Лю Яо: Возрождение клана Фуяо (СИ)

Глядя на все происходящее, Нянь Дада ошеломленно произнес:
— Это... это красный журавль. Похоже, быть птицей не так-то просто.
Тан Чжэнь слегка отступил назад. Он пристально посмотрел на Лужу и нахмурился.
— С древних времен рождение Небесного Чудовища было предвестником катастрофы. Всю жизнь его преследовали несчастья. Проблема в том, что, помимо всего прочего, она все еще наполовину человек. Едва появившись на свет, она должна была утонуть в крови, но кто-то изменил ее судьбу. Должно быть, ей было нелегко дожить до такого возраста, ее чудовищную ауру не раз подавляли.
  
Услышав это, Нянь Дада посмотрел в сторону Янь Чжэнмина и не смог сдержать восхищения.
—  Ну, что ж, тогда я помогу ему, — произнес Тан Чжэнь.
Вскинув руку, он словно наугад выудил что-то из воздуха. Подобно тому, как весенний ветер превращался в дождь, в его руке собрался сгусток духовной энергии и тут же просочился в, начертанную на земле, киноварную печать.
Заклинания, что в спешке создал Ли Юнь, были повреждены силой красного журавля. Они не смогли бы продержаться долго, но будучи усиленной Тан Чжэнем, печать, казалось, пробудилась и засветилась мягким светом.
Бесчисленные зеленые лозы поднялись в небо. Сжигаемые безжалостным пламенем, окутавшим птицу, они снова и снова бросались вперед.
На мгновение чудовищное давление на Янь Чжэнмина заметно ослабло. Он посмотрел в сторону Тан Чжэня, напустил на себя сдержанный вид и вежливо кивнул.
Но Тан Чжэнь не утруждал себя вежливостью. Глядя на пойманную в печать Лужу, он тихо произнес:
— Как же нам уложиться в срок…
Внезапно, красный журавль стал еще больше. Облегчение Янь Чжэнмина длилось недолго. Он почувствовал, как безумная энергия Небесного Чудовища столкнулась с его мечом. Юноша вынужден был отступить, и киноварная печать рухнула до того, как он смог прийти Луже на помощь.
Ли Юнь рванулся вперед и закричал:
— Хань Тань!
На клетке, созданной из пятицветного камня, появилась еще одна трещина. Нянь Дада в ужасе указал на нее:
— Старший, что происходит?
— Хотя красный журавль и считается потомком феникса, он не может возродиться из пламени. В своей жизни он должен претерпеть ряд крупных изменений5. Это похоже на человека, который, войдя в Дао, стремится к более высокому уровню развития. Зачастую, помощником в этом деле становится удобный случай, но в нынешней ситуации… это не самое подходящее время. Грядет Небесное Бедствие!
5 脱胎换骨 (tuōtāi huàngǔ) — родиться вновь и сменить кости (обр. в знач.: измениться, переродиться).
Тучи собирались со всех сторон, смешиваясь с черным туманом. Стоя внутри клетки, созданной из пятицветного камня, Нянь Дада почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Тогда, в долине Минмин, когда Чэн Цянь столкнулся с Небесным Бедствием, никто не осмеливался находиться рядом с ним. Это был первый раз, когда он мог видеть нечто подобное вблизи.
Ночь содрогнулась от раскатов грома и на землю обрушилась ослепительная молния. В этот самый момент Янь Чжэнмин собрал весь свой изначальный дух в зажатом в руке клинке. Объединив свой разум и свою энергию, он самолично встретил Небесное Бедствие вместо Лужи.
К грохоту, сотрясшему небеса, добавился оглушительный треск. Меч и молния столкнулись друг с другом, утопив весь мир в яркой вспышке.
Клинок, который Янь Чжэнмин использовал все эти годы, был тем самым, что некогда пострадал от удара Чжоу Ханьчжэна, когда они встретились на пустынном острове в Восточном море. Он сохранил его, чтобы не дать себе забыть об унижении. Однако удар Небесного Бедствия разрушил оружие.
Грудь юноши пронзила острая боль, соединенный с мечом изначальный дух был сильно поврежден. Если он сейчас же не достигнет уровня «формирования клинка», его дух будет уничтожен. Прежде, чем он успел отдышаться, в облаках сверкнула вторая молния.
В этот момент, словно повинуясь какой-то невидимой силе, Лужа в виде красного облака внезапно взмыла ввысь. В ночи, соединившись с черным туманом, возник сияющий столб света.
