Алчность. Выбор (СИ)

— Чудно, чудно, — с нетерпением проговорил я, ожидая встречу с новым для себя видом призраков. — Когда приступаем?
— Сейчас, — ответил он, поднимаясь из-за стола.
***
Надо заметить, что я совершенно не так себе представлял выполнение ведьмачьих заказов. В голове все выглядело интереснее что ли. Реальность же оказалась куда более прозаичной.
Покинув столь гостеприимное заведение, как деревенская корчма, мы занялись самым «увлекательным» занятием — расспросом очевидцев. На эти разговоры мы потратили практически все дневное время. Хотя нам всего то и требовалось понять примерную зону, в которой обитает призрак. Но найти людей, которые бы видели нашу цель, оказалось не так уж и просто. Многие даже с удивлением смотрели на нас, как на чудиков, стоило нам только заикнуться о призраке. Не знаю, как Эрланда, но меня такая реакция селян настораживала.
  
Во всяком случае, нам все же удалось найти пару очевидцев. Одним из них оказался Борк — тот самый забулдыга, которого я скинул со скамьи в корчме. Стоит ли говорить, что диалог в основном вел ведьмак, в то время как я старался отсвечивать как можно меньше. Хотя, учитывая его неадекватное состояние, мне можно было особо и не скрываться. По мере диалога приходилось выуживать полезную информацию из потока пьяного бреда. По итогу удалось выяснить не только примерное место обитания духа, но и то, что этот самый забулдыга оказался скорбящим мужем этой самой девицы, равно как и сыном нашего заказчика, в лице хозяина корчмы.
Ситуация становилась все страннее и страннее. Усугубляли ситуацию и слова, которые часто повторял Борк, находясь в бреду: «Не могла». Все это только прибавляло вопросов.
Второй же свидетель только подтвердил уже полученные нами сведения.
Как итог, стоило только солнцу уйти за горизонт, как мы с Эрландом уже сидели посреди одного из ближайших к деревне полей. Погода была ясной, отчего луна давала достаточно много света. Хотя я бы и не отказался от костерка, но боюсь, что деревенские не оценят, если их урожай случайно сгорит.
— Тебе не кажется все это странным? — задумчиво спросил я ведьмака, полностью улегшись на подстеленный плащ.
Охотник на чудовищ не ответил. Он сидел немного в стороне, поджав под себя ноги и погрузившись в медитацию, чтобы настроиться на предстоящий бой. Если приглядеться, можно было заметить, как в том или ином месте напрягаются его мышцы. Словно он проводил разминку перед боем.
Возле него на небольшой тряпочке лежала парочка склянок, которая вызывала во мне довольно большой интерес. Хотя стоит отметить, что ведьмачьи элексиры в принципе вызывали интерес у любого мага этого мира. Мне же, как мастеру зельевару, хотелось разобрать их на составляющие, изучить их воздействие на организм ведьмаков и простых людей, провести ряд экспериментов, чтобы по возможности их улучшить или и вовсе перевести их действие на артефакт, как я делал это раньше.
— Разбираться будем позже, — тихо и спокойно ответил Эрланд, вынырнув из медитации.
В этот момент он куда больше походил на ведьмака, как о них рассказывают, чем обычно. Отсутствие эмоций и полная концентрация на задаче. Казалось, что передо мной совершенно иной человек.
Вот он потянулся к одной из склянок, чтобы, вытащив пробку, мигом опрокинуть в себя все содержимое. Несколько секунд ничего не происходило, после чего ведьмак вдруг резко согнулся, уперевшись руками о землю. Он оскалил зубы, через которые то и дело прорывался рык. Мышцы шеи напряглись, словно их свело судорогой. Кожа стала на целый тон бледнее, и через нее стало хорошо видно вздувшиеся и потемневшие вены. Зрачки в широко распахнутых глазах превратились в тонкие щелочки. Стоило только ведьмаку немного прийти в себя, как он залил в себя еще один элексир, и все повторилось вновь.
Я наблюдал за метаморфозами с живым интересом и пытался понять принцип изменений. Правда, получалось из рук вон плохо. Могу только предположить по сузившимся зрачкам, что первым элексиром был «кошка», что улучшал светочувствительность и позволял видеть в практически кромешной темноте. Что делало содержимое второго флакона для меня оставалось загадкой.
