Алчность. Выбор (СИ)

— Никаких «но», — отрезал я. — То, что ты пыталась совмещать мои учения с программой Аретузы, я прекрасно вижу. Это принесло свои плоды и сделало тебя достаточно сильной чародейкой. Я бы даже сказал, что одной из сильнейших.
В глазах Шеалы читалось непонимание. Девушка уже запуталась, ругаю я ее или хвалю.
— Вот только этого мало, — продолжал я. — Следуй ты моим указаниям, могла бы добиться гораздо большего за то время, которое мы не виделись. Но вместо того, чтобы научиться использовать энергию извне, а после продолжать использовать свой собственный резерв, ты решила оступиться от изначального плана.
  
Девушка понуро опустила голову.
— Да, это куда более долгий путь, — покивав, проговорил я, — но в той же мере и более перспективный. Но тебе захотелось сиюминутной выгоды. Не буду тебя осуждать за это, все же ты была ребенком. Но раз ты все же пришла ко мне, чтобы продолжить свое обучение, тебе придется начать все с начала. И первым шагом на пути к могуществу идут нудные медитации для того, чтобы почувствовать свой резерв.
— Но я ведь это умею, — недоуменно произнесла Шеала.
— Я знаю, — ответил я, и на мое лицо вылезла гаденькая улыбочка. — Считай это своим наказанием.
Ученица обиженно надулась.
— Раньше уроки были веселее, — пробурчала она себе под нос, прикрывая глаза и возвращаясь к упражнению.
— Раньше ты была послушным ребенком, который следует указаниям учителя, — с немного грустной ухмылкой произнес я. — Но теперь ты уже взрослая женщина и должна сполна пожинать плоды своих решений. У тебя был выбор, и ты его сделала, поэтому теперь не жалуйся.
Чародейка ничего не ответила. Только нахмурила свои брови, но не рискнула отвлечься от медитации. Правильно, ведь чем раньше она поймет, что лучше беспрекословно следовать моим указаниям, тем быстрее мы сможем перейти к настоящему обучению.
В этот момент я заметил, что в зачарованной записной книжке появилась надпись. Притянув ее к себе поближе, я вчитался в содержимое. Всего одно слово: «Сбор».
Я вздохнул и опустил взгляд на все еще лежащий передо мной донос. В нем оставалось прочесть всего пару строк. И именно эта пара строк открывала глаза на причину столь срочного сбора.
— Ожидаемо, — устало протянул я, после чего задумчиво посмотрел на ученицу.
Девушка находилась в глубокой медитации, и отвлекать ее не хотелось. Но и без дела оставлять ее было бы неправильно. Поэтому я состряпал простенькую записку, в которой пояснил, что ушел на сбор. Вместе с этим, рядом с запиской, я оставил книгу, которую когда-то сам написал, и раскидал экземпляры по библиотеке Бан Арда. Но одну копию я всегда хранил у себя, как будто знал, что она мне еще пригодится. К этой самой книге прилагалась вторая записка, гласящая, что Шеала должна была выучить содержимое учебника.
— Теперь пора, — пробормотал я, когда убедился, что все дела завершены.
Рядом со мной открылся черный провал портала, в который я незамедлительно шагнул.
***
«Ожидаемо», — в который раз подумал я про себя, когда после собрания мы переместились в уже знакомый мне замок.
Причиной собрания стали дети, которых уже успели прозвать Тройней из Гутборга. Узнав от пленных в ходе допроса, что Фалька подкинула своего ребенка его жене, Гоидемар взбесился. Закономерно, в порыве гнева, все пленники оказались убиты, а их тела насажены на колья, которые были вкопаны вокруг замка. Это нисколько не успокоило короля Темерии, и ярость его не знала границ. Он был готов собственными руками удавить дитя Фальки. Вот только страх ошибиться и случайно убить своего ребенка был выше, отчего он призвал чародеев на помощь. Требовалось только одно: любыми способами выяснить, кто из трех детей подкидыш.