Все вокруг содрогнулось, предчувствуя рождение Небесного Чудовища. Неся на себе гнев целого мира, вторая молния прошила темноту.
В безумном вихре яростного огня и блеска клинка рев демонического дракона слился с криком божественной птицы. Великое пламя, объявшее Небесное Чудовище, казалось, грозило вот-вот превратить долгую ночь в пепел. Горная цепь Южных окраин ходила ходуном, а защитный барьер из пятицветного камня рассыпался в пыль.
Среди всего этого хаоса вдруг раздался испуганный крик юной барышни:
— Старший брат!
Ее тихий и нежный голос напоминал жужжание маленького насекомого, невесть как оказавшегося в эпицентре бури.
Никто не знал, кого из старших братьев она звала, но ее крик донесся до всех без исключения. До всех, кто мог его слышать.
Черный дракон замедлился и запрокинул голову, будто все его существо пронзила сильная боль. Среди бесконечной темноты ночного неба, тело гигантского зверя несколько раз вспыхнуло, а затем уменьшилось, вновь вернув себе человеческий облик. Безо всякого страха он повернулся спиной к Чэн Цяню.
Взгляд Чэн Цяня застыл. Шуанжэнь резко изменил свою траекторию и едва успел отклониться в сторону, проносясь мимо Хань Юаня.
Мгновение спустя Хань Юань поднял свою бледную руку и схватил черный туман, опутавший красное облако. Но, внезапно, мишенью молнии стал Шуанжэнь.
Чэн Цянь был очень опытен в борьбе со стихийным бедствием. Кроме того, теперь в его руке был ледяной клинок, что делало его еще более могущественным.
Молния, готовая вот-вот поразить его, была остановлена им на полпути. Скользнув вдоль холодного лезвия, она тут же изменила свое направление, сделавшись похожей на хвост гигантской падающей звезды.
Лицо Чэн Цяня озарилось ярким светом.
Стоявший неподалеку от него Хань Юань тихо позвал:
— Третий брат.
Чэн Цянь поднял на него глаза. Его взгляд был холодным, как тогда, много лет назад, когда он лежал на спине на восточном побережье и обещал все рассказать учителю.
Хань Юань стиснул зубы и чуть не расплакался.
В этот момент из земли к небу устремились десятки тысяч лучей, созданных аурой меча. Клинок Янь Чжэнмина сломался и теперь даже обломки кирпичей и камней, дождь и ветер, все, что окружало его, могло бы стать его оружием. Все эти бесчисленные предметы собрались вместе и образовали довольно уродливый, но чрезвычайно острый гигантский меч. Лезвие тут же рассекло связь между красным облаком огненного журавля и черным туманом демонического дракона.
Яростная сила клинка, которая, казалось, могла разделить небо и землю, полностью подавила ауру Небесного Чудовища. Впрочем, Луже это никак не повредило. Вместо этого сила толкнула зловещее красное облако обратно на землю, заставляя его остановиться в трех чи от поверхности.
Из рукава Ли Юнь, один за другим, вылетели десять талисманов. Талисманы тут же облепили Лужу. Стоило им только коснуться ее, и яростное пламя, охватившее ее тело, начало постепенно ослабевать. После того, как все десять достигли цели, умирающий красный журавль, наконец, превратился обратно в девушку с крыльями на спине. Девушка без сознания упала на землю.
Неумолимый гром, наконец, затих.
Хань Юань вздохнул с облегчением. Но вдруг, выражение его лица вновь переменилось. Его рука превратилась в когти, покрытые драконьей чешуей, и юноша замахнулся, целясь Чэн Цяню в спину.
Когда поток воздуха вокруг него изменился, Чэн Цянь уже был настороже, старательно прислушиваясь к вою ветра. Он тут же контратаковал, заблокировав удар своим мечом. Лезвие все еще хранило в себе силу Небесного Бедствия. Шуанжэнь столкнулся с драконьими когтями, рассыпав повсюду сноб искр.
  
На лице Хань Юаня проступила чешуя. Казалось, юноша собирался что-то сказать, когда вдалеке вдруг послышались звуки рога.
По сравнению с обычным горном, этот величественный гул было слышно отовсюду. Похоже, к несчастной чайной приближалось многотысячное войско. Хань Юань тут же изменился в лице. Его улыбка стала холодной.