Больше не плачь, мой робот (СИ)

  
Честер Гейер. Больше не плачь, мой робот
 
Зарубежная фантастика
4 апреля 1921 – 10 сентября 1990
Зарубежная фантастика
Честер Гейер
Больше не плачь, мой робот
Фантастические рассказы
Лемберг, «Жемчужина», 2007
Все рассказы переведены на русский язык специально для этого издания и публикуются впервые.
  
Шар сна
 
«Я убью тебя, Большой Тим. Я просто должен тебя убить! Я хочу Лору, а ты стоишь у меня на пути».
Эта настойчивая мысль постоянно была в сознании Брэда Неллона. Он настолько был поглощен ею, что даже не замечал страшную бурю Титана, ревевшую за пределами его защитного термального костюма.
Рядом с ним, ни о чем не подозревая, шел объект его смертоносной мысли. С возбужденной мальчишеской улыбкой на широком сморщенном лице Тим Остин шел, сопротивляясь яростным порывам ветра и снега. На его лице всегда улыбка. Она столько же неотъемлемая его часть, как густые, как из пакли, волосы, мягкие карие глаза и крупная фигура. Он большой и беззаботный, и в его жилах богатая и полная жизнь.
На лице Брэда Неллона никакой радости от сражения с бурей. Нет даже его обычного негодования из-за страшного холода и толстого слоя белого снега. Его серые глаза задумчивы. Он сейчас в мире, в котором нет никаких бурь, кроме его эмоций, Нет реальности, кроме воображаемой, созданной его мозгом. Его коренастая сильная фигура движется почти механически. Они перемещаются в мире снега, льда и кричащего ветра. Со всех сторон возвышаются ледяные вершины и хребты, которым постоянная буря придала фантастические формы. Занавес снега иногда приподнимается, и тогда видны белые холмы среди гигантских ледяных полей и зияющих пропастей. И изредка вдали ужасающие чуждые картины.
Цепь темных мыслей Брэда Неллона неожиданно прервалась: в шлеме загудел микрофон. Брэд виновато поднял голову. Вернулось осознание присутствия спутника в ледяном аду Титана.
– Осторожней, приятель, – предупредил его голос Большого Тома Остина. – Мы почти дошли до Тауэр Пойнта.
Неллон понимающе коротко кивнул. Он на мгновение взглянул в глаза спутника и снова посмотрел на снег. Снова загудел микрофон.
– Брэд, что-нибудь не так?
Лицо Неллона напряглось в неожиданной панике. Он снова взглянул в глаза Остина. Но не нашел, как ожидал, никакого подозрения. Только сочувственный интерес.
– Все в порядке, – ответил Неллон. – Немного устал, вот и все.
Он понял, что его голос звучит хрипло и неестественно. Он осторожно попытался определить, как подействовал этот голос на Остина.
Но Большой Тим не заметил ни тона голоса, ни смысла слов. Неллона охватил неожиданный порыв ярости.
– Это все из-за сокращения рациона, будь оно проклято! Я знал, что рано или поздно это произойдет. Мы давно должны были возвращаться. Вся экспедиция с начала и до конца была неудачной.
 
