Законы жанра. Том 2 (СИ)

— Вы с самого начала знали, что за этим стоит он.
— Нет, мы лишь предполагали.
— И ничего не сказали нам о своих предположениях, — сказала я.
— Эти знания не помогли бы вам его поймать, — сказал лорд Фелтон. — Вы гонялись за ним и потеряли вертолет.
— Если бы мы точно знали, с кем имеем дело…
— Вертолет бы все равно взорвался, — сказал лорд Фелтон. — К тому же, я хотел посмотреть, на что вы способны без наших подсказок. Вы и ваше руководство. Возможно, я выбрал не оптимальную стратегию, но к чему сейчас ворошить прошлое? Что сделано, то сделано. Теперь нам необходимо поставить в этой истории точку.
  
— И что будет со мной, когда я ее поставлю? — спросила я.
— Полагаю, вы отправитесь искать свою дочь, — сказал лорд Фелтон. — Как частное лицо, заслужившее признательность Короны. Но если вы рассчитываете на публичное признание или, скажем, орден, то…
— К черту орден, — сказала я. — Вы отпустите Джона.
— Хорошо, — сказал лорд Фелтон. — После того, как вы выполните свою часть сделки, мы позволим мистеру Кларку уйти вместе с вами.
Он так легко согласился и так запросто мне это пообещал, что я сразу же заподозрила его во вранье. Но, пространства для маневра у меня не было, так что мы с лордом Фелтоном ударили по рукам.
Фигурально, конечно же. Не думаю, что он считал меня достойной своего рукопожатия.
Ну, ты знаешь. Ты-то знаешь…
  
