Алчность. Выбор (СИ)

Стало очень страшно от осознания того, что я могу сорваться вниз. Но я не могла позволить себе даже вскрикнуть. Оставалось только еще крепче вцепиться в простыни и молиться, что моих сил хватит, чтобы удержаться. А силы тем временем постепенно заканчивались.
Я постаралась расставить ноги, чтобы найти хоть какую-то опору. Внутри стала подниматься паника, и то и дело мелькали мысли о том, что я вот-вот сорвусь. Но, к счастью, в эту ночь удача была на моей стороне, и в какой-то момент левая нога смогла найти небольшой уступ. Его было недостаточно, чтобы встать на нем, но хватило, чтобы стабилизировать свое положение и немного снять нагрузку с рук. Но это не стало поводом для остановки. Напротив, я только продолжила свой спуск.
  
Последующие несколько минут, пока я, держась за простыню, нащупывала ногами какой-нибудь выступ и постепенно спускалась вниз, показались мне вечностью. А момент, когда мои ноги коснулись твердой, хоть и изрядно размытой дождем, земли, был сродни экстазу. Будучи не в силах удержаться, я просто рухнула на колени. И плевать, что тем самым я безвозвратно испачкала свою одежду.
Руки тряслись от напряжения. Взглянув на них, я заметила, как покраснели ладони. Похоже, когда соскользнула нога, я сползла вниз по «веревке» и обожгла руки. Но это была малая цена за мою жизнь и свободу.
— Да, Амелия, ты превзошла себя, — с нервным смешком пробормотала я, посмотрев наверх, где метрах в десяти или больше виднелось окно, с которого свисали простыни.
Впрочем, прохлаждаться у меня не было времени. До рассвета мне нужно было оказаться у городских ворот, чтобы в числе первых выбраться из города. Взяв себя в руки и быстро осмотревшись, я засеменила в сторону ближайших зданий. Нужно было как можно быстрее скрыться в тенях и не показываться на открытой местности.
До рассвета оставалось меньше двух часов. И все это время я потратила на то, чтобы медленно пробраться сквозь город. Я всячески старалась избегать лишних встреч. И я не столько опасалась, что меня поймают и вернут во дворец, сколько боялась иного исхода. В этот момент я была одета как какой-нибудь паренек с улицы, и во мне трудно было узнать принцессу. И тем не менее в городе наверняка могли найтись личности, которые захотели бы позариться на мелкую детскую фигурку.
«Проклятое слабое тело», — с сожалением подумала я, когда в очередной раз после перебежки между зданиями была вынуждена остановиться, чтобы восстановить дыхание.
Детское тело, хоть и было полно энергии, никак не было рассчитано на продолжительные нагрузки. Руки устали еще во время моего спуска со стены и сейчас с трудом слушались меня. Ноги пока еще держались, но мне было все труднее ими передвигать в необходимом темпе. Вот только останавливаться было нельзя, и я упрямо шла в сторону ворот.
По крайней мере, так и было, пока меня не спугнули приближающиеся голоса. Быстро осмотревшись, я сиганула в сторону узкого переулка с особенно густыми тенями. Я как можно плотнее прижалась к стене и даже старалась дышать более тихо, чтобы остаться незамеченной. Но, к счастью, все мои ухищрения оказались лишними.
В какой-то момент к голосам прибавился звук шагов. Железные сапоги характерно стучали по мостовой, оповещая всех встречных о приближении тех, кто был в них обут. Но, по мере приближения источников голосов, стал слышен и другой звук. Он был странным. У меня даже не сразу получилось его охарактеризовать.
— Это уже тридцатый, — услышала я, когда голоса стали четче.
— И это только за сегодня, — прозвучал второй голос.
— Дело дрянь, — произнес первый. — Если так продолжится…
На некоторое время голоса стихли. Я старательно боролась с собственным любопытством. Все происходящее было очень странным и неправильным, отчего мне хотелось выглянуть из своего укрытия, чтобы понять, что происходит.
— Слышал, что умники говорят? — раздался вновь голос первого уже совсем близко к переулку, в котором я скрывалась.
— Что? — в голосе второго можно было услышать живой интерес.