Гоидемар не унимался и требовал лучших из лучших. Таким образом исследование Тройни взял на себя Капитул. В исследовательскую группу были включены все сведущие в необходимых магических направлениях чародеи: старик Гедымдейт, Тиссая, Францесска и, конечно же, я. Алоис не обладал необходимыми навыками, поэтому был исключен из группы. На его замену была взята Августа Вагнер — ничем не примечательная для меня чародейка. Был еще вариант взять Летисию Шарбонэ — бывшего ректора Аретузы, которая добровольно ушла с поста, уступив место преемнице. Но чародейка отказалась, сославшись на «нежелание участвовать в детоубийстве».
«Надо будет присмотреться к этой дамочке», — отметил я про себя, оценив ее отношение к происходящему.
В итоге всего этого дурдома пятеро уважаемых представителей магического Братства оказались в покоях недавно осаждаемого замка, а перед ними стояли три детских, наспех сколоченных кроватки.
— Подумать только, — с тоской заговорила Тиссая, — кому-то из этих невинных созданий суждено умереть.
— Одним dh’oine больше, одним меньше, — скучающе проговорила Францесска. — Какая разница.
— Не думала, что ты такая жестокая, — с осуждением в голосе проговорила ректор Аретузы. — А ведь в каждом из них чувствуется немаленький процент эльфийской крови.
— Квартероны, — с презрением фыркнула ушастая, отмахиваясь от обвинений Тиссаи.
Августе, которую взяли вместо Алоиса, явно было, что сказать по этому поводу, но она не спешила встревать в разговор двух членов Капитула.
— Довольно, — недовольно произнес Гедымдейт, который все это время хмуро смотрел на детей. — Никто из этих детей не умрет.
— Что?
— Почему?
— С чего ты взял? — заинтересованно спросила Тиссая, которую любой расклад без пролитой детской крови вполне устраивал.
Старик окинул взглядом всех присутствующих, задержав свой взгляд на мне. Я ответил ему слабой усмешкой.
— С того, что мы не скажем Гоидемару, кто из этих детей ребенок Фальки, — пояснил он, пристально посмотрев на Францесску, которая только фыркнула в ответ. — Меня совсем не прельщает тот факт, что мы должны приложить свою руку к смерти невинного дитя. Поэтому мы скажем, что не смогли определить, кто из тройни подкидыш.
— Я за! — тут же воскликнула Августа, которая была только рада, что не придется брать на душу подобный грех.
— Я согласна, — кивнув, проговорила Тиссая, после чего решила добавить. — Главное, чтобы нас не поймали на лжи.
Согласившиеся выжидательно посмотрели на эльфийку. Францесска ответила волной презрения и закатанными глазами.
— Мне плевать, — отмахнулась ушастая. — Только объясняться с Гоидемаром будете сами.
— Хорошо, — тут же согласился Гедымдейт.
Настал мой черед ловить взгляды чародеев.
Я в это время нависал над кроватками и делал вид, что разглядывал детей. На самом же деле я проверял качество наложенной мною маскировки. Я не собирался полагаться на милосердие людей или же на счастливый случай. Поэтому прежде, чем отправиться на собрание Капитула и сбора исследовательской группы, мне пришлось проникнуть в замок. Проникнуть и сильно постараться, чтобы сокрыть родство «Лии» с Фалькой. Несколько ритуалов, литры пролитой крови, жертвы и толика волшебства помогли создать поверхностную маскировку ауры. Также ритуалы не давали определить кровное родство. Конечно, результат был неидеальным и можно было найти способы его обойти. Но в условиях ограниченного времени выбирать не приходится.
В крайнем случае, для подстраховки здесь есть я. Если все пойдет не по плану, придется забирать девочку и пробиваться отсюда силой. Но, учитывая нежелание чародеев участвовать в убийстве ребенка, крайние меры могут не понадобиться.
— Аварис, — позвал меня старик, тем самым отвлекая от моего занятия.
— Ну что еще? — слегка раздраженно спросил я.
  
— Мы ждем твоего решения, Нокс, — вместо ректора Бан Арда сказала Тиссая.
Я окинул их нечитаемым взглядом.
— А не все ли равно, что я выберу? — фыркнув, проговорил я. — Решение ведь уже принято большинством голосов.
— И все же, — не унимался старик, ожидая ответа и сверля меня пристальным взглядом.
— Я в деле, — не стал я ломать комедию. — Но прежде, чем принимать такие решения, вы бы для начала попробовали определить подкидыша. Глядишь, даже врать не придется.