Глава 45
 
Кроули сидел в комнате для допросов, и меня почему-то совершенно не удивил тот факт, что в английском посольстве есть комната для допросов. Дипломатия — дело сложное, может быть, они и в наших посольствах есть.
Он сидел на привинченном к полу стуле, положив руки на привинченный к полу стол. На руках были наручники, короткая цепь соединяла их со специальным кольцом на столешнице. На ногах у него были кандалы, и другая короткая цепь соединяла их со специальным кольцом в полу. К стулу он тоже был прикован, причем, в двух разных местах, а на голове у него была маска, полностью закрывающая верхнюю часть лица, так что видимым оставался только рот. Понятия не имею, какой в этом был смысл.
Видимо, британцы — те еще затейники.
Позади Кроули стояли двое спецназовцев, один целился в него из пистолета, другой держал в районе его шеи зловещего вида боевой нож. Видимо, таким образом они пытались минимизировать риски. У него же есть способности гремлина, и пистолет, даже самый простой и надежный, может дать осечку в самый неподходящий момент.
Британцы подошли к вопросу очень серьезно, и я не сомневалась, что и в стенах тоже напихано много всякого разного интересного.
Одну из них почти целиком занимало стандартное прозрачное с одной стороны зеркало, за которым укрылся лорд Фелтон и, как я полагаю, сопровождающий его отряд спецназа.
Когда я вошла в комнату, Кроули дернул головой и улыбнулся.
— Мисс Кэррингтон, я полагаю? — спросил он. Надо же, ему здесь даже зубы не выбили…
Не говоря ни слова, я отодвинула предназначенный мне стул, слегка поморщившись, когда его железные ножки проскрежетали по бетону), села и закинула ногу на ногу.
— Узнаю запах ваших духов, — сказал Кроули.
— Я не пользуюсь духами.
— Я знаю, я блефовал, — сказал он. — Но теперь, когда вы заговорили, я уверен, что это вы. Кстати, у вас какая-то шаркающая походка, раньше я такого за вами не замечал? Лорд Фелтон отобрал у вас шнурки?
В последнее время это стало случаться так часто, что я всерьез начала задумываться об обуви на липучках.
А у этого типа тонкий слух. Я вряд ли бы могла определить недостатки чужой обуви исключительно по звуку.
— Не возражаете, если я буду называть вас Боб? — поинтересовался он.
— Мне все равно, — сказала я. — Не возражаете, если я буду называть вас Арчи?
— Мне тоже все равно, — сказал он. — У меня множество имен, так что не вижу ничего страшного, если одним из них станет Арчи.
На самом деле, ситуация была аховая.
Я не питала никаких иллюзий относительно этого разговора. Даже если Кроули и знает что-то, что могло бы помочь мне в поисках Морри (что не факт, может быть, Пирпонт с ним этой информацией и не делился), этот козырь он будет придерживать до последнего.
Было очевидно, что живым Кроули отсюда не выйдет, британцы его не выпустят. Так что он не мог не понимать, что время нашего разговора равно времени его оставшейся жизни, но, казалось, что его это совершенно не волнует.
В каком качестве отсюда выйду я, и выйду ли я отсюда в принципе, было совершенно неочевидно. Разумеется, британцы не будут меня убивать, у них даже Бальмунга под рукой нет, но ТАКС и директор Смит уже как-то продемонстрировали мне, что возможны и другие варианты, и демонстрация эта длилась почти два года.
Я не знала, что придумал лорд Фелтон и какой сюрприз он для меня приготовил, так что мне требовалось собраться с мыслями и разработать хоть какой-то план, поэтому я не видела резона торопиться с допросом.
Но и откровенно тянуть время тоже не стоило. Лорд Фелтон уже продемонстрировал, что он далеко не дурак, и под его руководством британцам удалось сделать то, что не получилось у нас со Смитом.
Они взяли Кроули, причем сделали это на территории чужой страны, где их ресурсы были весьма ограничены. А нам не удалось сделать это у нас дома.
— Вы хотели со мной поговорить, и вот я здесь, — сказала я.
— И вот вы здесь, — согласился он. — Скажите, вы пришли сюда по собственной воле или они затащили вас силой и шантажом?
— Скажем так, сработал комплексный подход.
Наушник в моем правом ухе молчал с самого начала разговора. Видимо, лорда Фелтона пока все устраивало.
— Узнаю старого доброго Фелтона, — сказал Кроули. — Как он вам, кстати?
Я пожала плечами, а потом сообразила, что он этого не видит.
— По большому счету, мне нет до него дела, — сказала я.
— Он слушает, поэтому вы не хотите сказать то, что думаете на самом деле, — сказал Кроули. — Он вам не нравится, Боб, но это нормально. Он никому не нравится. Его собственная жена ушла от него после двадцати лет брака. Наплевала на титул и состояние, осталась практически ни с чем. Все лучше, чем быть с ним рядом?
— Это имеет какое-то отношение к тому, зачем мы здесь?
— Это просто штрихи к портрету вашего временного союзника, — сказал Кроули. — А зачем вы здесь, Боб?
— Чтобы найти свою дочь.
— Но вашей дочери здесь нет, — сказал он.
— Зато здесь есть вы, Арчи. И Пирпонт, который ее похитил, считал вас своим партнером.
Кроули расхохотался. У него были крупные желтые зубы. Не слишком ровные. Видимо, в тюрьме, где он сидел, работал не очень хороший стоматолог.
Смеялся Кроули довольно театрально, наигранности в этом было куда больше, чем искренности.
— Люди порой воображают довольно странные вещи, — сказал он, отдышавшись после приступа хохота.
— Я тоже ему не поверила.
— Он слишком много о себе мнил, и в этом есть ваша вина.
— Моя?
— Вы же богиня, Боб, — сказал Кроули. — И вместе с тем, вы общались с ним на равных. Вы просили, когда нужно было требовать и повелевать. Вы должны были с самого начала указать ему его место, и он никогда не пошел бы против вас.
— Ну, что уж теперь, — сказала я. — Значит, я богиня?
— А разве нет?
— А кто же тогда вы, Арчи?
— Это сложный теологический вопрос, — сказал он. — Некоторые называют меня богом, некоторые называют меня демоном, некоторые называют меня кровавым маньяком, а правда, как всегда, где-то посередине и чуть-чуть сбоку. Но партнер… нет, Боб, Тайлер Пирпонт не был моим партнером. Он был моим прислужником, проводником моей несгибаемой воли, пусть он даже сам и не понимал этого. Он был всего лишь моим инструментом, даже не фигурой, а пешкой, разменной монетой.
  
— И на что же вы его разменяли?
— На возможность встретиться с вами лицом к лицу, Боб, — сказал он. — Думаете, это британцы нас здесь заперли? Нет, это я нас здесь запер.