Алчность. Выбор (СИ)

— Зараза, — мне оставалось только глухо выругаться от осознания того, что я находился в своей старой комнате в семейном поместье. — Вот это уже действительно нечестно.
Впрочем, новые декорации заставили меня немного расслабиться. Ведь благодаря тому, что комната была идентична, вплоть до мельчайших деталей, я мог с большей уверенностью предположить, что сам Гюнтер никак не мог проникнуть в мое сознание. Все это работа этого чертового мирка, наполненного туманом и тенями. А будь все иначе, в комнате явно были бы какие-нибудь отличия.
  
Однако новую рабочую теорию нужно было еще проверить, равно как и найти загадку, чтобы дать на нее ответ. А сделать все это можно, только если покинуть комнату.
Более не теряя времени я направился к выходу, но на полпути остановился, привлеченный движением на краю поля зрения. Повернув голову, я увидел зеркало, которое, как и прежде, было расположено с торца одного из шкафов. Вот только большее внимание привлекло не само зеркало, а то, что в нем отражалось.
— Интересно, — протянул я, сделав пару шагов поближе и разглядев отражение.
Из зеркала на меня смотрел молодой парень, которому на вид едва ли исполнилось восемнадцать. Средней длины черные волосы, ярко-голубые глаза и до боли знакомые черты лица. На меня смотрел я сам, только куда моложе.
Удивившись, я даже для достоверности осмотрел себя сам. Но я по-прежнему находился в своем старом теле. Это значило, что изменения коснулись только отражения. И данный факт уже даже перестал меня удивлять.
«Банально», — со скукой подумал я, продолжая осматривать свое отражение.
И чем дольше я смотрел, тем больше деталей отмечал. Например, в отличие от меня самого в молодости, у моего отражения было осунувшееся лицо с нездоровым цветом кожи, покрасневшие глаза и едва заметные синяки под ними. Все словно указывало на то, что парень в отражении не спит уже несколько дней. В дополнение ко всему, можно было заметить погрызенные ногти, что указывало либо на вредную привычку, либо на излишнюю нервозность.
— Все страннее и страннее, — протянул я, прежде чем отвернуться от зеркала.
Задерживаться еще больше не было смысла. Я был более чем уверен, что моя остановка возле зеркала была спланирована ушлым демоном, которому выгодно, чтобы я терял как можно больше времени. Ведь, оставаясь на месте, я не только не разгадаю загадку, так еще и не найду ее.
С таким мыслями я стремительно покинул комнату, чтобы оказаться в коридоре поместья. Быстрый осмотр окружения позволил отметить некоторую неестественность. И дело было далеко не в том, что все выглядело излишне идеально. А в том, что было слишком тихо.
— Ави! — вдруг раздался крик, который доносился с первого этажа. — Идем быстрее! Все ждут только тебя!
Столь знакомое обращение, произнесенное родным голосом, заставило меня застыть на ровном месте. В голове против воли пронеслись теплые воспоминания. Хотелось отбросить эту глупую игру и понестись сломя голову вниз, на первый этаж, чтобы увидеть родного человека.
Вот только жаль, что все это были не более чем мои фантазии, которые не продлились и минуты.
— Ави! — продолжал меня звать голос.
Вопреки ожиданиям я отбросил все лишние мысли и отключил эмоции. Остался только холодный разум, который управлял телом, словно машиной. Гюнтер и его проклятый мир сделали ошибку, использовав этот образ.
Я медленно двигался по коридору в сторону лестницы, которая вела на первый этаж. Оттуда периодически продолжал доноситься голос, который звал меня. Но я не вслушивался в него, как и не тратил время на рассматривание окружения. Уже и без того было понятно, где находится загадка. И все, что мне оставалось, — это как можно скорее разгадать ее, чтобы закончить этот фарс.