— Закончил? — спросил я, продолжая наблюдать за приходящим в себя Эрландом
— Д-ха, — хрипло ответил тот после недолгого молчания.
Он начал водить головой из стороны в сторону, втягивать носом воздух, словно к чему-то принюхиваясь. Похоже, после принятия эликсиров значительно усилились его животные инстинкты. Периодически ведьмак кидал взгляд и на меня, и в его глазах явственно читалась осторожность, на что я только усмехался в ответ. Похоже, что обострившиеся чувства позволяли ему ощутить исходящую от меня опасность.
В очередной раз втянув носом воздух, ведьмак резко подобрался.
— У нас гости, — прохрипел он осторожно, стараясь не издавать звуков, и вытащил клинок.
— Заметил наконец, — сказал я, разглядывая с помощью истинного зрения знакомую ауру корчмаря.
Этот грузный мужчина старательно прятался буквально в десятке метров от нас. В который раз я был благодарен собственной предусмотрительности за заранее наложенный отвод глаз. Все потому, что этот тип старательно высматривал что-то на поле, вероятно ища нас и не осознавая при этом, что его цель буквально у него перед носом.
От вопросительного и слегка удивленного взгляда Эрланда я лишь отмахнулся, не собираясь вдаваться в подробное объяснение того, каким образом мы все еще остаемся незамеченными. В ответ я лишь жестом предложил подобраться к нашему заказчику ближе. Мне было чертовски любопытно узнать, что же здесь делает этот тип. Хотя определенная картина событий у меня уже сложилась. Оставалось только подтвердить или опровергнуть ее.
По мере приближения нашему взору открывалось все больше и больше подробностей. Выглядел наш незваный гость встревоженно, то и дело оглядываясь по сторонам, словно не хотел быть пойманным. Лежащий перед ним на земле топор, в рукоять которого он крепко вцепился, довершал картину. И ежу было понятно, что корчмарь нервничает. Причем довольно сильно.
Сняв с нас заклинание отвода глаз, я нарочито громко проговорил:
— Чудесная ночь, не так ли, уважаемый Огол?
Издевательская усмешка так и чувствовалась в моем голосе. Но, к сожалению, ее никто не оценил. Старательно прячущийся мужчина дернулся, словно ужаленный, чтобы в следующий миг развернуться и столкнуться нос к носу с угрюмым ведьмаком и мной, которого уже начинала забавлять сложившаяся ситуация.
— А-а, в-вы? — заикаясь не то от удивления, не то от страха, несвязно пробормотал мужчина. — М-мастер в-в-ведьмак?
— Что ты здесь забыл, корчмарь? — мрачновато спросил Эрланд.
— И правда, уважаемый, — сказал я, наклоняясь над все еще испуганным мужчиной. — Неужели не верите, что ведьмак справится с заданием?
— Я-я п-подумал, — все еще заикаясь, начал говорить Огол, — что в-вам может п-понад-добиться п-помощь. В-вот и п-пришел, н-но не смог в-вас найти.
С каждым словом он начинал все меньше и меньше заикаться, но наскоро придуманная легенда выдавала его с головой.
— Эрланд, он… как бы это помягче сказать… пиздит, — со снисходительной улыбкой обратился я к своему спутнику.
— И без тебя понял, — отмахнулся от меня ведьмак. — Одно только понять не могу. Зачем?
— А не все ли равно? — спросил я. — Ведь и так ясно, что он пришел добить ослабленного ведьмака, чтобы правда не вскрылась. Но мне, если честно, плевать на его мотивы. Лучше скажи, что будем с ним делать? Может отдашь его мне на опыты? У меня как раз появилась пара интересных идей.
  
Эрланд не ответил, о чем-то крепко задумавшись. Похоже, что в его голове тоже сложилась картина произошедшего.
— Нет, — процедил сквозь зубы ведьмак. — Сначала я хочу услышать от него правдивую историю.
— Боюсь, что у тебя нет на это времени, — став серьезнее, сказал я, почувствовав изменения в атмосфере.
По сознанию ударило целой гаммой чувств — безбрежная скорбь, тоска и злоба. Тусклый лунный свет стал ярче, пока перед нами не появилась главная виновница происходящего. Парящая над землей, изможденная и скорбная девушка с бледной, как мел, кожей и длинными темными волосами. Глаза ее были зашиты грубой ниткой, но сквозь веки пробивался потусторонний свет, очень похожий на свет луны. Одета она была в изодранное темно-синее платье.