– Тебе не нужно было идти со мной, Брэд, когда я вызвался сходить за оборудованием старика Риски. Но я подумал, что все будет в порядке, потому что мы с тобой единственные настоящие мужчины среди этих хилых ученых. Они способны только на создание теорий. В погоне за своими мысленными бабочками они выбили экспедицию из графика, и всем пришлось перейти на сокращенный рацион. И теперь, когда мы наконец готовы улетать, один из них вспоминает, что оставил где-то в снегу ценное оборудование.
Остин какое-то время молчал. А когда снова заговорил, в его глаза вернулся знакомый огонек смеха.
– Дьявольщина, Брэд! Меня сердит каждая секунда, на которую эти ученые удерживают меня от Лоры. Не могу дождаться, когда снова ее увижу.
– Да, я знаю, каково это, – ответил Неллон.
– Замечательная малышка, верно?
– Да, – с трудом заставил себя ответить Неллон.
– Ну, не ищи Тауэр Пойнт. Как только раздобудем барахло старика Риски, полетим домой.
Неллон испытывал усталое удовлетворение. Нет, Большой Тим ничего не подозревает. Большой Тим не знает, что домой он не вернется. Неллон сопровождает его в его последнем пути, чтобы удостовериться в этом.
Они приближались к нижнему концу длинного ущелья. Здесь невидимый след, по которому они идут, круто поднимается вверх и уходит в узкую щель между двумя огромными плитами льда. Потом огибает основание гигантского столба, который, как неустрашимый палец, грозит буре. Этот уникальный ориентир члены экспедиции окрестили Тауэр Пойнт.
Тауэр Пойнт служил большим белым предупредительным сигналом. Потому что, обогнув его, след неожиданно от пушистого снега переходит на зеркальный лед, резко уходящий вниз к ледяному озеру, которое полирует постоянный сильный ветер, освобождая от снега. Один конец озера когда-то был водопадом, потому что озеро кончалось, уходя в пропасть на многие сотни футов.
Путь вокруг Тауэр Пойнта очень опасен, потому что никогда нельзя сказать, где кончается снег и начинается лед. Если поскользнешься, неудержимо полетишь вниз, к озеру. Здесь ветер дует с такой силой, что удержаться на поверхности невозможно: ты беспомощно перелетишь через край и устремишься к смерти на неровных острых ледяных зубах внизу. Так погиб металлург Дик Фулсом.
Именно здесь запланировал Брэд Неллон смерть Большого Тима Остина. Тауэр Пойнт обозначит сцену еще одной трагедии. Легкий толчок на смертоносной линии между снегом и льдом, и большой Тим пролетит по озеру и упадет с водопада.
Все очень просто. Неллон знал, что против него не может быть никаких, даже самых слабых подозрений. Потому что для всех они с Большим Тимом всегда были неразлучными друзьями в самом глубоком смысле этого слова.
Нет, ему нечего бояться. Придется иметь дело только со своей совестью, но он не позволял себе об этом думать, потому что думал только о Лоре. Лора будет принадлежать ему. Он был в этом полностью уверен.
Они стояли у опасного подъема, ведущего к Тауэр Пойнту. Неллон незаметно отстал и теперь шел за Остином. Он смотрел на металлическую спину перед собой.
Скоро все будет кончено. И он полетит домой на Землю. На Земле его будет ждать Лора.
У Лоры шелковые каштановые волосы, блестящие красными огоньками и густыми локонами падающие ей на плечи. Глаза у нее карие, ровные и полные искр смеха. Короткий задиристый нос, и он помнил крошечную родинку, как частичку сажи, возле ее левой ноздри. Губы немного слишком широкие, но полные, твердые и могут изгибаться в щедрой теплой улыбке. Тело маленькое, сладкое, в изящных изгибах.
 
Но сейчас Неллон вспоминал только ее улыбку. И вспоминал с горечью. Хотя улыбалась она ему, но он понимал, что ее улыбка предназначалась только Тиму Остину. Большому Тиму, такому рослому, и счастливому, и встрепанному, что напоминает переросшего мальчика.
Они вместе познакомились с Лорой. И вместе пошли на свидание с ней. Но когда эта трехстороння дружба стала глубже, произошло неизбежное.
Как ни странно, но выявил это Неллон. Это произошло в тот вечер, когда он впервые остался наедине с Лорой. Ее очарование сосредоточилось на нем одном, и он настолько потерял голову, что сделал ей предложение.
Лора ответила нет, и с тех пор их прежние отношения навсегда кончились. Хотя Большой Тим иногда удивлялся, он был недостаточно чувствителен, чтобы осознать это изменение. Неллон так искусно скрывал свою боль и желание, что Большой Тим никогда и не подозревал правду.