Достигнув лестницы, я медленно, шаг за шагом, ступенька за ступенькой, спускался вниз, предчувствуя, кого увижу внизу. Ступив на пол первого этажа, я оказался в пустой гостиной. Здесь никого не было, и только зловеще горел камин, создавая причудливую игру света на стенах. Впрочем, я знал, что это не конечная остановка. Из дверного проема, что вел в обеденную зону, просачивался свет и был слышен шум. Единственный источник звука во всем этом доме.
Проходили долгие мгновения, которые казались вечностью, пока я приближался к столовой. Переступив порог, я вышел на свет, чтобы оказаться перед лицами членов семьи, что собрались за большим обеденным столом.
Во главе сидел отец. Такой же молодой, каким я видел его в последний раз. Он привычно спрятался за газетой и, только когда я вошел, опустил ее, чтобы тепло улыбнуться в знак приветствия.
Рядом с отцом, по правую руку от него, сидел дед. Старик Карлус выглядел каким-то хмурым и даже немного обозленным. Он напряженно стучал пальцами по столешнице и о чем-то сосредоточенно думал. Впрочем, даже его плохое настроение не помешало ему с усмешкой взглянуть на меня, одними только глазами говоря: «Чего так долго, сопляк?».
Дальше за столом сидели Джеймс и Лили, которые влюбленно переглядывались между собой. Рядом с ними находился их еще совсем юный сын, который то и дело получал по рукам от матери, когда пытался стянуть что-то со стола.
По другую сторону от них сидела малышка Валери. Все такая же серьезная и холодная, смотрящая на всех, как на несмышленых детей.
Каждый из них был чем-то занят, но, при этом, никто не издавал ни единого звука. Это было странно. Это было необычно и… немного пугающе.
Единственным источником звука на кухне был последний человек, что завершал своим присутствием картину семейной идиллии. Спиной ко мне и к столу стояла мать семейства, которая что-то шаманила над плитой.
И, стоило мне только сконцентрировать на ней свое внимание, как она тут же оглянулась. Все такое же мягкое лицо и теплый взгляд, который с любовью смотрел на меня. Она мило улыбнулась, прежде чем оторваться от плиты. Прошла пара мгновений, и женщина оказалась возле меня.
— Ави, сынок, — с каким-то беспокойством произнесла она, взяв мое лицо в свои руки. — Ты неважно выглядишь. Когда ты вообще в последний раз спал?
Я молчал и продолжал смотреть на женщину. Это ее, похоже, вовсе не смутило. Вероятно, ей вовсе не нужен был мой ответ.
— Ох, сынок, — сочувствующе проговорила она, приобнимая меня и провожая к столу. — Тебе нужно поесть и набраться сил.
Не прошло и минуты, как я оказался за столом, в кругу семьи. Я молча наблюдал за тем, как Диана хлопочет над плитой. Загадка была найдена. Оставалось только понять ее и найти ответ.
Мое внимание вернулось к другим членам семьи. Ничего не изменилось. Они по-прежнему продолжали молча заниматься своими делами. И все это начинало выглядеть ужасно неестественно. Они, словно запрограммированные куклы, выполняли одни и те же действия. Все, кроме мамы.
Закончив хлопотать над плитой, она развернулась к столу с блюдом в руках. Она быстро подошла ко мне и поставила полную тарелку прямо передо мной.
— Приятного аппетита, — проговорила она, поглаживая меня по плечу и целуя в макушку.
Затем она отошла, вернувшись к плите, но то и дело бросала на меня взгляды.
Я же тем временем даже не пошевелился и не издал ни единого звука. Только с подозрением смотрел на женщину, что приняла облик моей матери, и старался сложить единую картину происходящего.
Странное поведение семьи. Абсолютная тишина в доме. Мое отражение.
«И странный отток сил после ее прикосновений», — подумал я, слегка прищуриваясь.
Активируя истинное зрение, я попытался рассмотреть семью. Но ничего не увидел. Ауры домочадцев были серыми и сливались с окружающим фоном. Словно их не было на самом деле. Только у «матери» была аура, которая походила на какое-то решето. Но все это не приблизило меня к разгадке.
  
В этот момент «мама» вновь отошла от плиты с еще одним блюдом, которое досталось отцу. Она положила тарелку перед ним и, приобняв его, поцеловала в щеку, после чего посмотрела на газету в его руках.