Миссия Эскарины Ставо (СИ)
- Рина, светлая душа… — В его устах это звучало как снисходительное «дурочка». И, кажется, значило примерно то же самое. — Сергей подбил твой корабль, а ты все еще ждешь, что он будет следовать неписаным правилам?
Я помолчала.
Комок противоречивых впечатлений, которые вызывали у меня последние события, наконец-то принял окончательную форму.
Да, Сергей подбил мой корабль, надеясь использовать его, чтобы добиться окончания торгов. Это не тот поступок, за который возносят на пьедестал; по совести, именно он и должен был убедить меня, что я попала в руки злодея и самое время скорее броситься в объятия бывшего жениха.
Если бы не события минувшей ночи, я бы, наверное, так и сделала.
Но теперь я знала, что реальной опасности «Норденшельд» и не должен был подвергаться. Напротив, Сергей сделал все, чтобы поисковая миссия завершилась успехом — и сам же краснел и прятал глаза, когда понял, что один-единственный выстрел с Карпатии обрек меня на три недели невесомости и абсолютного одиночества.
- Почему нет? — я наивно хлопнула ресницами. — Он позволил мне воспользоваться центрифугой во втором куполе, а корабль собирался починить. С чего бы ему обходиться с тобой хуже, чем со мной?
Кенор откинулся на спинку стула. Это заставило его сощуриться еще сильнее, чтобы видеть меня, и выражение лица у него сделалось подозрительнее некуда.
- Он наверняка уже рассказал тебе свою версию событий, не так ли? — полуутвердительно произнес Кенор. — Приплел какую-нибудь военную кампанию, выставил меня чуть ли не предателем родины, чтобы грамотно вписать в образ еще и мою неимоверную алчность? А себя, разумеется, расписал в самых светлых тонах. Только забыл упомянуть о том, как вышвырнул нас с этого астероида, когда мы пытались выйти на связь с Землей, а предварительно привел в негодность двигатели дальнего хода на «Седне».
Я сосредоточенно уставилась на него.
Конечно, Кенор не мог быть в курсе внутренних разборок Карпатии. Он не знал, что на моих глазах фактически сместили квартермастера — из-за того, что тот был склонен примерять на себя капитанские регалии и серьезно недооценивать противника.
Сергей тогда выставил Соболева полным идиотом, напомнив, что «Седна», в отличие от «Норденшельда», полностью исправна. Он говорил это на камеру, перед всей командой, — но разве его люди не были бы в курсе, будь у врага неисправны двигатели?
Кроме того, я наконец-то переосмыслила тот момент, когда «Норденшельд» только залетел в ангар, и Сергей собрал вооруженных людей, чтобы отразить возможное нападение. Его сопровождали, в том числе, и несколько человек, заметно пострадавших от долгого пребывания в невесомости. Но вся его команда жила на астероиде с ощутимым притяжением, регулярно занималась на центрифуге и потому изменилась незначительно. Среди них не было вытянутых астеров — им неоткуда было взяться.
Неоткуда — кроме «Седны».
Значит, Сергей все-таки принял на Карпатию тех, кто об этом попросил. Кенор же предпочел остаться на «Седне» и вести торги, пытаясь выгадать побольше.
Но доказательств, как водится, нет ни у того, ни у другого — а я не могу выносить приговор на основании своих домыслов и голых выводов.
Зато через пару недель мое сообщение прорвется через магнитные поля и достигнет Земли. Там инициируют проверку — и судить будут уже исходя из реальных фактов. А до тех пор мое дело — уцелеть, лавируя между враждующими капитанами, и вытащить из этой передряги свой экипаж.
- Да, с нагнетанием обстановки он перестарался, — осторожно согласилась я. — Потому я и захотела переговорить с тобой лично. Господин Родионов, должно быть, позволил, чтобы я видела его уверенность в своих словах и прониклась…. То, что случилось с тобой, — чудовищная трагедия, Кенор. Я доложу о поломках криокапсул, поломке двигателей дальнего следования и глушении сигналов «Седны». Ты будешь вправе требовать компенсацию с Космического агентства России. Полагаю, они не откажут в проведении реабилитационных мероприятий.
Его лицо стало непроницаемым.
