделала то, что поклялась себе, своей матери и всем богам никогда не делать.
Я призвала свои крылья.
Глава 59
Они струились из меня, каждое перышко — нить кристаллической магии, которая никогда не забывала, как парить, даже если я пыталась заставить ее это делать.
Я крепче прижала Азу к себе, когда мы начали снижаться. Мои крылья расправились, легко преодолевая деревья и повороты. Неведомое до этого чувство восторга сделало меня невесомой.
Блаженство. Это было чистое, совершенное блаженство.
Но ненадолго. Нельзя было терять временя. Я мягко приземлилась на траву. Пора убрать крылья и…
Их глубокий блеск мерцал у меня на периферии зрения.
Я совершила ошибку, посмотрев на них.
Вы когда-нибудь задумывались, что выглядите не так, как чувствуете? Как будто ваше тело, лицо или выражение лица не отражают вас самих?
В тот момент я поняла, что лишилась целой части себя. Как будто все эти годы я ходила с чужим лицом.
Это плохая аналогия. Но сейчас я не могла придумать лучшего способа сказать это.
Дрожащим пальцем я погладила перо. У основания оно было нежно-белым, затем переходило в серый цвет, а на кончике становилось все глубже и глубже, приобретая цвет грозовых туч.
— Поэтому ты назвала меня так, мама? — спросила я, поглаживая ее черные волосы, влажные после душа. От нее пахло мылом и духами. — Из-за моих крыльев?
Она улыбнулась, усаживая меня к себе на колени.
— У тебя не было крыльев в детстве.
Мои глаза расширились.
— Тогда откуда ты знала, что у меня будут серые крылья?
Ее смех был похож на теплую карамель. Успокаивающий и сладкий.
— Я не знала этого, Голубка, клянусь! Я понятия не имела! — она ущипнула меня за щеку, пока я не засмеялась.
Ее улыбка померкла, и я поняла, что она стала очень серьезной. Она продолжила:
— Я назвала тебя в честь твоей природы. Ты существуешь, потому что два человека нарушили правила и полюбили друг друга. Одна сторона отмечена ночным небом. Другая — сиянием солнца. Но жизнь не бывает только черной или только белой. Большая часть жизни — это нечто среднее.
— Как я? — подсказала я.
— Именно как ты.
— Враги, — осторожно сказала я, возвращаясь к той части, которую было труднее всего понять. — Ты назвала их врагами. Демоны и Божественные. Это не имеет смысла.
— Потому что, мы не должны быть врагами, правда?
Я покачала головой. Она повторяла мне это снова, снова и снова. Я знала это наизусть.
— Потому что внутри мы все одинаковые, верно?
Мамины глаза заблестели. Она ответила:
— Да. Мы все одинаковые, Голубка. Помни об этом, даже когда в это трудно поверить. Особенно когда трудно. Именно тогда это важнее всего помнить. Хорошо?
* * *
Воздух застрял у меня в горле.
Дрожа, я расправила крылья. Они горели в тени, как хрусталь. Сила внутри меня трепетала и пела.
Горе наполнило мой желудок, забило легкие, поднялось к горлу. И злость. Очень, очень много злости.
Но прежде всего это было облегчение. Блаженство.
Звук шагов вернул мне внимание. Я ахнула и вспомнила, где нахожусь. Что я должна делать.
Черт, почему я потеряла время и не убежала с Азрой…
Я прижала ее к себе и… подождите.
  
Что-то было очень, очень не так.
Во время прыжка, переполненного адреналином, я вцепилась в Азру как ни в чем не бывало и даже несла ее мертвым грузом на руках, когда мы начали скользить. Адреналин творил невероятные вещи.