— Что это эмплидемия, — голос первого прозвучал так, словно тот пророк, что наставляет на путь истинный глупых крестьян.
— Эпидемия, идиот, — раздался вдруг третий голос.
На мгновение все звуки после этого стихли, а затем тишина сменилась двойным возгласом:
— Командир!
— Тише, идиоты! — прошипел третий, шикнув на сплетничающую парочку. — Не то людей разбудите.
Тут я уже не смогла бороться с собственным любопытством. Вся складывающаяся ситуация, вместе с информацией об эпидемии, вынудила меня аккуратно выглянуть из своего укрытия.
Огонь факелов больно резанул по глазам, и я прищурилась. К счастью, привыкла я к свету быстро и увидела на одной из главных улиц тройку городских стражников. Они были одеты в типовую броню, но один отличался куда более качественной защитой, а также знаками отличия в виде иного рисунка на груди.
— Поменьше языками чешите, — строго проговорил командир. — И оттащите этого к умникам. Пусть изучают.
Стражник кивнул под ноги двум другим. Я немедленно перевела взгляд туда, куда он указал, и заметила труп какого-то мужчины. Не знаю, кем он был при жизни, но вполне вероятно, что простым жителем города.
— Есть, командир! — хором ответили стражники и затем, схватив за ноги труп, поволокли его дальше по улице.
Командир последовал за ними, явно намереваясь проверить, как будет выполнена работа.
Мне же оставалось только вновь спрятаться в тени, чтобы пропустить стражников мимо себя и остаться незамеченной.
— Шевелитесь быстрее, — недовольно произнес командир стражников. — Нам еще остальных нужно оттащить подальше от города и сжечь.
Вскоре они прошли дальше. Света факелов уже не было видно, а я по-прежнему стояла в темном переулке и задавалась вопросом:
— Какая, к черту, эпидемия?
***
Аварис.
Разговор с Гедымдейтом, последовавший после моего возвращения из Долины Цветов, был непростым и оставил только больше вопросов. Но в одном я точно не ошибся, когда решил поделиться информацией о случившемся в Дол Блатанна со стариком. Ему действительно были известны похожие случаи.
Дикая Охота — этими словами объяснил случившееся ректор Бан Арда. Орда призрачных всадников, которую иногда замечают скачущей по небу и которую периодически видят в тех или иных частях мира. Охоту сопровождают смертельный холод, буря, ветер и ненастье, метель и вьюга, а также жуткое пение.
Никакого пения, конечно, я не слышал. Но и пришел я далеко не в самый разгар происходящего. В любом случае, характеристика, что дал Гедымдейт, неплохо подходила под возможную причину произошедшего. Как и наличие этих ледяных тварей, что напали на меня. Их тоже часто замечали в местах, где прошла Дикая Охота.
Еще один фактом, говорящим в пользу этой кавалькады призрачных всадников, было исчезновение всех эльфов в Дол Блатанна. Хотя, по словам старика, это первое на его памяти столь масштабное исчезновение, или, скорее, похищение.
— В любом случае, не знаю, призраки это или нет, — говорил Гедымдейт, напряженно постукивая пальцами по столу. — Но что-то грядет…
Впрочем, мне было плевать на умозаключения Гедымдейта, поэтому я практически пропустил их мимо ушей. Ведь, только услышав про Дикую Охоту, во мне проснулся интерес. Стоило старику замолчать, как в голове словно щелкнуло, а мои губы растянулись в предвкушающей улыбке.
— Нокс! — позвал меня Гедымдейт, тем самым отвлекая от мыслей. — Ты меня вообще слушаешь?
Я медленно перевел на него взгляд, не убирая улыбки с лица.
— Ты прав, старик, — произнес я, чуть ли не дрожа от нетерпения. — Что-то точно грядет.
  
Не знаю, что он хотел мне на это ответить, но покинул я кабинет ректора Бан Арда столь же быстро, как и в нем появился. Получив интересующую меня информацию, я не видел больше смысла задерживаться, поэтому просто открыл под собой портал, чтобы исчезнуть, оставив старика одного.
Уже будучи в своем доме, в долине гор Амелл, и сидя в уютном кресле с кружкой травяного отвара, я крутил в голове информацию, полученную о Дикой Охоте. И, учитывая ее, я мог смело отмести все, что сказал мне Гедымдейт.