- Я могу рассчитывать на то, что ты также сообщишь о хакерской атаке Карпатии на "Седну"? — уточнил Кенор.
Я позволила себе нахмуриться.
- Но ты говорил, что нет никаких доказательств?..
Кенор усмехнулся и укоризненно покачал головой.
- Сколько он тебе предложил? Грамм триста хотя бы выторговала?
Этот вопрос застал меня врасплох — и потому, что воспитанный в строгих традициях высшего света лорд Моранг никогда не стал бы обсуждать с невестой её финансы, и потому, что мне вовсе не приходило в голову требовать у Сергея долю. Куда больше меня волновало, что же всё-таки случилось на Ганимеде — и удастся ли Карпатии хоть как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. Кроме того, Лаури уже должен был проснуться, и вот-вот окажется перед крайне неприятным выбором…
- Платина — последнее, о чем я бы стала думать, — предельно честно ответила я.
Кенор посмотрел на меня с какой-то странной жалостливой брезгливостью, как на безнадёжного больного.
- Жаль, — невпопад отозвался он. — Я надеялся договориться по-хорошему. — И, повернувшись куда-то к сушилке, негромко добавил: — Давай.
Ответом на это был самый страшный для космонавта звук.
Мёртвая тишина.
Умолкли вентиляторы и насосы, стих настойчивый гул в трубах, и даже едва ощутимая вибрация, ползшая по всему куполу, вдруг прекратилась — это остановились двигатели. Свет мигнул и погас, чтобы через мгновение зажечься снова, в пугающей приглушенной гамме аварийного режима.
Двери кухоньки разблокировались автоматически. На пороге ждали трое вооруженных астеров, возглавляемые господином Соболевым лично, и я не сдержала испуганный возглас.
- Что, убедился? — тон у квартермастера был сочувствующим, но на лице упрямо лежала тень нескрываемого злорадства.
Он все еще хрипел, его лицо было серым от болезни, но, кажется, это ничуть не помешало ему провернуть-таки какую-то махинацию за спиной Сергея. Не потому ли капитан так распереживался, увидев кого-то из своих людей в компании Моранга?..
- Брось её к Сергею, — буркнул Кенор, не удостоив Соболева ответом.
- Зачем? — искренне удивился тот. — Лучше отдай ее команде — разом завоюешь симпатии доброй половины…
Кажется, меня передернуло слишком заметно, потому что Кенор злорадно промедлил две мучительно долгие секунды, прежде чем брезгливо поморщиться и покачать головой:
- Помнится, ты сам говорил, что больше половины карпатцев проголосовало за то, чтобы починить ей корабль просто за красивые глаза и отпустить с миром. А симпатии одного только квартердека нам ничего не дадут. Нет. Давай ее к Сергею, пока она не начала болтать. И лайтфон отбери!
Этот приказ вызвал куда больше энтузиазма — вероятно, потому, что для начала меня пришлось бы обыскать. Соболев лично рванул вперед, рыкнув для острастки на подчиненных, но я предпочла самостоятельно на кухонный столик и лайтфон, и дублирующий коммуникатор для связи непосредственно с «Норденшельдом» — и подняться на ноги, проигнорировав протянутую руку.
Где бы сейчас ни был Сергей, я действительно предпочла бы оказаться рядом с ним.
Глава 10. Энн Бонни
Есть женщины в русских селеньях,
Их бабами нежно зовут:
Слона на скаку остановят
И хобот ему оторвут.
— NN
Четверть часа спустя я уже не была так уверена в своих симпатиях.
Из-за отключенных систем жизнеобеспечения станция выстывала так стремительно, что похолодание стало ощущаться почти сразу — одновременно с духотой. Гравитация на астероиде оказалась слишком слабой, чтобы воздух мог перемешиваться с достаточной скоростью естественным образом. Если на ходу нехватка кислорода еще была терпимой, то в карцере, куда меня поместили, стала невыносимой.
Сергей, поневоле составивший мне компанию, проникся этой особенностью раньше меня — а потому угрюмо нарезал круги по крохотному помещению, не позволяя застаиваться ни себе, ни воздуху. Судя по огромному кровоподтеку на виске и побуревшим дорожкам крови, сбегавшим на щеку, его пленение далось Кенору с куда большим трудом, нежели мое, — но это, по сути, ничего не меняло.